сантехника не вмешивалась, а всеми силами старалась ему не мешать. И чтобы слушалась Льва как родную тетушку. Последний пункт мне особенно понравился, и я бы с удовольствием подискутировала, но Игнат был из тех, с кем не спорят.
Всю ночь я ворочалась в постели, прокручивая слова Игната, и очень волновалась за подругу. Каждый раз, когда я представляла ее в компании Василия, у меня конечности немели от страха за Нину. Кто знает, на что он способен? И на что способна влюбленная как кошка Ниночка, дабы защитить любимого…
Утром ожидаемо проснулась разбитая, молча собралась на работу и решила прогуляться. Весь путь я прикидывала, как пройдет наша встреча, но даже и предположить не могла, что выдаст слишком креативный мозг товарища оперуполномоченного.
Рабочий день ничем не отличался от предыдущих. А вот конец смены я запомнила надолго. Вопреки моим ожиданиям, мне не звонил ни Лев, ни Игнат, и к вечеру я вся издергалась от неизвестности.
Я завершила часовое занятие со своим учеником и вышла в коридор, дала ценные указания его отцу и засобиралась домой.
Быстро переоделась и вышла в холл, где мой ученик Стасик старательно переобувался в кроссовки и пытался сам завязать шнурки.
Профессионально вежливо улыбнулась его отцу и благосклонно кивнула – кто бы знал, каких усилий мне стоило убедить родителей Стаса, что он сам должен обуваться, завязывать шнурки и чистить зубы без помощи родителей, которые при малейшей заминке стремились сделать все за него.
– Есения Олеговна, я сам обуфся! – радостно сообщил мне Стасик.
– Ты молодец! – похвалила я, скрипя зубами от проглоченной «л»!
Теперь и она меня всюду преследует!
Сделала себе пометку в уме на следующем занятии обязательно этот звук отработать и с благодарностью кивнула отцу своего ученика, который открыл дверь и джентльменски пропустил меня вперед.
– Есения Олеговна, могу я отнять у вас пару минут, – галантно поинтересовался родитель.
– Конечно!
– Стасик хочет пойти на карате, как вы к этому относитесь?
– Я рекомендую плава… – я запнулась, во все глаза глядя на вальяжно шагающего в мою сторону Льва, который снова решил бросить вызов всем модным домам Милана и Парижа.
В тот день он надел спортивные серые треники с лампасами, белую футболку по случаю жары и тот самый картуз, в котором заявился ко мне в образе сантехника Дармоедова. Я с опаской опустила взгляд вниз и облегченно выдохнула – кроссовки, а не желтые носочки с сандаликами.
Почему-то при его появлении у меня сердце стало биться очень неспокойно, а во рту пересохло.
– Есения Олеговна, – с опаской вернул меня в реальность отец Стасика.
– А? Да, простите. Я рекомендую все-таки плавание, – выдавила я.
– Думаете?
– Уверена, – кивнула я, разворачиваясь в сторону Льва, который оказался совсем близко.
Нахально приблизился к нам, схватил меня за талию и рывком притянул к себе.
– Привет, малая, – вальяжно протянул он, пока я дымилась и всерьез собиралась его покусать. – Здрасьте!
– До свидания, Есения Олеговна! – пробубнил родитель, с опаской глядя на Льва, взял Стасика за руку и быстро увел к машине.
– Ты что творишь? – зашипела я.
– Вживаюсь в роль твоего парня, – лениво ответил Лев. – Это не так-то просто, кнопка, и требует больших моральных усилий.
– Отца моего ребенка зачем напугал?
– У тебя ребенок? – удивился Лев.
– Шесть! И все от разных отцов! – психанула я. – Не смей меня на работе позорить!
– А мужика ты звала с целью зачать седьмого? – продолжал издеваться Лев, плавно уводя меня в сторону автобусной остановки.
Руку с моей талии он так и не убрал, хотя я изо всех сил пыталась избавиться от наглой конечности, собственнически прижимающей меня к горячему телу оперуполномоченного.
– Да, вот только вышла осечка, и появился ты! Куда мы идем?
– На автобус. Или ваше чихуашество на общественном транспорте не ездит?
– И куда мы поедем?
– А где ты своей подруге и ее парню встречу назначила?
– Нигде! – растерялась я.
Лев развернулся ко мне и высоко задрал брови.
– Не нужно так на меня смотреть. Мне Игнат ничего об этом не говорил!
– Как работать в таких условиях? – пожаловался Лев.
Я несколько секунд буравила его взглядом, поняла, что ему плевать с высоты его гренадерского роста, и достала мобильный.
Превозмогая нервозность, набрала номер Ниночки и ждала.
– Что? – недовольно рявкнула она после третьего гудка.
– Мирись, мирись и больше не дерись! – выпалила я нашу детскую считалочку. – Я была не права, прости.
– Точно? – недоверчиво уточнила подруга.
– Мне тебя не хватает, – честно призналась я. – Предлагаю заключить пакт о ненападении. Торжественно обещаю проникнуться к Василию самыми теплыми чувствами ради тебя. И больше не воровать твой паспорт.
После последней фразы Лев хохотнул, но смолчал.
– Слава богу, – выдохнула подруга. – Сеня, знаешь, как я переживала?
– И я. Мир?
– Мир! Как у тебя дела? Что нового?
Я зажмурилась и призналась:
– У меня появился парень!
Зло зыркнула на довольного Льва и ждала реакции подруги, которая не заставила себя долго ждать:
– Да ну! Кто он? Как зовут? Симпатичный? А давай ты нас познакомишь, я хочу сама увидеть того, кто покорил твое сердце.
– Двойное свидание? – предложила я. – Он меня сегодня с работы встретит, давай где-нибудь в кафе пересечемся? И я заодно перед Васей извинюсь.
Я пыталась убедить свою совесть, что весь обман исключительно ради благополучия и безопасности подруги.
– Отличная идея! Через два часа в нашем кафе, подойдет?
– Конечно! До встречи.
– Пока!
Я завершила звонок и за неимением других кандидатур пожаловалась Льву:
– Чувствую себя ужасно. Ненавижу врать!
– Да ну? – изумился он.
– Кто бы говорил! – снова взорвалась я. – Поехали, быстрее закончим – быстрее расстанемся. Ты мне уже надоел.
– Стой и слушай, кнопка, – мгновенно посерьезнел Лев. – Мы с тобой теперь как Тимон и Пумба, поняла? Всегда и везде вместе. Без меня ты даже в дамскую комнату не выходишь.
– Все настолько опасно? – испугалась я.
– Ага, для меня. У тебя язык как помело работает, а чувства страха от природы нет. Подружка твоя знает, где Игнат работает?
– Кажется, нет, – неуверенно ответила я, – Игната мы точно не обсуждали никогда.
– Слава богу, хоть тут хватило ума не ляпнуть, – выдохнул Лев. – Делаешь только то, что я скажу. Играем влюбленную до розовых соплей парочку, с Василием ты не ругаешься, а вежливо приносишь свои извинения и не отсвечиваешь, ферштейн? Остальное мое дело. Вопросы?
– Я все поняла, – подняла я ладони вверх, – мы Тимон и Пумба, извиниться, молчать, не отсвечивать. Акуна-матата.
– Ты начинаешь мне нравиться, – подмигнул мне Лев.
– Не дай бог! – прошептала я.
Глава 17
