известном человеке журналистам. Бедняжка даже не забрала те деньги, что он перевёл ей на обследование. Вероятно, и не видела их.
— Вы больше не любили никого? — спросила девушка, обхватывая руками стакан с чаем.
— Любил… И люблю до сих пор, но всё слишком непросто.
Тася кивнула, делая глоток, и прикрыла на мгновение глаза. Егор успел налить себе растворимый кофе и вернуться за стол. Показалось, что его девочка всё поняла и сейчас скажет об этом, но она разомкнула веки и пододвинула к Егору тарелку с блинчиками.
— Вы кушайте, Егор Константинович, я ведь не только для себя готовила…
Она взяла один блинчик и улыбнулась. На душе Егора появилось приятное тепло, и он успел позабыть о своём утреннем разговоре с коброй.
* * *
Тася не успевала анализировать получаемую информацию. Когда Егор Константинович… Егор. Она мысленно пообещала себе, что научится обращаться к мужчине на «ты», как он того и попросил. Когда Егор сказал, что ему сейчас тридцать три, внутри всё резко рухнуло вниз. Тася пыталась считать, что ему не меньше сорока, оправдывая его внешность медленным старением мужчин, но ему тридцать три. Возраст Христа. Возраст Странника. И Егор вполне мог бы быть Странником… Вот только она пыталась отметать эти мысли. Ну не должен мужчина, в которого она влюбилась, находиться так близко в эту секунду, ведь тогда это было бы волнительно до умопомрачения, и теперь уже Тася не знала, как отреагировала бы на него. Всю остальную информацию она откладывала, чтобы обдумать позже. Голова снова закружилась, а из-за волнения внизу живота появились тянущие боли.
С этой секунды Тася начала приглядываться к Егору, как к тому, кто мог бы оказаться Странником. Это вполне оправдывало его последние слова о сложностях настоящей любви и его поведение… Приютил сиротку, изнасилованную пасынком, потому что с ней произошла похожая ситуация, что и с девушкой, в которую влюбился через интернет. И на мгновение внутри всколыхнулась ревность к самой себе, а потом начало душить осознание, ведь Странник видел её фотографии, и если он одно лицо с Егором, то он знает, что она рядом. Знает, но молчит. Вряд ли он смог бы поступить так. Это было просто совпадение, чертовски схожее и неприятное, но совпадение. Пусть взгляд прилипал к мужчине, который откусывал блинчик и восхищённо пережёвывал его, хваля её кулинарные способности. Тася подумала, что всё решилось бы, увидь она обнажённый торс Егора… Ведь Странник прислал ей снимок…
— Ты как себя чувствуешь? Побледнела… — взволнованным голосом обратился Егор к Тасе, заставляя перестать утопать в собственных мыслях.
— Всё в порядке. Немного подташнивает, но такое состояние быстро проходит, — попробовала оправдаться девушка.
— Если ты не хочешь сегодня никуда ехать, мы можем остаться дома…
— Зачем вы хотите сохранить этого ребёнка, если Стас вам неродной? — задала вопрос Тася, который вот уже минут пять назойливой мухой кружил в голове.
— Я не хочу сохранить ребёнка, — честно признался Егор, и как-то вдруг резко душа девушки сжалась в комок. — Я хочу, чтобы ты сама приняла решение относительно него. Мой сын, пусть и неродной, совершил ошибку, и я должен помочь тебе, чтобы хоть немного загладить вину за то, что воспитал его таким. Если ты хочешь рожать, то я поддержу, сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы с ребёнком не нуждались… Если не хочешь, то найду лучшую клинику, где аборт сделают быстро, безболезненно и без последствий.
Тася опустила взгляд на дно стакана с недопитым чаем. Ей хотелось провалиться сквозь землю, испариться, но не находиться тут, не слышать все эти слова… Забыть слово «аборт», потому что оно всё чаще стало появляться в мыслях, пусть с каждым днём ребёнок активно развивался и избавляться от него становилось более негуманно.
— Я не знаю… Я сама не знаю, готова ли стать его матерью, — призналась Тася. — Мама всегда говорила, что это должно произойти по любви, — щёки залило румянцем. — Дети должны рождаться от большой любви, в семье, где мама и папа будут обожать друг друга и делиться этим обожанием со своим малышом… У моего не будет отца, будет только вечное напоминание о том, что всё решили за меня. Но в то же время я не могу убить его или её, потому что с самого детства мне твердили, что аборт — это страшный грех, что ребёнок уже развивается, а значит, я стану убийцей, если соглашусь от него избавиться.
— Послушай, милая, ты, главное, не волнуйся. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Твой ребёнок не будет расти без отца. Я могу стать им, могу дать малышу должное воспитание…
И снова Егор Константинович говорил как Странник… Называл «милая», предлагал стать отцом её ребёнка. Душу прожигала боль. Если Егор действительно… Нет. Об этом думать Тася просто не могла. Не собиралась соглашаться с тем, что её предположение верное. Она боялась, потому что не понимала, как должна будет отреагировать на такую оглушающую новость.
— Я не волнуюсь, всё в порядке. И если уж разговор зашёл о походе в магазин, то я не против… Хотя бы просто для того, чтобы проветриться.
Тася подумала о том, что обязательно поднимется наверх и напишет сообщение своему Страннику… А может быть, даже позвонит на телефон, чтобы точно убедиться, что он и Егор разные люди.
— Тогда ты можешь собираться. Я сделаю пару звонков по работе и… — он посмотрел на наручные часы: — через полчасика можно выезжать.
Тася кивнула. Она убрала со стола и бросила взгляд на Егора, который уже подошёл к окну в коридоре и с кем-то говорил по телефону. Девушка постаралась представить свою реакцию, если убедится, что он и есть тот, в кого она влюбилась. И не смогла. Она оправдывала свои догадки любовью пофантазировать.
Поднявшись наверх, девушка едва дошла до кровати, так как голова закружилась ещё сильнее, присела на край и набрала номер телефона Странника. И как ни странно, он ответил. Сердце рухнуло вниз, когда она услышала приглушённое:
— Привет, милая!
Стараясь вспомнить, как правильно дышать, Тася выровняла дыхание и улыбнулась. Голос не был похож на голос Сабурова старшего, если только совсем чуть-чуть. И если списать всё на то, что телефон искажает звучание, то можно было подумать, что это он.
— Привет, Странник! Почувствовала, что мне необходимо услышать твой голос!
— Ты свела меня с ума в эту секунду окончательно и бесповоротно. Говоришь, словно поют ангелы.
Тасе показалось, что в голосе её Странника присутствуют нотки восточного акцента, и она расслабилась. Это точно не Егор.
— Несколько
