прошептала София.
Мышцы на его шее напряглись в борьбе с железом. Оно поддалось еще на несколько сантиметров. Коннор, зажмурившись, потянул еще раз. На руках проступили толстые вены, железо сопротивлялось, и все же сантиметр за сантиметром прутья уступали хватке.
Наконец – слава Норнам – они сдались. Магнусон подавил крик, когда железо наконец треснуло, но рев ломающихся прутьев разнеся по тоннелю во всех направлениях. Он отбросил прутья в сторону, и они звонко ударились о стену. Коннор посмотрел на свои израненные ладони, пытаясь перевести дыхание. Ободранные и красные, они все же не кровоточили, а остальное было неважно. Руки болели от усилий, а ладони жгло так, словно его ужалил миллион ос.
Парень упер руки в колени и перевел дыхание. Гнилой воздух проник в его легкие, и он почувствовал на языке терпкий вкус заплесневелой моркови. Коннор сплюнул в воду и помотал головой, вытирая лоб краем рубахи.
– Да ты просто выпендриваешься, – сказал Мёрдок, показывая на сломанные металлические прутья. Вода разбивалась о железо, как о камень в реке.
Коннор рассмеялся и указал на новое отверстие в решетке.
– Иди уже.
Мёрдок повел их вперед, держа в руке факел. На этот раз Коннор пошел в хвосте, в то время как оранжевый свет заливал пространство перед ними.
Минуты шли, и тоннель наконец свернул. Похоже, они добрались до города. Точка лунного света за их спинами погасла, когда они завернули за угол, и тоннель сузился на полметра.
– Мы почти на месте, – пообещал Мёрдок.
София подняла промокшие юбки, и ее чуть не вырвало.
– Ты должен мне новую одежду.
Мёрдок, оглянувшись через плечо, ухмыльнулся.
– Значит ли это, что я смогу помочь тебе избавиться от старой?
– Сосредоточились, – отчитал их Коннор. – Вы оба.
– Вот! – указал Мёрдок на стену тоннеля. – Вот, видишь?
С правой стороны изогнутая стена становилась плоской. Прибитая к ней железная лестница, возвышаясь над ними, вела через узкий тоннель, едва ли достаточно широкий, чтобы сквозь него мог пролезть мужчина. Мёрдок подошел к ней, и факел осветил еще несколько перекладин лестницы, но остальную ее часть скрывали густые тени.
София захлюпала по вонючей воде.
– Отлично. Давайте убираться к черту из этой клоаки.
– Погоди-погоди, – снова остановил их Мёрдок. – Не осуждать.
Коннор указал на лестницу.
– Мы и так знаем, что ты развратник и Черный гвардеец с аллергией на зачарованную руду. Мы с этим смирились. Какого черта находится там, наверху, что ты так переживаешь, что мы станем тебя за это осуждать?
– Я… ну… хм-м, – пожал плечами Мёрдок. – Полагаю, это серьезный аргумент.
– Я пойду первым, – Коннор забрал у Мёрдока факел, чтобы получше осмотреться, но тьма простиралась значительно дальше, чем был способен осветить факел. Прижав покрытой мозолями ладонью факел к железной перекладине, он стал осторожно подниматься по лестнице. Мёрдок и София полезли следом. Железо дрожало в руках Коннора каждый раз, когда они наступали на очередную перекладину.
Забираясь все выше, он касался локтями стен узкого тоннеля. Огонь сжирал ветку, с каждой минутой все ближе подбираясь к его руке. Даже когда остался самый краешек, за который он мог держаться, не опалив руку, они все еще не добрались до верха.
Коннор остановился и посмотрел вниз на Черного гвардейца, который полз следом за ним.
– Долго еще лезть?
– Вряд ли, – произнес Мёрдок приглушенным тоном. – Здесь лучше вести себя тише, чтобы они нас не услышали.
– И кто же эти «они»? – спросила София.
– Сама увидишь.
– Если из-за этого нас поймают, Мёрдок, клянусь Норнами…
– Не поймают, – пообещал бывший Черный гвардеец. – Жизнью клянусь.
Коннор фыркнул.
– Сказал тот, кто хочет погибнуть «достойной смертью» как можно быстрее.
– Да, точно, – усмехнулся дебошир. – Тогда клянусь жизнью Коннора.
Продолжив восхождение, они услышали, как женщина стонет от наслаждения. Голос заглушали каменные стены, но до спутников все же донеслись ни с чем не сравнимые звуки, которые издает женщина на пике удовольствия.
Коннор нахмурился и снова бросил свирепый взгляд на Мёрдока.
– Что? – на лице бывшего Черного гвардейца отразился свет факела.
– Ты это слышал?
– Я точно слышала, – ответила София. – Куда именно ведет эта лестница, Мёрдок?
Снова застонала женщина, ее голос все еще звучал отдаленно и приглушенно из-за разделявшей их каменной стены. С каждой секундой она кричала все громче, достигая экстаза где-то над их головами.
– Да! – кричала она. – О Норны, да! Глубже!
– Ой! – усмехнулся Мёрдок. – Да, теперь слышу.
– Я почти уверена, что ее слышно даже в замке, – съязвила София. – Ты ведешь нас в бордель, да?
– Вы сказали, что не станете меня за это осуждать, – мужчина нетерпеливо присвистнул и жестом пригласил их лезть дальше. – Так мы идем?
Коннор рассмеялся и продолжил восхождение. Из всех путей, ведущих в Оукенглен, Мёрдоку был известен тот, что заканчивался у женщины между ног.
Ну конечно.
Лестница уперлась в деревянное творило, и Коннор, передав фонарь Мёрдоку, уперся в него руками. Слегка толкнул, чтобы проверить, насколько оно крепкое, но чертова штука не сдвинулась с места.
– Призрак, что там? – Он снова толкнул крышку, но она так и не поддалась. – Что ты видишь?
Старый призрак раздраженно вздохнул: «Я тебе не мальчик на побегушках».
– Ну, если ты предпочитаешь сгнить в этой вонючей луже…
«Ладно».
Картинка перед глазами Коннора изменилась, он вдруг оказался в погребе. Очертания темной комнаты расплывались, пока он пытался сориентироваться. Почти все стены были заняты полками, а напротив были ступени, ведущие к двери. Из-за двери проникал свет, и на половицы легла тень, когда кто-то протопал мимо. Еще одна женщина застонала от удовольствия, ее голос был ниже, чем у первой. По потолку глухо застучало что-то тяжелое.
Видение рассеялось так же быстро, как возникло. Коннор вернулся в свое тело и обхватил рукой перекладину лестницы, чтобы не упасть.
– Спасибо, – пробормотал он себе под нос, схватившись за голову, чтобы она перестала кружиться.
Так как творило отказывалось поддаваться, он решил, что одна из полок, скорее всего, преграждает им путь. Учитывая, что вход в тоннель был перекрыт железными воротами, хозяйка борделя наверняка позабыла об этой лестнице.
– Придется ломать, – сказал Коннор.
– Что? – спросил Мёрдок. – Что ты хочешь этим…
Коннор со всей силы навалился плечом на творило. Дерево затрещало от его мощи, и на этот раз крышка поддалась. Над головой зазвенели бутылки и послышался звук битого стекла.
– Быстрее, – понукала София. – Пока кто-нибудь не услышал.
Коннор снова навалился плечом на крышку, и на этот раз то, что ее придавливало, повалилось. Давление на творило ослабилось, сперва чуть-чуть, но в конце концов то, что стояло на нем, опрокинулось на каменный пол с тяжелым, звонким стуком, сотрясшим землю. Зазвенело битое стекло, и
