class="p1">– Я бы предпочел помериться силами с Редгрейвом, – признался Мёрдок. – Эти предатели готовы воткнуть друг другу нож в спину при любом удобном случае. Нам бы даже не пришлось варить зелье. Достаточно предложить им деньги, и они продадут друг друга. Удивительно, что при таком отношении они вообще все еще существуют.
София бросила индюшачью косточку в общую кучу.
– Они заключают тайные сделки. Они все еще существуют, потому что всё обо всех знают, включая друг друга.
– Тебе многое известно о преступных кланах, – заметил Коннор.
Она пожала плечами.
– Мне о многом многое известно.
Мёрдок почесал подбородок.
– Знаешь что-нибудь о Локморах?
– Разумеется, – она посмотрела на свои ногти и принялась ковырять кутикулу на мизинчике. – Контрабандисты. Коварные засранцы – вот они кто.
– Вот именно. Звучит весело, – признал дебошир. – Всегда хотел познакомиться с Локмором. Вы знали, что девиз их рода: «Коварство – благородное искусство»? Если бы я когда-нибудь решил встать на преступную дорожку, пошел бы к ним. Хотя такая жизнь не для меня. Я плохо исполняю приказы.
В тишине ночи заржала лошадь, и Коннор мгновенно повел ухом, прислушиваясь к ее приближению.
– Мёрдок, помолчи, – велел он.
– Ага, – Черный гвардеец прочистил горло. – Закрываю рот.
Воздух прорезало цоканье копыт по мостовой, и Коннор оперся о стену, готовясь к тому, что очередная карета проедет мимо. Хотя у него не было возможности ознакомиться с планом города, цоканье копыт приближалось со стороны дороги, ведущей в первый уровень, ближайший к замку.
София, оттолкнувшись от бочки, наклонилась к Коннору и прошептала:
– Ты подумал о том, что я сказала? Мы не можем оставить его в живых, Коннор. Он предупредит остальных Световидцев, и мы попадем в переплет.
– Не начинай сейчас, – предупредил он. – Я не убиваю ради информации. Если кто-то и умрет, то только потому, что мир прекрасно обойдется без него.
Цокот копыт стал громче, приближаясь.
Она уперла взгляд в землю, играя с краем рукава:
– Уверяю тебя, мир прекрасно обойдется без него.
Коннор нахмурился, и любопытство взяло над ним верх.
– Что он тебе сделал, София? Почему ты не рассказываешь?
– Я… – взгляд ее затуманился, а плечи поникли. – Я не…
Цокот копыт замедлился. Карета, которую тянули две великолепные черные лошади, остановилась у борделя. Темная шкура животных блестела как шелк, резко контрастируя с безукоризненной выкрашенной в белый цвет каретой с позолоченными колесами. На гербе, изображенном на двери, была голубая лошадь в центре белого поля.
– Это герб Световидцев, – напряглась София. – Кто бы ни приехал в этой карете, он член Палаты Световидцев. Либо это кто-то из элитного войска. В любом случае этот человек связан с Ричардом.
Мёрдок потер лицо.
– Поверить не могу, что мы действительно собираемся это сделать.
Через дорогу кучер закрепил поводья под козлами и спрыгнул на землю. Он исчез, обойдя карету с другой стороны. Несколько мгновений спустя заскрипели петли, и вне пределов видимости открылась дверь. Карета затряслась, когда кто-то вышел из нее.
– Как мило с вашей стороны присоединиться к нам этим вечером, милорд, – произнесла хозяйка; ее тихий голос звучал почти неслышно из-за треска огня в светильниках на крыльце.
Кучер снова забрался на козлы и хлестнул лошадей поводьями по крупу. Они бросились прочь, таща за собой карету, а в это время по ступеням, ведущим ко входу в бордель, поднялся мужчина. На безукоризненно сидящем костюме не было ни одной складки. Длинные темные волосы были стянуты на затылке простой черной лентой, волосок к волоску.
Хозяйка дома терпимости стояла у открытой двери, сцепив руки перед собой и слегка подвернув их, чтобы выделить декольте, и улыбалась ему. Седые пряди подчеркивали черноту остальных волос, собранных в сложный пучок из кос на затылке. Пурпурное платье заструилось по полу, когда она отошла в сторону, чтобы дать мужчине войти.
Проходя внутрь, мужчина приветственно кивнул ей. Благодаря этому движению им удалось увидеть его в профиль.
Острый подбородок. Тонкий нос. Темные брови.
– Это он, – София не сводила глаз с его лица.
Когда дверь за ним закрылась, она, замерев на месте, все еще смотрела ему вслед. Сдвинув брови, она дрожала от едва сдерживаемой ярости.
– Послушай внимательно, – Коннор встал между ней и борделем, в его низко опустившемся голосе сквозила угроза.
Переведя взгляд на Магнусона, колдунья сделала осторожный шаг назад.
– Какую бы личную вражду ты ни питала к этому человеку, это останется между вами, – он даже не потрудился скрыть невысказанное предупреждение в голосе. – Не дай своему гневу помешать. Если твоя жажда мести будет стоить нам информации, у нас с тобой будут проблемы.
Она тихонько постучала пальцем по бедру.
– Я не идиотка.
– Я знаю, – удержал он ее взгляд. – Но не думай, что сможешь меня обыграть. Это не сработает, и ты лишь нам обоим навредишь.
Колдунья фыркнула, но опустила глаза в знак временного подчинения. Прислушается она к предостережению или нет, покажет лишь время.
Скрестив руки на груди, Коннор изучил взглядом бордель через дорогу. Пусть Ричард Бомон и не знал об этом, больше он не останется один ни на минуту. Они дождутся, пока он уйдет, и последуют за ним до дома, даже если им придется скакать по крышам, чтобы остаться незамеченными.
К утру они будут знать, где он живет, а значит, смогут составить план. В течение следующих нескольких дней Коннор узнает, где именно находится Гробница Аэрона и как попасть туда, куда могли войти лишь немногие Световидцы.
Глава 11. Куинн
Чтобы скрыть легкую дрожь в руках, Куинн поправила концы рукавов, шагая по коридорам Люнстоуна. С каждым шагом, приближавшим ее к покоям отца в северной башне, пульс девушки усиливался.
Когда она дошла до угла, ведущего к покрытому ковром лестничному пролету, поднявшись по которому, можно было оказаться в его кабинете, ее плечи напряглись от ужаса.
Было странно идти по этим коридорам, когда до окончания выделенного ей срока оставалось еще семнадцать дней. Куинн не потерпела фиаско, но все же посмела вернуться с пустыми руками.
Так неправильно.
Каждый поверхностный вздох приближал ее к разговору, которого она не хотела. Сухожилия в шее напряглись, и Световидица, тяжело сглотнув, чтобы взять себя в руки, завернула за угол. В конце коридора ступени, ведущие к анфиладе кабинетов отца, устилал знакомый сиреневый ковер. Расправив плечи, Куинн заставила себя пойти вперед.
Через несколько минут она будет сидеть перед отцом, пытаясь подобрать слова, чтобы вслух предложить то, о чем любой другой Световидец даже не позволил бы себе думать.
Возможно, ты ошибся.
Относительно ее цели. Относительно этого так называемого цареубийцы.
Легкие горели, и Куинн заставила себя дышать, сминая ногами плюшевый ковер. Она
