заявить, что ее Жидкость Айлтайд лучше наших Огнедышащих камней, это выше моего понимания.
– Она усвоит урок, – грозно произнес отец. – Так или иначе.
Куинн растерянно свела брови, кинжал крутился на ее пальце. Все это, казалось, не имело смысла.
Все это казалось неправильным.
В венах королевы Уитни Уилдефэрской текла кровь Старлингов, пусть и разбавленная с течением поколений. В войне против Генри армии ее отца пожертвовали тысячами жизней и миллионами золотых монет, чтобы биться бок о бок со Световидцами. Ледяной Король, как его называли, не сдавался, пока Генри ногой не выбил его двери, и поплатился за этой собственной жизнью.
То, что глава рода Старлингов угрожал столпу рода Стормгласс из-за рекламного слогана, казалось мелочным. Низким.
Подобное поведение было недостойно такого человека, каким она считала своего отца.
– Что еще? – спросил Генерал-магистр, стоя у окон. – Есть ли еще новости с производства?
– Лишь одна, сэр, – Зандер заерзал на месте, и дерево под ним заскрипело. – На Огнедышащих полях за весь сезон не случилось ни одной смерти.
– Должно быть, это своего рода рекорд.
– Так и есть.
– Как тебе удалось этого добиться?
– В основном, обуздав зверей. Нам наконец-то удалось выяснить, как создать для них достаточно большие венцы с заговором Уздечки.
– Я впечатлен.
Куинн нахмурилась. Насколько ей было известно, на завод не привозили никаких зверей или других существ. Крутя кинжал на пальце, она, закусив губу, задумалась, будет ли игра стоить свеч, если предпринять еще одну попытку попасть на остров.
Зандер прочистил горло.
– Если это все, что вы хотели обсудить насчет производства, у моих информаторов из столицы есть интересные новости.
Клинок крутился на пальце, сохраняя идеальный баланс, и Куинн прислушалась. Взгляд затуманился от скуки, а слух резко обострился. Заняться больше было нечем, и она полностью сосредоточилась на беседе, льющейся сквозь вентиляционную решетку в полу рядом с ней.
– И что же это за новости? – нетерпеливо фыркнул отец, как будто уже знал, что Зандер скажет дальше.
– Ходят слухи, что Тень отправился вверх по южной дороге в сторону Оукенглена. Похоже, Призрачный клинок направляется в столицу. Возможно, он даже на пути в Люнстоун.
Взгляд ее резко сфокусировался, и движение клинка на пальце замедлилось.
– Это самоубийство, – произнес отец. – Может, он и простолюдин, но даже он должен понимать, что мы охотимся на него.
– Может быть, он идиот.
– Этот человек имеет в своем распоряжении силу Призрачного короля, Зандер, – тяжелые руки ударили по столу, и голос отца, упав на целую октаву, прозвучал с мрачным предостережением. – Никогда, слышишь, никогда не недооценивай того, кто слился с тлеющей душой. Это может стоить тебе жизни.
Глаза Куинн широко распахнулись от шока после этой фразы. Клинок потерял равновесие, когда ее мозг отключился.
Кинжал упал, и она инстинктивно схватилась рукой за острую сталь. Что-то теплое и влажное потекло в ладонь, когда клинок распорол кожу, но она едва ли обратила внимание на боль.
Ее мир так внезапно, так жестоко пошатнулся, что девушка была не в состоянии даже думать.
Призрачного короля, бессмертного полководца, вернул к жизни Великий Некромант. И как минимум одна тлеющая душа на самом деле не была уничтожена.
С какой легкостью правда сорвалась с отцовских губ, когда он считал, что больше никто его не слышал.
Воздух жег легкие, когда Куинн попыталась вздохнуть, преодолевая потрясение.
Ну разумеется.
Призрак, которого она видела парящим между колонн в тронном зале короля Генри, не имел имени. По словам Генри, это были лишь чары, жутко походившие на человека. Ходячая опасность, не имевшая собственного разума.
Ложь. Все это ложь.
Чтобы создать нечто столь гнусное, наверняка использовали некромантию. Куинн всегда предполагала, что вести такую жестокую борьбу против кампании Генри Световидцев заставила связь призрака с запретной магией смерти. Это было уродование естественного порядка вещей, который они поклялись защищать ценой собственной жизни.
Некроманты жаждали победы над смертью. Световидцы же стремились почитать жизнь и существовать в гармонии с природой. Они с самого начала были в состоянии войны друг с другом, основы их морали оказались разделены благодаря бесконечным вариантам того, что умный мозг мог сотворить с зачарованной рудой.
Но теперь Куинн осознала, что война против Генри была чем-то намного большим.
Призрак был не просто возвращенным к жизни уродом, на скорую руку собранным королем Генри из останков мертвецов. Он был не просто тенью с окровавленным мечом на поле боя. Легенды и истории, которые король Генри сплел за то время, что восседал на троне, скрывали истинную природу призрака.
Намеренно или нет, Палата Световидцев – которой она поклялась жизнью и мечом – помогала распространять эту ложь.
Фантом на опушке у старого узловатого дерева, где Куинн чуть было не рассталась с жизнью, был не кем иным, как Призрачным королем, нечистью, которую вернул к жизни Аэрон Захариас.
А так называемый цареубийца, которого ей велели схватить, был не кем иным, как новым Призрачным клинком – тем, кто удерживал призрака на этой земле.
Если эта тлеющая душа все еще существовала, быть может, и другие не были уничтожены. Ее предки солгали, и отец знал об этом.
Теаган велел ей поймать Призрачного клинка, не предупредив о духе, боровшемся бок о бок с этим человеком.
«Мы считаем, что призрак был уничтожен, – сказал он. – Чем бы ни была эта нечисть, она не повлияет на твое задание».
На деле же он прекрасно знал, что это был за призрак, и солгал, глядя ей прямо в глаза.
При мысли об этом Куинн застыла на месте и, раскрыв рот, невидящим взглядом уставилась на маленькое окошко света у ее ноги, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
– …или то, что им известно, – произнес Зандер.
Она наконец опомнилась, и беседа в соседней комнате зазвучала громче звона в ее ушах. Девушка сморгнула оцепенение, отчаянно стараясь прислушиваться.
– Не недооценивай свою сестру, – предупредил отец. – Куинн лучше, чем ты готов признать, сынок. Ты говоришь, что Тень направляется сюда, а я говорю, что твоя информация неверна. Если бы охота привела ее обратно в столицу, она бы проведала нас, чтобы спланировать преследование. Она великолепный солдат. Как только она окажется в стенах города, ему конец.
Губы непроизвольно растянулись в улыбке, когда Куинн услышала, как отец верит в нее, но мимолетную вспышку гордости убил ужас от того, кем на самом деле был призрак. Старлинг лишь хотела, чтобы отец гордился ею. А он опустил важные детали относительно ее задания.
Если бы она не знала наверняка, то решила бы, что отец хотел ее провала.
В ее груди вспыхнула искра ярости, и разрастающийся огонь гнева приковал ее к
