— Обслуживай и получше. Они мои гости. Если ты им понравишься, я им дам тебя на ночь. Ты хочешь этого, девка? Тебе ведь редко достаются нормальные люди, у которых все на месте: и уши, и нос, и все остальное. Ну пока иди прочь и принеси нам соли, перца и мяса. Мы будем долго говорить, а разговоры возбуждают аппетит.
Когда она ушла, Роф добавил:
— Она рада, что сможет прижаться к вам. Да и любая из этих проституток тоже. Наши женщины редко видят таких красавчиков.
Он погладил свое изувеченное шрамами лицо, улыбаясь своему безобразию. Его люди были еще менее привлекательными. Как и говорил Роф, они все были украшены знаками прошлых наказаний и увечий, которые доказывали, что им не всегда удавалось скрыться от полиции и сыщиков.
В таверне было шумно от наигранной веселости. Слышались звуки хриплой музыки, звон посуды. Непрерывно вспыхивали ссоры, выхватывались ножи, лилась кровь. Большинство посетителей, однако, смотрели, как женщины демонстрируют себя, стараясь завлечь кого-нибудь. Они продавали себя без всяких ухищрений. Искусно отшивая тех, у кого не было денег, они теряли всякий стыд перед теми, кто мог заплатить. Как животные в период течки они ложились на стол или прямо на пол, в то время, как зрители осматривали их и высказывали свои комментарии. Тирус отказался смотреть на этот бедлам, а Эрейзан выразил свое презрение грязным ругательством.
— Я вижу, что вам не по вкусу такие женщины, — сказал Роф.
Фраза была построена по-крантински, но Тирус и Эрейзан слышали эту фразу в других городах и знали, что она означает. Роф дружелюбно улыбнулся:
— Ну, как прошло выступление перед королевой? Хорошо она вам заплатила?
Они спокойно встретили взгляд разбойника, в котором читалась неприкрытая алчность.
— Нормально, — ответил Тирус.
Он, конечно, не надеялся, что этот ровный безразличный тон обманет проницательного Рофа.
— Нормально! Ха! Ты слишком деликатно выражаешься, колдун!
— Фокусник, — поправил Тирус.
Хмыкнув, Роф сказал:
— Пусть так, фокусник.
Один из воров очнулся от сна и пьяным голосом закричал:
— Как? Они выступали во дворце и им заплатили? И мы их не ограбили?
— В чем дело? — Роф разыграл гнев. — Они мои гости, говорю вам, идиоты! То, что вы бандиты, вовсе не извиняет вашу глупость. Я не оставил свои мозги, когда меня выслали из Ве-Ня и вышвырнули из братства Зедов. Встать! Проси прощения у них сейчас же или я вырву твой язык и прикажу поджарить его для меня!
— Я… я не хотел оскорбить, Роф, — пробормотал несчастный вор. Он поднялся и под сердитым взглядом Рофа, запинаясь, проговорил корявые извинения. Тирус и Эрейзан не знали, как поступить. Пока пьяный бандит бормотал перед ними, Роф резко рванул его штаны с пояса и вылил в них свой кубок вина. Внезапно протрезвевший вор ахнул от неожиданности и стал судорожно натягивать штаны. Его друзья корчились от смеха.
— Это урок вам, ослы, — сказал Роф, отпихивая облитого вином вора. Все другие воры в угоду Рофу стали его бить и пинать ногами. Роф схватил его за волосы и согнул перед Тирусом и Эрейзаном: — Отомстите ему.
В другом обществе друзья отказались бы от мести, но здесь царили иные нравы, великодушия здесь не знали. Друзья помнили дикую сцену убийства, которая разыгралась перед ними, и знали, что за люди собрались здесь. Тирус схватил всхлипывающего вора за шиворот и резко развернул его. Эрейзан ловко и сильно пнул его ногой в выпяченный зад. Вдвоем они подняли незадачливого бандита и швырнули его через весь стол по направлению к Рофу. Тот ловко уклонился и пьяный бандит грузно ударился о скамью, а затем свалился на пол, где и остаются лежать, всхлипывая и причитая.
Роф в восторге ударил по столу кулаком. Звук удара перекрыл общий шум в таверне.
— Великолепно сделано! Вы мои люди! Я сразу понял это, кота впервые увидел вас!
Он хохотал до слез. Затем он заметил, что подошла девушка-прислуга, и смахнул со стола кости и объедки, очистив место для того, чтобы девушка могла поставить поднос с дымящимся окороком. Как хищные звери, воры набросились на пищу, погружая свои грязные руки почти по локоть в жир и угрожая мешавшим ножами, чуть ли не тыча друг друга.
Роф заметил брезгливость своих гостей и улыбнулся. Он взял кусок мяса, который он отрезал себе до того, как начался всеобщий хаос, и отодвинулся от безобразного пиршества. Роф положил кусок на грязный стол и подвинулся на край скамьи, где он мог разговаривать с Тирусом и Эрейзаном.
— Нет аппетита? Вы слишком щепетильны! — Роф откусил кусок мяса и запил его вином. — Но вино-то вы пьете? Оно чистое. Дьявол меня накажет, если вы ничем не угоститесь у меня!
Эрейзан хлопнул ладонью по столу.
— Не говори так! Никогда не говори так!
Тирус к своему удивлению, был приятно возбужден наказанием пьяного бандита. Но теперь он очень встревожился. Он схватил Эрейзана за руку, обеспокоенный свирепым огнем, горящим в глазах друга.
Подавшись назад, Роф спросил:
— А что я сказал? Успокойся, друг Рыжик, я не хотел…
— Не называй меня другом. И никогда не призывай Бога Зла, чтобы он наказал тебя. Он может это сделать, — сердито сказал Эрейзан.
Роф поперхнулся вином.
— Ты меня удивляешь. Я не уверен, что боги думают обо мне. Я клянусь, кем хочу, и призываю тех богов, каких хочу.
— Ты подвергаешь себя опасности, упоминая дьявола. Бог Зла может взорвать дымящуюся гору, опустошить целый остров, уничтожить всех его жителей.
Тирус крепко сжал руку Эрейзана, предупреждая его.
Положив голову на руки, Роф задумчиво смотрел на них. Колеблющийся неверный свет горящего рыбьего жира и очага делал его похожим на одного из демонов.
— Здесь нет дымящихся гор и Куред не остров. — Он помолчал и снова вернулся к словам Эрейзана. — Вы видели, как взорвалась дымящаяся гора? Действительно, это гнев Бога Зла. Наверное, есть на что посмотреть.
Тирус открыл часть правды:
— Мы видели последствия взрыва. Если бы мы были очевидцами взрыва, то не смогли бы рассказать об этом. Нас не было бы в живых. Так что ты думай, какие ругательства используешь. Боги могут ответить тебе.
— Ну и ладно. Я согласен со всем, что дьявол сделает со мной, упрямо сказал Роф.
Один из опьяневших воров поднял кубок, наполненный вином:
— Эй! Предлагаю выпить за дьявола. Мы встретимся с ним, как только Бог Смерти возьмет нас и пошлет к воротам Кета. Будьте уверены, что мы никогда не попадем в страну добрых богов героев.
Эта хвастливая речь рассмешила разбойников. Они были людьми, которые не думают о будущем, не заботятся о своей душе, не просят милости у богов.
