Слава богу, она запомнила дом и подъезд. Соболь жил в старой пятиэтажке в конце центральной улицы. Однако номер квартиры ей был неизвестен. Не будет же она стучаться в каждую дверь в два часа ночи, правда? А как еще узнать? Да и вообще, как можно заявиться к парню вот так с бухты-барахты? Что подумает о ней его мама? Нет, вламываться к людям — точно не вариант. Тем более что она так грубо отшила Диму, когда он делал ей предложение.
«Какая же я глупая!» — ругала себя Анаит.
Наверное, ей не следовало затевать побег посреди ночи. Нужно было все обдумать, дождаться утра и исчезнуть из дома более цивилизовано, прийти к Соболю днем. Пусть бы Карина отправила ее, например, в булочную. Но тогда пришлось бы уходить без вещей, да к тому же ее могли увидеть и задержать, а этого Анаит не хотела. Тот же дядя Ваграм бесконечно караулил ее везде, где только можно. И теперь понятно почему!
Пока Анаит переминалась с ноги на ногу, к подъезду подошли два одноклассника, Антон и Герка, приятели Соболя.
— Ты че тут делаешь посреди ночи? — с высоты своего недюжинного роста поинтересовался Антон.
Анаит замялась, поджала нижнюю губу. А потом выпрямила спину и гордо ответила:
— Я пришла к Соболю.
— На черта ты ему сдалась? — заржал Антон.
И тут же согнулся от резкого удара локтем под ребра — это постарался прыщавый Герка. Внимательно посмотрел Анаит в лицо и сказал:
— Пошли, Ани. Только когда будем звонить в домофон, ты молчи. Будешь сюрпризом.
И она пошла.
Прямо как Алиса в Зазеркалье, прыгнула в кроличью нору.
Глава 24. Еще один жених
Дима как раз успел распихать вещи по местам, когда услышал звонок домофона.
Плевать, что два часа ночи, завтра-то никуда не надо. И вообще, он только работу закончил — собрал для одного приятеля новый компьютер, загрузил необходимые программы.
Пока мать лежала в больнице, отходила после операции, Дима превратился в настоящую сову — ночью бодрствовал, днем отсыпался. Вот и сегодня планировал не спать минимум до восьми утра, списался с приятелями, такими же полуночниками. Хотел порубиться по сетке в новую взломанную версию игры.
Ждал друзей с нетерпением. Со скоростью звука понесся в прихожую, когда те позвонили в домофон.
Открыл дверь и услышал от Герки неожиданную фразу:
— Мы привели тебе сюрприз!
— В смысле? — не понял Дима.
Антон схватил какую-то девчонку за руку и резко поставил ее в прихожей прямо перед Димой.
К своему величайшему удивлению, он признал в ночной гостье Ани, своего ненаглядного Котенка, как мысленно ее уже называл. Уронил челюсть и уставился на нее, как полный придурок.
— Привет… — проговорила она тихонько.
— Проходи… те, — только и смог он выдавить из своего резко пересохшего горла.
Дима наблюдал за тем, как двое приятелей и любовь всей его жизни топали в зал, и ему вдруг стало дико неловко за свою квартиру. Кому понравится потрепанный старый диван, обшарпанные обои в дурацкий цветок, паркет со щелями на стыках? Явно не Ани, привыкшей к роскоши. Они с матерью жили небогато — и это еще мягко сказано.
Однако Ани будто не замечала убогой обстановки, смотрела лишь на него, и как смотрела! Грустно, даже тоскливо. Его широкая душа не могла вынести такого ее взгляда.
— Ани, пойдем в спальню, поговорим? — попросил он.
Оставил друзей в гостиной и потянул Котенка за собой.
Как только закрыл дверь, очень ласково спросил:
— Скажи, почему ты пришла посреди ночи, что случилось?
— Я сбежала из дома, — неожиданно призналась она.
В ее глазах был такой страх, какого Дима за два года ни разу не видел. А уж он насмотрелся всяких выражений на ее лице. Ведь только и делал, что питался ее эмоциями — всеми без исключения. Ради них и спешил в школу. Недаром у него в выпускном классе была рекордная посещаемость.
— Сбежала и пришла ко мне? — спросил он настороженно.
— Ты… — Ани замялась, а потом все же выдала: — Ты серьезно тогда говорил? Когда провожал после вечеринки…
— Что именно? — Дима задышал чаще.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Очень хотелось прочесть мысли, жаль, он не обладал такой способностью.
— Ну… Про поступать вместе, жениться и все такое… — Она сказала это и отвернулась, будто стесняясь.
Дима замер, наконец сообразив, почему из всех мест на земле она выбрала его квартиру, пришла именно к нему, когда сбежала из дома. В висках застучало, в голове загудело. Это что же, она готова принять его предложение?
— Ани, я обалдеть как серьезно! — тут же выдал Дима.
Пусть знает, что Димка Соболев — мужик, если дает какие-то обещания, то всегда держит слово.
Но если она почти согласна, это что же… Это получается, ее можно обнять? От такой перспективы аж вспотели ладони. Он тут же шагнул к Ани, обхватил ее руками и прижал к себе, как бы показывая — ты моя, если хочешь ею быть.
Она позволила себя обнять, даже обхватила шею Димы, словно отвечая на его действия. Потом положила голову ему на плечо. Тихо проговорила:
— Только у меня проблема…
И стала выкладывать ему совершенно невероятную историю про какого-то дядю, предложение, жаловалась на отца.
— Если бы я осталась в его доме, он нашел бы способ убедить меня, но я не хочу выходить за дядю Ваграма…
— А за меня хочешь? — тут же уточнил Дима, чтобы быть уверенным на сто процентов.
Она замялась, посмотрела на него исподлобья и вдруг призналась:
— Очень… Только я не понимаю, почему ты сделал мне предложение. Это из-за того, что мы спали?
Дима подвис, решая, как бы признаться ей в том, что и так должно было быть для нее очевидным. А потом плюнул и сказал все как есть:
— Потому что я тебя люблю, глупая. Давно, сильно…
— Правда? — И она еще крепче к нему прижалась, как-то доверчиво даже.
Доверилась ему! Подумать только. До чего приятно, аж захотелось кричать.
Но папаша у нее, конечно, гнида. У Димы от истории Анаит аж в зобу дыхание сперло.
— Твой предок обалдел, если решил выдать тебя замуж за кого попало, — сказал он с чувством. — Нет, мы не позволим такому случиться. Ани, ты ничего не бойся. Документы взяла?
Она кивнула.
— Ну и отлично, — обрадовался Дима. — Перекантуемся пока у меня, а через неделю, когда маман вернется из больнички, поедем с тобой поступать. Сразу подадим заявление в загс. Скажем, что ты беременная, нас шустро распишут. Твой пахан тебе после этого уже ничего не предъявит, потому что будешь моей законной женой. Так пойдет?
— Хороший план, — тут же согласилась она.
Дима весь аж засветился от счастья.
— Найдем работу, снимем квартиру… Заживем, Ани! — пообещал он ей.
За свои слова получил от нее поцелуй в щеку. Неловкий такой, слишком быстрый, но очень приятный.
Когда вышли обратно в гостиную он тут же во всеуслышание проговорил:
— Пацаны, я женюсь!
— Ну ты попал… — Приятели в кои-то веки были единодушны.
Глава 25. Почти семья
— Ты серьезно, Соболь? — Антон с азартом разглядывал новехонький, блестящий серебром системный блок. — У меня сейчас всей суммы за комп не будет, только половина…
— Не парься, — махнул рукой Дима, — будешь присылать остаток ежемесячно по мере возможности. Считай, рассрочка, лады?
— Лады! — Антон кинулся жать приятелю руку.
Дальше последовало самое приятное — друг начал выкладывать перед Димой новенькие хрустящие банкноты.
Положив приятную сумму в свой потертый кошелек, Дима немного выдохнул. Попрощался с приятелем и ушел, не глядя на оставляемый системный блок, чтобы не травить себе душу.
А что еще делать? Продал свой компьютер, над которым трудился два года, чтобы забрать с собой на учебу. Там все чин чинарем — видеокарта, память, жесткий диск. Собирал по крупицам, выбирал лучшее из имеющегося и сделал зверь-машину. Кто же знал, что в итоге не ему придется ею пользоваться.
