— Откуда вы знаете? — поспешно спросил Авардан. — Кто вам сказал?
Шварц молчал.
— Коренастый курносый человек — это секретарь?
Шварц не мог узнать внешне человека, с которым контактировал только мысленно. На мгновение он вспомнил контакт сильного, обладающего совестью человека, который, кажется, был секретарем.
— Балкис? — с любопытством спросил он.
— Что? — переспросил Авардан, но Шект прервал его:
— Так зовут секретаря.
— Ох… Что он сказал?
— Он не сказал ничего, — ответил Шварц. — Я знаю. Это смерть для всех нас, и спасения нет.
Авардан понизил голос.
— Вам не кажется, что он сумасшедший?
— Не знаю… Его череп. Он имеет примитивную форму, очень примитивную.
Авардан был поражён.
— Вы хотите сказать… Нет, это невозможно.
— И я всегда думал так же. — На мгновение голос Шекта стал слабой имитацией нормального тона, как будто наличие научной загадки заставило его забыть о положении, в котором он находился. — Была рассчитана энергия, необходимая для перемещения вдоль временной оси, и был получен результат, превышающий бесконечность, так что идея всегда выглядела невозможной. Но некоторые говорили о вероятности «временных ошибок», знаете, аналогичных геологическим ошибкам. Например, на глазах исчезали космические корабли. Из древности широко известен случай с Гора Деваллоу, который однажды вошёл в свой дом и больше оттуда не вышел, но внутри его тоже не было. В галактографических справочниках последнего столетия была зафиксирована планета, которую посетили три экспедиции и привезли новое её описание. Затем эта планета исчезла. Кроме того, в ядерной физике существуют определённые открытия, которые опровергают закон сохранения массы, энергии. Это пытаются объяснить переходом некоторой массы вдоль временной оси. Например, урановые ядра в смеси с медью и барием в определённой пропорции при облучении гамма-лучами создают резонансную систему…
— Отец, — проговорила Пола, — хватит! Это бесполезно…
Однако Авардан вмешался голосом, не допускающим возражения:
— Подождите. Дайте мне подумать. Кто может проверить это лучше, чем я? Разрешите мне задать несколько вопросов… Слушайте, Шварц.
Шварц снова поднял на него глаза.
— Ваш мир был единственный в Галактике?
Шварц кивнул и глухо ответил:
— Да.
— Но это вы так считаете, Я хочу сказать, что у вас не было межзвёздных путешествий и проверить вы не могли. Могли существовать и другие населённые планеты.
— Этого я не могу знать.
— Да, конечно. Жаль. А как насчёт атомной энергии?
— У нас были атомные бомбы. Урановые… и плутониевые… Я думаю, что именно это сделало планету радиоактивной. Должно быть, была ещё одна война… Атомные бомбы. — И Шварц мысленно вновь вернулся в Чикаго, в свой старый мир. Ему стало жаль, но не себя, а тот прекрасный мир…
Тем временем Авардан, немного подумав, сказал:
— Хорошо. У вас, конечно, был язык.
— На Земле? Множество языков.
— А ваш?
— Английский.
— Хорошо, скажите что-нибудь на нём.
Уже больше двух месяцев Шварц ничего не говорил по-английски. Он медленно произнес:
— Я хочу вернуться домой, к своему народу.
Авардан обратился к Шекту:
— На этом языке он говорил, когда пришёл к вам?
— Трудно сказать, — озадаченно ответил тот. — Странные звуки тогда, и странные звуки сейчас. Как я могу их сравнивать?
— Хорошо, оставим это… Как будет «мать» на вашем языке, Шварц?
Шварц ответил.
— Угу. А отец, один, два, три… дом… человек… и так далее. — Когда Авардан наконец остановился, чтобы перевести дыхание, на лице его было выражение изумления.
— Шект, — сказал он, — или этот человек тот, за кого он себя выдаёт, или я — жертва самого дикого бреда, который только можно вообразить. Он говорит на языке, практически эквивалентном надписям, найденным в раскопках пятидесятитысячелетней давности, обнаруженных на Сириусе, Арктуре, альфе Центавра и многих других планетах. Он говорит на нём. Язык был расшифрован лишь недавно, и в Галактике найдётся не более дюжины человек, кроме меня, способных понять его.
— Вы в этом уверены?
— Уверен ли я? Конечно, уверен. Я — археолог. Знать подобные вещи входит в мою профессию.
На мгновение Шварц почувствовал, что броня его безразличия дала трещину. Впервые он почувствовал возвращение утраченной им индивидуальности. Секрет раскрылся, он был человеком из прошлого, и они поверили в это. Это доказывало, что он в своем уме, уничтожало его гнетущее сомнение, и он обрадовался этому.
— Он был необходим мне, — вновь заговорил Авардан, сгорая в святом огне своей профессии. — Шект, вы не представляете, что это значит для археологии. Шект, это — человек из прошлого. Слушайте, мы можем заключить сделку. Ведь это же доказательство, которое ищет Земля. Они могут его получить. Они могут…
— Я знаю, о чём вы думаете, — иронически прервал его Шварц. — Вы думаете, что благодаря мне Земля может доказать, что она — источник цивилизации и что они все будут благодарны за это. Я говорю вам — нет! Я думал об этом, и я бы променял на это всю жизнь. Но они не поверят ни мне, ни вам.
— Существуют неопровержимые доказательства.
— Они не будут слушать. И знаете почему? Потому что у них есть определённые устоявшиеся идеи относительно прошлого. Любые перемены, даже основанные на правде, будут святотатством в их глазах. Они хотят сохранить свои традиции.
— Я думаю, он прав, Бел, — заметила Пола.
Авардан сжал губы.
— Мы можем попытаться.
— И потерпим неудачу, — продолжал настаивать Шварц.
— Откуда вы знаете?
— Я знаю. — В его словах было столько убеждения, что Авардан умолк.
В усталых глазах Шекта вдруг появился интерес:
— Вы чувствовали какие-нибудь неприятные эффекты после Синапсайфера?
Шварц не знал этого слова, но понял его значение. Они оперировали, оперировали его мозг. Сколько нового он узнал!
— Нет, — ответил он.
— Но я вижу, вы быстро выучили наш язык. Вы говорите очень хорошо. Это вас не удивляет?
— У меня всегда была отличная память, — холодно проговорил Шварц.
— И вы чувствуете себя таким же, как до операции?
— Именно.
Шект жёстко сказал:
— Зачем вы скрываете? Я уверен, что вы знаете, о чём я думаю.
Шварц коротко рассмеялся.
— Что я могу читать мысли? Хорошо, и что дальше?
Но Шект не ответил. Он повернул к Авардану своё бледное беспомощное лицо.
— Он читает мысли, Авардан. Чего бы я мог с ним добиться! И быть здесь… Беспомощным…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
