— Это оно, — вновь вмешался Шект. — Клянусь всеми звёздами, это оно. Храм в Сенлу. Он со всех сторон окружен радиоактивными ловушками. Никто, кроме Старейших, не может туда войти. Это возле пересечения двух больших рек, Шварц?
— Не могу… Да-да-да.
— Когда, Шварц, когда? Когда они будут отправлены?
— Я не мог разобрать день, но скоро, скоро. Его ум переполнен этим… Очень скоро. — Он, казалось, изнемогал от усилия.
Авардан наконец с трудом, пошатываясь, оперся на руки и колени.
— Он идёт сюда?
— Да. Он возле двери.
Дверь открылась.
Голос Балкиса был исполнен холодного торжества:
— Доктор Авардан! Не лучше ли вам вернуться на своё место?
Авардан взглянул на него, полностью сознавая нелепость своего положения, однако ответить было нечего, и он молчал. Он медленно опустился на пол и остался в этом положении, тяжело дыша. Ах, как ему хотелось броситься на Балкиса и выхватить оружие у противника…
Со светящегося мягким светом флексипластового пояса секретаря, слегка покачиваясь, свисала не нейроплеть. Это был настоящий бластер крупного калибра, способный мгновенно разнести человека на атомы.
Секретарь разглядывал лежащую перед ним четверку со злобным удовлетворением. Он делал вид, что не обращает внимания на девушку, но с остальными было всё ясно. Здесь был предатель — землянин, агент Империи и таинственное существо, за которым они следили два месяца. Были ли у них сообщники?
Конечно, существовал ещё Энус и Империя. В лице этих шпионов и предателей были отсечены их руки, но где-то ещё оставался действующий мозг, который мог выслать новые руки.
Секретарь стоял в непринужденной позе, скрестив руки на груди, презрительно игнорируя возможность нападения на него. Голос его был спокоен и мягок.
— Необходимо внести в наши отношения ясность. Земля находится в состоянии войны с Галактикой, пока ещё не объявленной, но тем не менее войны. Вы — наши узники, и с вами будут обращаться соответственно сложившейся ситуации. Принятая кара для шпионов и предателей — смерть…
— Только в случае официально объявленной войны, — яростно прервал его Авардан.
— Официальной войны? — переспросил секретарь с почти нескрываемой насмешкой. — Что такое официальная война? Земля всегда находилась в состоянии войны с Галактикой, независимо от того, объявили мы об этом или нет.
— Не спорь с ним, — проговорила Пола, обращаясь к Авардану. — Пусть скажет то, что хочет, и покончим с этим.
Авардан улыбнулся ей. Это была странная судорожная улыбка, потому что в то же время он, совершив неимоверное усилие, поднялся на ноги и остался стоять, тяжело дыша.
Балкис тихо засмеялся. Он не спеша приблизился к археологу, так же не спеша положил ему руку на грудь и толкнул.
С безвольно повисшими, неслушающимися руками, с застывшими мышцами туловища, которые не могли поддерживать равновесие тела, Авардан не устоял на ногах.
Пола, затаив дыхание и борясь с собственным неподчиняющимся телом, начала медленно спускаться со скамьи.
Балкис отбросил её к Авардану.
— Влюбленные, — презрительно проговорил он. — Вот он, твой сильный чужак. Беги к нему! Что же ты медлишь? Обними своего героя и забудь в его объятиях, что на нём кровь и пот миллионов замученных землян. И вот он лежит здесь, доблестный и смелый, повергнутый на Землю лёгким прикосновением рук землянина.
Пола поднялась на колени рядом с лежащим Аварданом, ощупывая его голову, боясь увидеть кровь или что-либо более ужасное. Глаза Авардана медленно открылись, а губы прошептали:
— Всё в порядке.
— Он трус! — сказала Пола. — Он сражается с парализованным человеком и хвастается победой. Поверь, таких землян немного.
— Я знаю, иначе ты не была бы землянкой.
Секретарь стоял не шевелясь.
— Как я уже сказал, вы обречены, но тем не менее ваша жизнь может быть выкуплена. Вас интересует цена?
— Будь вы на нашем месте, вас бы это интересовало. Это я знаю, — вызывающе бросила Пола.
— Тсс, Пола, — Авардан всё ещё не восстановил дыхания. — Что вы предлагаете?
— О, — произнес Балкис, — вы желаете себя продать? Так, как это бы сделал на вашем месте я? Я — ничтожный землянин?
— Вам виднее, кто вы такой, — парировал Авардан.
— Что касается остального, я не продаю себя, я покупаю её.
— Я отказываюсь быть проданной, — заявила Пола.
— Как трогательно, — раздражённо сказал секретарь. — Он снизошёл до наших женщин, наших скво, и всё ещё играет в жертвенность.
— Что вы предлагаете? — повторил свой вопрос Авардан.
— Следующее. Вам стало известно что-то о наших планах. Откуда это узнал доктор Шект, догадаться нетрудно, но как это дошло до Империи — непонятно. Поэтому мы хотели бы узнать, что известно Империи. Не то, что узнали вы, Авардан, а то, что знает Империя.
— Я — археолог, а не шпион, — отрезал Авардан. — Я понятия не имею, что известно Империи, но надеюсь, что немало.
— Так я и думал. Что же, вы сможете переменить своё мнение. Это касается всех вас.
Всё это время Шварц молчал, не открывая глаз.
Секретарь подождал, после чего с некоторой злостью произнес:
— Тогда я скажу, что будет наградой вашей несговорчивости. Это будет не просто смерть, потому что я абсолютно уверен, что все вы готовы к этому неприятному и неизбежному варианту. Вас, доктор Шект, и вашу дочь при сложившихся обстоятельствах наиболее подходящим решением будет отослать на Синапсайфер. Вы меня понимаете, доктор Шект?
В глазах физика застыл смертельный ужас.
— Да, вижу, что понимаете, — продолжал Балкис. — Конечно, с помощью Синапсайфера можно повредить мозговую ткань настолько, что человек превратится в полного дебила. Это весьма отвратительное зрелище: человека нужно кормить, чтобы он не умер от голода, мыть, чтобы он не покрылся слоем грязи, держать взаперти, чтобы не пугать окружающих. Это может стать хорошим уроком для других. Что касается вас, — и секретарь повернулся к Авардану, — вы с вашим другом Шварцем — граждане Империи, и поэтому подходите для интересного эксперимента. Нам ещё не довелось испытать созданный нами вирус на вас, подонках из Галактики. Будет интересно убедиться в правильности наших расчётов. Знаете, такая небольшая доза, что смерть придёт не сразу. Болезнь будет съедать вас в течение недели, если мы правильно рассчитаем дозу. Это будет очень больно.
Он сделал паузу и посмотрел на них.
— Всё это, — проговорил он, — альтернатива нескольких нужных слов, сказанных сейчас. Что известно Империи? Действуют ли сейчас другие агенты? Каковы их планы, если такие есть, принятия контрмер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
