Значит, мамонты сумели приспособиться к обильным снегопадам периода последнего потепления? Во всяком случае, им, вооруженным мощными бивнями, это было сделать легче, чем северному оленю с его копытцами.
Большинство из обнаруженных костей мамонтов датируется 60–12 тысячелетиями до нашего времени, то есть как раз временем существования холодной тундростепи. Возраст, например, мамонтенка Димы — более 44 тысяч лет. За такое время климат мог претерпеть серьезные изменения. Сторонники «климатической» гипотезы утверждают, что последние мамонты исчезли 10–12 тысяч лет назад, то есть практически сразу, как только потепление началось, в течение одного-двух тысячелетий. Но могут ли в такой ничтожный для климатологии срок произойти столь резкие и губительные перемены на гигантских пространствах от Пиренеев до Аляски?
Человеческая память убеждает нас, что всякие коренные климатические изменения происходят медленно и плавно. Сильно ли изменился климат Европы за последние две тысячи лет, отличается ли погода нынешнего Рима от погоды времен Цезаря? Существенно не отличается. Почему 10 тысяч лет назад произошел столь резкий скачок? И был ли он, этот скачок? Палеоботаник Е.Д.Заклинский, проведя в 1954 году анализ спор и пыльцы, найденных в отложениях рядом со скелетом таймырского мамонта, пришел к выводу, что климат и состав растительности во времена жизни этого мамонта, погибшего еще до наступления послеледникового потепления, близки современным.
Однако допустим: резкий климатический скачок 10–12 тысяч лет назад был. Но ведь выяснилось, что мамонты жили позднее! Например, кости, найденные на Украине у села Межирич, принадлежат мамонту, жившему 6–7 тысяч лет назад, и за это время, по мнению ученых, климатическая и геоморфологическая обстановка там существенно не менялась.
Таким образом, если климатический скачок и был, мамонт, пусть с большими потерями, но все-таки сумел его преодолеть и жил в эпоху, по природным условиям близкую к современной. Внимание! Это очень важный для дальнейших наших рассуждений вывод: современный климат мамонту не противопоказан.
…Подобно тому как Ленинградский зоологический музей гордится чучелом березовского гиганта, Киевский палеонтологический музей Института зоологии АН УССР гордится своим уникальным экспонатом: реконструированным жилищем человека эпохи палеолита — самого древнего, если не считать естественных пещер, человеческого жилища на территории нашей страны. В нем жили охотники за мамонтами. И основу для строительства очень часто составляли именно мамонтовые кости.
Поселения людей эпохи палеолита открыты в Киевской, Черниговской, Воронежской и других областях страны. Только на Украине известно около пятисот мест поселений древнего человека. При изучении пяти таких мест, в которых стояло всего одиннадцать жилищ, были обнаружены кости трехсот двадцати четырех мамонтов! Так наряду с «климатической» гипотезой, объясняющей быстрое исчезновение огромных животных, возникла новая, «охотничья» гипотеза: мамонты не вымерли — мамонты выбиты человеком.
Ученые уже давно обратили внимание на то, что время от времени обнаруживаются огромные «мамонтовые кладбища», где на малой площади лежат кости многих животных. Такие «кладбища» были открыты во Франции, Австрии, Чехословакии, у нас — на Украине и в РСФСР. Существовали легенды, по которым мамонты, почувствовав приближение смерти, уходили умирать в какое-то ими облюбованное место. Кстати, то же самое говорили об африканских слонах. Однако раскопки и анализ находок доказали, что это не «кладбище», а мусорные ямы охотников за мамонтами, что рядом, если поискать, непременно найдешь следы пребывания человека, а если повезет — и остатки человеческих жилищ. На Берелехе Н.К.Верещагин нашел, например, самую северную (71 градус северной широты) стоянку палеолитического человека, который жил здесь 10–11 тысяч лет назад.
Возможно ли такое? Человек палеолита, еще слабый, вооруженный примитивнейшим оружием, и огромный зверь, способный раздавить первобытного охотника, как муравья, убить одним движением хобота.
Да, это была нелегкая добыча. Надо было точно знать пути мамонтовых стад, рыть глубокие ямы-ловушки, тщательно их маскировать, продумывать систему загона животных в эти ловушки и способы отделить мудрых старых вожаков от неопытного, более доступного молодняка. Надо было убить огромного зверя, расчленить его тушу, перетащить мясо к стоянкам, где охотников ждали женщины и дети. Да, это была очень нелегкая добыча. Но желанная! Сразу получали много мяса, отличные большие кости, которые шли на постройку каркаса жилища, и теплую большую шкуру, чтобы накрыть этот каркас, и прекрасные крепкие жилы, которыми можно было шить шкуры. И даже гладкие белые косточки, на которых можно было рисовать. Все шло в дело, так что стоило потрудиться!
По сегодняшним нашим понятиям легче было бы сделать каркас такого жилища из жердей, чем из бивней, тем более что подсчеты показывают, что на сооружение хорошего и довольно просторного жилища требовались кости двадцати — двадцати пяти мамонтов. Но бивни прочнее дерева. Бивни — вот они, готовые, а дерево надо свалить без пилы, без топора — каменным ножом. Бивни там, где охотники, а где взять жерди в степи? Не носить же их, кочуя с места на место, с собой (лошадей нет), тем более что на новом месте будут новые мамонты, новые бивни. Кстати, народы Севера, живущие в безлесной тундре, широко применяли кости мамонтов, китов, моржей для своих строительных нужд. Итак, мамонт — это благополучие, это пища и тепло, это жизнь.
«Можно утверждать, — писал академик АН УССР И.Г.Пидопличко, один из самых энергичных защитников «охотничьей» гипотезы, — что в условиях долин таких рек, как Днепр и его притоки, мамонты длительное время составляли экономическую основу позднепалеолитического человека… Истребление мамонтов было настолько интенсивным, что в конечном итоге привело к полному уничтожению этих животных».
Пидопличко считает, что в лесной и лесостепной зоне европейской части нашей страны жило стадо мамонтов примерно в полмиллиона голов, которое могло быть уничтожено за одно тысячелетие. Он приводит красноречивый пример: за двадцать лет (1857–1876 годы) с помощью ловчих ям, копий, луков и лишь отчасти огнестрельного оружия была убита пятьдесят одна тысяча африканских слонов. При подобной интенсивности охоты мамонтов в европейской части СССР можно было бы выбить всего за двести лет.
Украинский академик предполагает, что промысел мамонтов ускорил приобщение человека к оседлому образу жизни, земледелию и скотоводству. «… Ко времени исчезновения последних мамонтов на равнинах Восточной Европы, — пишет Пидопличко, — люди уже умели не только ловить рыбу, но и начали осваивать основы животноводства и земледелия. Переход к этим формам хозяйства был единственным путем самоспасения после того экономического кризиса, который возник вследствие хищнической охоты на мамонта и в конечном итоге его истребления».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
