выдвинуть свою кандидатуру на пост сенатора… без борьбы… и если Вы объявите сами себя кандидатом, за своей собственной подписью, то Вам придется сражаться. Стоит ли оно того?»
Контр-адмирал поразмыслил и поступил так же, как и в студенческой юности, когда довольствовался вторым местом в выпускном классе, не желая ради первенства в учебе жертвовать своими внеучебными интересами. Он сделал публичное заявление, опубликованное в газетах штата Мэн:
Было бы неразумным для меня без должной подготовки, скоропалительно вступать в незнакомую область, соперничая с экспертами в данной сфере, основательно подготовленными и с доведенным до совершенства аппаратом. Также, исходя из того, как развивалась эта ситуация в последние два-три дня, моя кандидатская заявка означала бы выступление против моих близких друзей. По этой причине я прошу, чтобы мои сторонники прекратили распространять какие-либо петиции о выдвижении моей кандидатуры на пост сенатора на грядущих специальных предварительных выборах.
В конце 1917 года после поездки с лекциями по авиационной тематике Пири почувствовал себя неважно. Личный лечащий врач определил злокачественную анемию… (Современное определение недуга – анемия из-за недостатка витамина B12. В 1926 году была раскрыта природа заболевания и найдено средство лечения – включение в рацион сырой печени. Через 8 лет три медицинских светила за эти открытия получили Нобелевскую премию, мы же вспомним, что в 1901 году на борту «Виндворда» Кук нашел у Пири «ярко выраженную и сильную анемию» и всеми силами уговаривал его есть сырое мясо[339].)
Первое время Пири не сомневался в выздоровлении:
Джо, мы выиграли много сражений. Мы сможем победить и на этот раз.
Я ни разу не почувствовал никаких опасений относительно моего состояния, ибо не могу поверить, что крепкая, бесперебойно работающая машина может выйти из строя из-за того, что давление пара немного упало.
Но 13 февраля 1920 года, после 35-го переливания крови, он вернулся из больницы домой, зная, что ему осталось жить семь дней.
Книга Уимса: «В течение этой недели до самых последних часов он живо на все реагировал и прекрасно разговаривал. Он позвонил своему юристу в Вашингтон, желая убедиться, что завещание, составленное в 1913 году, имеет такую форму, что у Джо не возникнет никаких трудностей. Он позвал к своей кровати сына, чтобы продиктовать ему последнюю волю, но перед тем, как сделать это, отослал Джо и дочь Мэри, которая уже была замужем и ожидала второго ребенка, с вымышленным поручением, чтобы избежать любого проявления драматизма.
Сыну он сказал, что хочет, чтобы остров Игл остался в семье, желает, чтобы сын хранил его арктические документы и трофеи, что хочет дать Мэри тысячу долларов на электромобиль, которым она восхищалась, – в этой машине она сможет катать своего сына на свежем воздухе без необходимости везти коляску по скользким улицам. Затем Пири попытался предвидеть деловые проблемы, с которыми его жена могла столкнуться. Он говорил два или три часа, и, когда жена с дочерью вернулись, дремал. Его сын, склонившись над столом, опустил голову на руки».
Контр-адмирал Роберт Э. Пири – исследователь. Подпись из книги У. Херберта
20 февраля Пири умер. 23-го его похоронили на Арлингтонском национальном кладбище со всеми почестями, подобающими национальному герою. Присутствовали вице-президент страны, председатель Верховного суда, министры, послы, военная элита и многие из тех, чьи имена услышали читатели нашей книги: Гилберт Гросвенор, Уиллис Мур и Александр Белл из Национального географического общества; Вильялмур Стефанссон – президент Клуба исследователей; Исайя Боумен из Американского географического общества; Генри Осборн из Американского музея естественной истории; Герберт Бриджмен, адмирал Честер, Симеон Фесс, капитан Бартлетт, Макмиллан.
Можно понять страдания любящей жены Пири: «Никто никогда не узнает, как атака на правдивость моего мужа, чье слово ни в чем и никогда в жизни не подвергалось сомнению, повлияла на него… И личный допрос, который его заставили пройти в Конгрессе, когда его научные наблюдения изучались и сверялись, хотя все это закончилось его полным оправданием, ранил его гораздо больше, чем все тяготы, которые он вынес за 16 лет исследований в арктических регионах, и причинил вреда его железному организму больше, чем все пережитое во время экспедиций».
Кеннет Силлз, президент колледжа Боуден, на церемонии прощания нарисовал кристальный образ:
«Открытие полюса… было одним из наиболее идеалистических свершений столетия. Оно означало, что человек может [все] преодолеть; что он – высшее создание… что воля побеждает физические трудности…
…Будучи бедным мальчиком, которому было не на что надеяться, кроме своих способностей и характера, [Пири] стал мировой фигурой…
…Его карьера – это великолепный и полезный стимул для всех молодых людей на земле, поскольку он доказал, что нет предела человеческим возможностям. Годы жертв, которые он принес ради задуманной цели, являются упреком тем… кто измеряет успех только размером выгоды».
Герберт Бриджмен, один из главных персонажей нашей книги после Пири и Кука, написал прощальную статью, напечатанную в журнале Natural History:
«…он [Пири] никогда не был позером, и ему было совершенно несвойственно притворство…
…Всегда оставался самим собой, был ли он на Севере или дома, будь то встреча или расставание. Он встречал вас с улыбкой, и когда прощался, у него блестели глаза, в которых читалось: “Мы встретимся вновь”…
Серьезный, спокойный и в высшей степени владеющий собой, но далекий от холодной сдержанности или скучного безразличия, с прекрасным чувством юмора, способный среди близких друзей шутить и понимать шутки наилучшим образом; при этом с тонким врожденным чувством вежливости и такта, уважения к правам других и к их времени.
Пири редко в моем присутствии говорил о себе. Использование первого лица в единственном числе сводилось у него к минимуму… Даже когда был выигран великий приз, одержана победа 20-летнего труда, его манеры, закаленные многократными отказами и разочарованиями, внешне не изменились, и никто никогда не слышал от него хвастовства или тщеславного слова».
Спустя 2 года, 6 апреля 1922 года, на могиле Роберта Пири от имени Национального географического общества был установлен массивный белый гранитный шар, символизирующий Землю, с бронзовой звездой на полюсе. На камне увековечены две надписи: «Роберт Эдвин Пири. Первооткрыватель Северного полюса 6 апреля 1909 года» и «Я найду
