тогда мышление станет возможным рассчитывать. Те, кто придерживается прямо противоположной точки зрения (Р. Пенроуз) [27] полагают, что процессы в мозге и «объекты мысленного мира» (например,
эмоции, чувство прекрасного, творчество, вдохновение, искусство) не могут быть смоделированы никакой вычислительной процедурой. Понимание их возможно только вне вычислительного моделирования. Но сегодня это невозможно сделать вследствие существования непознанных физических и другого рода законов. Иначе говоря, наше понимание физики и наше понимание вообще пока не соответствует сложности, требуемой для описания процессов сознания.
И среди этой почти безнадёжной невозможности уровневая модель представляется обещанием, которым нельзя пренебречь. Дело в том, что в уровневой модели различной степени проявленности и развитости «объектов мысленного мира» соответствуют вполне определённые уровни деятельности. Так совесть в наибольшей степени выражена на ур. 4, чувство прекрасного — на ур. (5,6), творчество как на положительных, так и на отрицательных высоких уровнях, и чем выше, тем в большей степени. А эта «привязка к уровням» открывает возможность выводить закономерности и проводить некоторые расчёты, связанные с прямым вычислением деятельностного человеческого потенциала или так называемого «человеческого капитала».
В основу разметки по уровням положена существенная разница, хорошо заметная внимательному взгляду в поступках человека и получившая— с чем наука запоздала более, чем на столетие — в данной модели правильную интерпретацию. Раньше не удавалось сформулировать системные законы деятельности человека и общества, так как разнообразие деятельности было невозможно осознать и описать вследствие отсутствия значимого фактора, отражающего существо деятельности, с которым бы это разнообразие можно было соотнести. Теперь этот фактор найден — это уровень. Вся история философии и науки в целом свидетельствуют о том, что самое главное оказалось и самым неуловимым в человеке. Отблеск этого понимания в словах А. Меня: «Самое главное в человеке то, чего нельзя потрогать руками, увидеть глазами, взвесить и измерить». Уровневая модель позволила отобразить то, что нельзя потрогать, более того, позволила измерить это самое главное. Измерить его уровнем.
Если уровневая модель действительно позволяет «разметить» весь диапазон человеческой деятельности, то возникает вопрос, насколько эта разметка верна и соответствует реальному процессу деятельности, или в ней есть элемент придуманности, гуманитарной фантазии. Действительно ли она приводит к пониманию «вне вычислительного моделирования», о котором говорит Пенроуз?
В принципе возможны два метода математического описания, названия которых берутся из статистической физики. Первый — это мелкозернистое описание, дающее детальную характеристику микросостояния, второй — крупнозернистое описание, при котором усредняются или интегрируются свойства, полученные при мелкозернистом разбиении.
Оба метода, хотя и не кажутся в принципе невозможными, но понятно, отодвинуты в отдалённое будущее по причине сильнейшей ограниченности наших знаний и вычислительных возможностей. По видимому, вычислению лучше поддаётся более рационализированное поведение (1 ÷ 3), связанное с вычислительной работой мозга. Разумное надрациональное содержит такие невычислимые элементы, как тонкие чувства, интуиция, творческое воображение и т. д. Это та область, где наш опыт и понимание минимальны, но мы своими обострёнными чувствами воспринимаем её протяжённость в Высоту. Это позволяет Пенроузу говорить о существовании «невычислимости более высокого уровня». Он упоминает о ней, пытаясь разобраться с проблемой свободы воли. Но, конечно, безошибочный вкус и удивительная связь человеческого сознания с Высотой — явления более высокого порядка, чем проявление воли, имеющее место начиная с ур. (2, –2).
Чисто экспериментальные исследования, позволяющие определить функции отдельных участков мозга являются своего рода прелюдией к крупнозернистому описанию, но финал пока не просматривается. В результате мы остаёмся без метода, который хотя бы в главных чертах позволял объяснять и прогнозировать деятельность, поэтому нам понятно, что любая модель другого типа, но отражающая нечто существенное в деятельности человека, явилась бы желанным шагом вперёд. Пока единственным возможным видом такой модели является уровневая, представляющая собой доведенный до крайности вариант крупнозернистого описания. Она делает первый шаг в детализации деятельности, осуществляя максимально крупное разбиение её на уровни. Данная ситуация является хорошим примером наличия скрытых сущностей, в случае их невычислимости, постигаемых другими способами.
Таким образом можно сказать, что уровневая модель позволяет, пусть ещё в более обобщённом, чем «крупнозернистое» описание, виде, отобразить как пока невычислимое, так и принципиально невычислимое самого высокого уровня. Это максимально крупное из всех возможных макроописание представляет собой «разметку» на уровни, каждому из которых приписываются определённые свойства деятельности. Соответствие между уровнями и результатами, имеющими место в реальности, позволяет вывести ряд закономерностей деятельности. Сама по себе эта возможность служит доказательством валидности (правильности) модели.
Эволюцию можно рассматривать как способ, найденный Природой для того, чтобы проложить путь от истоков неживой материи к максимально возможной Высоте, достижимой для специально созданного с этой целью вида живого. Нашим прародителем является не Адам, а облако плазмы, соответственно «генеалогия» нервной системы может быть доведена до неорганических молекул и атомов. И хотя некоторые учёные (Уайтхед) говорят о протоментальности, присущей этим объектам, более вероятным представляется, что сознанием они не обладают. Таким образом мы имеем иерархию сущностей, где низший уровень содержит элементарные частицы или соответствующие поля, а более высокие уровни — объекты (сущности) из комбинаций элементов низших уровней. При этом ментальные свойства не «скрыты» в фундаментальных основах физики, управляющих миром низших сущностей. Они порождаются в процессе усложнения систем. Это является одним из важнейших принципов устройства «всего», но наиболее зримо он проявляется в мире живых организмов, где мы наблюдаем впечатляющий своими результатами переход от элементарных форм мышления до весьма развитых у наших непосредственных предков, и ещё более широкий диапазон сознания у представителя вида человек. Этот диапазон сознания в данной модели, представляющей участок эволюции в пределах вида «человек», вмещён в двенадцать уровней. Человек не отличается от своих прародителей неким единым уровнем, определяемым как сознание, а растянулся на целых двенадцать уровней, своими корнями будучи ещё в животном, а головой почти достигая звёзд.
Модель также представляет собой концентрат теории относительности человеческого поведения. Деятели каждого уровня живут в своём мире, существенно отличающемся от мира не другом уровне. Похоже на то, как отличается течение времени на объектах, движущихся с разными скоростями. Чем выше уровень, тем большее количество жизни в единицу астрономического времени проживает тот, кто действует на нём. Это можно интерпретировать, как ускорение индивидуального бытийного времени. И действительно, М. Лермонтов, Э. Галуа за короткое время, отпущенное им судьбой, прожили намного большую жизнь, чем заурядные обыватели (деятели низких уровней).
Философия — мать всех наук, которые пытаются разобраться в том, что есть человек, в чём смысл его жизни и как ему прожить достойную жизнь. Увы! огромное количество смутных догадок и предположений, наполненных противоречиями и лишённых логики гипотез привели лишь к тому, что философия зашла
