местах. Никакого геройства. Никакой одиночной вылазки за пропавшим, даже если им не составило труда обнаружить следы. Командир потерялся или кто-то иной, не важно! У Марина была цель – доставить ценный груз материалов и записей наверх, на «Искатель». И только потом можно заниматься спасательной операцией, если это не навредит команде.
- Полиморф не может просто так испариться! – грозно отмел ответ Рэтхэм, резко рубанув манипулятором, но без атмосферы звука за этим не последовало. – Это облако.
- Однако, его нет! – окрысился Джаспер, и только ремни безопасности на пилотском кресле удерживали его от желания врезать кому-нибудь в металлическую броню. – Глухо!
- Парни, мне страшно, - признался Кайр тихо, так что его сообщение почти затерялось в общем эфире участников высадки. – Что если он стал как тот капитан в записях?
- Не говори глупостей! – Ролу пружинисто подошел к бойцу и отвесил ему сильный подзатыльник свободной от оружия рукой.
- А что было в тех записях?.. – это уже Ханк, который пропустил добычу сведений с упавшего торийского корабля.
И так не переставая.
Пожалуй, только сейчас в этой критической ситуации, затронувшей своей неизвестностью всех, Марин осознал, насколько экипаж до сих пор не готов к тяжелым решениям. Джаспер метался, меняя мнение и умоляя то улететь быстрее наверх, то отправиться на поиски. Бойцы, вероятнее всего, не справились бы с психованным доком. В то время как Рэтхэм то воздерживался от ответа, то приближался к тому, чтобы продавить решение своим званием. Только плевали все здесь, на краю галактики, на его старые звания.
Марин понимал, что нельзя жертвовать Вайоном. По этой причине он еще ждал его и всматривался в далекий мерзлый горизонт. Но хуже только, если он поставит жизнь одного полиморфа на весы против всего «Искателя» и отправится его искать прямо сейчас вместе со всем шаттлом и ценным грузом на борту. Сам бы Вайон поступил так же, как Марин. В этом бывший член службы безопасности не сомневался. Командир бы бросил его на этой проклятой планете и спас сперва экипаж, пока это еще возможно. Тут, на краю известного мира, играют роль только цифры. Один или все. Исключением может стать только незаменимая важность какого-нибудь члена экипажа. Но со временем, казалось, бесконечного полета заменимы стали они все. Даже Пирт. Даже сам Марин. Даже ученые. Кроме, пожалуй, Джаспера за его неповторимые мозги. И, как выяснилось, Вайона, за его уникальное торийское гражданство, гарантирующее команде патронаж от Престола.
Только двое из всего «Искателя». И оба находились в данную минуту под ответственность Марина на смертельно опасной планете. И если глава безопасности потерял уже одного, то он не мог позволить себе жертвовать вторым.
По той же причине Марин не отправлял по следу Вайона никого из бойцов. Где пропал один полиморф – не справится и так же пропадет второй. Это правило нельзя забывать. Нужна была уверенность, что Вайона еще можно достать. Марин рассчитывал провести сканирование поверхности с «Искателя». Там же можно усилить сигнал зова. Отследить его перемещение по следам. Просчитать успех операции по спасению. Шанс есть. Главное, не нервничать.
Не человек, все же, пропал, который может отключиться от кровотечения. Полиморф может либо ждаться спасения сколько потребуется, либо спасать его уже бесполезно. О последнем Марин старался не думать.
- Записи секретны, - отговорился Кайр. – Мы не можем дать доступ без приказа командира.
- Командира нет! – влез в эфир Рэтхэм. – Как старший руководитель экспедиции после командира я приказываю…
- Подотри течь своим старшинством, - грубо ляпнул Джаспер от нервозности. – Нет командира, нет приказа. Тебя это не касается!
- Ты не смеешь мне приказывать!
- А ты не в состоянии мне что-либо сделать, - шикнул юркий серебристый программист. – Потому что я зашифровал архив.
Док зло зыркнул в каюту шаттла оранжевыми светокристаллами, но смолчал. Про негласное правило не выбешивать главного инженера и их единственного программиста он еще помнил.
Ситуация у шаттла накалялась, но минуты текли ужасно медленно. Команда успевала сраться с нечеловеческой скоростью передачи сигналов, и Марин слушал этот скандал, крутившийся в эфире уже по третьему или четвертому кругу. Разница была только в доводах и спорщиках.
Джаспер стучал пальцами по панели, но звук не долетал до сенсоров. Не выдержав, полиморф отстегнул ремни безопасности, вскочил с кресла и направился к выходу.
- Найдэн, подмени, - коротко попросил он, пробираясь мимо, и удерживая равновесие, держась за перекладины на потолке.
Боец сговорчиво юркнул в кресло основного пилота. Марин с решением программиста был не согласен, но спорить не стал.
- Джаспер, вернись в шаттл, - только потребовал безопасник.
- Я не могу просто так ждать, ничего не делая, - взмахнул манипуляторами Джас.
- Нас слишком много снаружи, - настойчиво пояснил Марин. – Мне не нужна давка на входе. Вернись в шаттл.
Доля правды в этом была. После прослушанных записей на разрушенном мостике Марин не верил спокойствию обстановки. Нет, он не боялся, что какая-то дрянь может вылезти вдруг из недр планеты, но боялся беспорядка в команде и хаоса в дисциплине. Как показал пример торийского экипажа – на Лании нельзя доверять ничьему самовольству. Однако, такого Марин говорить Джасперу не хотел. Иначе пришлось бы подписаться в недоверии даже самому себе, бойцам, экипажу, а потом и вовсе записать всех в потенциальные враги за расшатывание спокойствия.
- Здесь нечего нет, Марин! – возмущенно выпалил программист. – Оглянись! Тут пустырь! Ни Вайона, ни опасности! Но опасность не там, а тут! – металлический палец полиморфа показал по привычке на голову, хотя его сознание, как и у
