правда, успел выхватить нож… Да что там нож против закаленного клинка и того, кто умеет с этим клинком обращаться!
Так, затащить труп с улицы… мало ли что…
А теперь – наверх! Прямо по лестнице… Ага, вот снова крик… Дверь… Вежливо постучать?
– Я занят!
Голос недовольный, визгливый…
Вышибив дверь плечом, Довмонт ворвался внутрь и тут же ударил, не тратя время на разговоры! Разрубил священника от плеча… Кроваво и мерзко!
Здесь же, на широкой скамье, лежала растянутая девчонка… Голую спину ее пересекали кровавые шрамы. Пока еще немного…
– Ты – Антонина?
– Да, господин…
Девчонка всхлипнула, и князь живо перерезал веревки.
– Одевайся. Можешь идти?
– Да.
– Тогда – быстрее…
Князь и его люди наконец собрались в подвале. Смеркалось. Нужно было решить, как уходить…
– Стражники у ворот – пьяные, – доложил Гинтарс. – Но те, что над воротами, молодые – не пили.
Довмонт поднял голову:
– Самострел?
– Да, княже. Тогда успеем! Только надо метко… попасть сразу в обоих, тогда…
– Могу я сказать, господине? – волнуясь, промолвила Тошка. Сыскной человек – Кольша Застенник – обнимал ее за плечи, девчонка давно перестала плакать и млела. Но вот встрепенулась…
– Говори, – приказал князь.
– Это у вас ключи каштеляна? – Тошка указала на связку.
Ишь ты – приметливая!
– Да, так.
– Здесь есть потайная дверца… – показала девушка. – Вон, за бочками, под соломою… Верно, она ведет в тайный ход. Я как-то слышала шаги…
– Проверим!
– Но там замок!
– Откроем! Гинтарс… только не забудь все здесь поджечь!
* * *
Верка явилась домой к вечеру. Еще зашла в магазин, купила кое-что из еды. И все думала – может быть, поделиться всеми тревожными мыслями с отцом Александром? Или… или просто позвонить участковому, чтоб проверил старую ферму. Нет, лучше написать письмо. Анонимное… Написать… А потом что? Ну, схватят сожителя – и что? Где тогда брать то, без чего уже и не обойтись? Интересно, где его черти носят… Верно, опять на ферме?
Вот тут Вера была права: вернувшись из Петербурга, Йомантас и в самом деле поехал на старую ферму – просто прибраться, вчера-то как следует не успел. Нужно было получше прикопать тело – вернее, то, что от него осталось. Верные стражи – псы – не брезговали человеческим мясом. Хорошо бы вообще засыпать всю силосную яму песком да щебнем… Купить, пригнать самосвал… Да, самосвала хватит. Чтоб никто никогда ничего… Ну, а пока – так, сверху присыпать. И еще покрасить столб. А то кругом подозрительные бурые пятна.
Побольше присыпав недавно закопанный труп, жрец взялся за столб, и тут уж он действовал, как истинный художник-абстракционист… или модернист, так, наверное, правильней. Закрасив столб серым – загрунтовал – Йомантас достал баллончики с краской и принялся рисовать граффити – и на столбе, и на стене, рядом, уж как получалось. Старался, чтоб походило на подростков – ради маскировки…
Ну, вот… Теперь еще добавить синего… и, пожалуй, зеленого, с этакой кислотой…
Кто-то заворчал позади, рядом… Литовец обернулся… Верный пес! Страж капища. Ну, кто еще здесь мог быть?
Пришел, стоял, опустив хвост. Он держал в зубах джинсовую бейсболку. Точно такая же была у Верки… Ну, да мало ли бейсболок. Кто-то потерял, ветром сдуло… Хотя…
Жрец присел на корточки, напротив пса. Заглянул в глаза:
– Веди, верный страж! Туда, где нашел.
Псина тут же повернулась, побежала – поди, догони!
– Эй! Эй! Не так быстро.
Пес послушно остановился, подождал и дальше продвигался уже медленнее, да и не так уж далеко осталось.
Чуть в стороне от дороги – небольшая полянка, кусты… Очень удобно наблюдать. Ну, да, кто-то стоял. Вон и ветка обломана… А что это там, в траве? Какой-то желтенький фантик.
Йомантас не поленился, нагнулся… Ириска! Такие недавно купила Верка. Впрочем, кто угодно мог купить – конфеты дешевые, вкусные… Или…
Покрутив в руке бейсболку, жрец сунул ее под нос псу:
– А ну, след! След, живо!
Псина привела его к родной даче… Литовец не сильно-то удивился, просто недобро прищурился и пошел обратно на ферму – забрать машину.
Может, и не Верка… Но скорее она. Следить стала, сучка? Такая вот благодарность за все! Что ж, похоже, пора с ней кончать. Так, рано или поздно, все равно пришлось бы. О главном надо думать – о Враге! И тут лишняя жертва не помешает. Так ведь, великие боги? Прямо сегодня ее и… Нет! Вдруг чего заподозрит? Хотя… если сразу после того, как ширнется. Ну да! Светло ведь еще, такое уж место – темнеет лишь на пару часов. Ладно…
– Вера, ужин готов? – войдя, Йомантас швырнул сожительнице дозу, а следом и бейсболку со следами собачьих клыков.
– В магазине передали – случайно, не ты потеряла?
– Может, и я… Там, на плитке, картошка, а я… я сейчас…
– Я подожду…
Пока ждал, жрец неспешно высосал баночку пива. Ухмыльнулся – за восемьсот лет совсем разучились варить! Не пиво, а какая-то дрянь… тьфу!
Тут появилась и Верка. Довольная, с порозовевшими щеками.
– Ужинать будешь?
– Ага.
– Ну, тогда накладывай. Представляешь, вчера от меня моделька сбежала!
– Как сбежала?
– Да так. Со знакомыми парнями на велосипеде уехала. Села на багажник и… А ведь обещала сразу же заплатить за фотосессию! Наличкой. Сама же и напросилась, и вот… Ну, Дашка… ну, змея… Слышь, Вер… Хочу фотозону обновить на старой ферме – поможешь?
– А не поздно?
– Да хоть и поздно – мне завтра снимать. А темнеет нынче поздно. Мне бы там надо кое-что подержать…
Уговорил. Поехали… Ежели б Вера была нормальной, то, конечно, может, что-то и заподозрила бы… Однако вот – не судьба!
Доехали быстро – что тут и ехать-то? Выключив фары, Йомантас заглушил мотор:
– Пошли… Сумку на сиденье захвати… А я – другую.
– Ага… Ой! Смотри, собаки! – испуганно охнула девушка. – Целая стая.
Литовец усмехнулся:
– Прогоним… А ну, кыш! Прочь пошли, говорю!
Перестав рычать, псы послушно убежали, скрылись где-то в кустах.
– Умеешь ты с ними…
– Ну, так!
– Ого! – зайдя на ферму, невольно воскликнула Вера. Честно говоря, увидеть такое она уж никак не ожидала. Может, и впрямь – зря подумала…
– Что, нравится?
– Да. Красиво как! Это ты сам?
– Кое-что… А кое-что – попросил местных подростков.
– Ого, как они умеют! Надо же… А что тебе подержать?
Йомантас вытащил фотоаппарат:
– Встань пока к столбу – аппаратуру настрою… Раздевайся!
– Меня будешь снимать? Ой, а зачем веревки?
– Увидишь. Очень красиво все будет!
– Ну, если красиво…
Опутанная веревками девушка и впрямь выглядела вполне эротично, очень даже! Сделав пару кадров, литовец показал их Вере на экране камеры.
– Ну, как?
– Класс!
– Так… Теперь немножко в другом виде…
Ловко привязав девчонку к столбу, жрец недобро прищурился и пробормотал про себя:
– Дуй, ветер!
– Чего-чего?
– Ветер, говорю, поднимается.
– Да ну… тихо все.
– Глянь, вон, сосны-то, верхушки…
– Да где?
Оп! И рот девушки был заклеен скотчем. Теперь можно было начинать, не торопясь, спокойно – спешка неугодна богам.
На тонких губах жреца заиграла зловещая улыбка:
– Дуй, ветер!
Йомантас вытащил нож… Вера дернулась – но было уже поздно…
– Шумите, деревья! Радуйся, лес! О, Великие боги… Перкунас, Пикуолис, Дьявас! Земине – мать
