злости, у стола партнеров, уставившись на мобильник так, будто могла видеть на экране нахмуренное лицо Страйка. Вот же придурок. Робин с такой силой распахнула дверь, что Пат вздрогнула и обернулась.
– Все в порядке?
– Отлично, – сказала Робин. – Мне надо подшить кое-какие чеки.
Она уже была на полпути к картотечному шкафу, когда заметила большую банку из-под маргарина, полную воды, стоящую рядом с аквариумом. В ней находилась рыбка по кличке Корморан, которая лениво плавала в этом ограниченном пространстве.
– Почему эта рыбка не в аквариуме?
– Он заставил меня кормить его чертовым горошком, – сварливо сказала Пат.
К баку была прислонена карточка с инструкциями, написанными трудночитаемым почерком Страйка. Робин, помимо своей воли, взяла ее и прочитала.
Золотые рыбки питаются со дна.
Если они заглотнут слишком много воздуха на поверхности, они могут потерять равновесие и начать плавать вверх брюхом.
ЗАМАЧИВАЙТЕ КОРМ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ДАВАТЬ ЕГО
Пока не оправится – давать только немного размятого гороха.
Можно вернуть в аквариум, когда станет плавать прямо.
– Сейчас она плавает нормально, – сказала Робин.
– Правда? – Пат подошла поближе, и обе они наклонились над банкой, наблюдая, как рыбка с шишкой на голове и тяжелым телом вяло двигается по кругу, а за ней тянутся длинные нити рыбьих экскрементов.
– Может, вернуть ее обратно? – спросила Пат.
– Я бы вернула, – сказала Робин. – Тут ей тесно.
Тем временем случайный спаситель черной рыбы ехал по трассе М40, ругая себя за то, что только что сказал Робин. Очень умный ход, подумал он, вести себя как мудак сразу после ее помолвки. Создавалось впечатление, что он твердо решил подтолкнуть ее к уходу и созданию компании "Мерфи и Мерфи Инкорпорейтед".
Глава 101
… только необходимость и высшее благо наибольшего числа людей могут законно вмешиваться в господство абсолютной и идеальной справедливости.
Альберт Пайк
Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства
Страйк оставил "БМВ" на многоуровневой парковке недалеко от центра Херефорда и отправился на поиски места для раннего обеда – завтрак, казалось, был уже очень давно. Короткая прогулка привела его к ресторану "Beefy Boys", и он выбрал его в приступе злого саморазрушительного импульса – какой теперь смысл пытаться конкурировать с Мерфи в стройности? Усевшись за столик на улице, чтобы попарить, и заказав фирменное блюдо – бургер "Dirty Boy", – он позвонил Дэнни де Леону, но тот не ответил. Страйк оставил голосовое сообщение, предупреждая де Леона, что детективное агентство установило квартиру, где Бранфут тайно снимает, как ничего не подозревающие пьяницы трахаются с порноактерами, и что вскоре он сообщит Бранфуту эту информацию. Таким образом, Дэнни придется понести наказание за то, что не поговорил с прессой – а это могло бы уменьшить риск мести со стороны Бранфута.
Затем Страйк полез в карман пальто за книгой Джима Тодда "Знай, когда держать карты: выигрывай всегда", которую он взял с собой, чтобы завершить изучение заметок Тодда. Открыв ее на чистой странице, он просмотрел список сленговых названий для различных пар в стартовой руке.
Король–Король – Ковбои
Король–Дама – Марьяж
Король–Валет – Кожак
Король–9 – Псина
Он уже собирался перевернуть эту страницу, на которой Тодд написал только "пара восьмерок" без всяких объяснений, но что-то едва уловимое в его подсознании подсказало ему не спешить..
7-7 – трости… ("Я даже взяла цвета хаки – чтобы никто не подумал, будто ты неженка").
4-4 – яхты… ("Если тебе станет плохо, смотри на горизонт…")
Черт возьми, неужели все теперь будет напоминать ему о Робин? Он продолжал читать, пока не услышал, как завибрировал телефон, и достал его в надежде, что Робин прислала сердитое сообщение, которое даст ему возможность без лишних усилий извиниться сообщением за свое ехидное высказывание в адрес Мерфи. Однако это был всего лишь Барклай, сообщавший, что Повторный только что нырнул в отель, выглядя при этом подозрительно.
Страйк сидел, держа телефон в руке, и размышлял, стоит ли извиняться перед Робин, даже если она сама не написала первой. Он прекрасно понимал, что злиться на нее за то, что она не отвечает на чувства, о которых он никогда не говорил вслух, – поведение законченного придурка. Он все еще пытался подобрать формулировку, которая бы не звучала "Просто ненавижу, что ты с Мерфи", когда ему принесли бургер, и он с облегчением отложил телефон.
Огромный чизбургер с беконом и жареным луком немного поднял настроение Страйку. Доев последнюю картошку, он взял телефон и написал Робин.
Прости за то, что я сказал. Я измотан, но это не оправдание.
Он минуту сидел и смотрел на свой телефон, надеясь увидеть три точки, означавшие, что Робин печатает, но ничего не появилось.
Выпив кофе, оплатив счет и справив нужду в туалете, Страйк отправился пешком к "Золотому руну" – по данным карты Google, дорога должна была занять совсем немного времени.
Войдя в паб, Страйк обнаружил узкое, тесное, похожее на коридор помещение с большим экраном, транслировавшим Sky Sports. Страйк купил себе безалкогольное пиво и уже собирался сесть, когда бармен наклонился к нему и сказал:
– Вы Кэмерон Страйк?
– Да, – сказал Страйк.
– Вам следует подняться туда, – сказал бармен, указывая на дверь в задней части паба.
Выяснилось, что бармен имел в виду под "подняться". На небольшой мощеной площадке не было столиков, но на крышу вела крутая металлическая лестница. Страйк предположил, что Рена Лидделл не знала о наличии у него протеза ноги. Он подтянулся наверх, держась за поручень, и пинта пива выплеснулась ему на руку.
Он вышел на крышу, где на искусственном газоне стояли несколько столиков и пластиковые пальмы в квадратных кадках. Герб с изображением креста Святого Георгия вился вокруг перил, за которыми Страйк увидел высокий шпиль церкви Святого Петра.
Занят был только один столик. Напротив Страйка сидел высокий, с сединой в висках и квадратной челюстью Ральф Лоренс – якобы из МИ-5. Сегодня он был не в костюме, а в джинсах и рубашке с открытым воротом под темно-зеленым кашемировым свитером, а его голубые глаза скрывались за солнцезащитными очками-авиаторами.
Страйк понял, что на лице у него отразились и удивление, и раздражение – и заметил, что это доставило Лоуренсу удовольствие. После долгой дороги, с больным коленом и подколенным сухожилием, после того как его вынудил подниматься по лестнице человек, прекрасно знавший, что у него нет половины ноги,
