ли он принести сандвич прямо в бар.
Он ответил: «Muy bien, señor»[33], ослепительно улыбнулся и исчез.
Музыка прекратилась, раздались нестройные аплодисменты. Оркестр расчувствовался и заиграл следующий номер своей программы. Темноволосый мажордом крутился между столиками, задушевно улыбался посетителям и останавливался время от времени, чтобы смахнуть пылинку с яблока. Затем он отодвинул стул и подсел к красивому, похожему на ирландца здоровяку с проседью в волосах. Тот был, по всей видимости, в одиночестве. На нем был темный смокинг с бордовой гвоздикой в петлице. Он производил впечатление приятного человека, если не задирать его, но если уж вы повздорите, я посоветовал бы вам быть здоровым, крепким и в хорошей форме. На таком расстоянии я не мог судить о прочих его достоинствах.
Метрдотель наклонился к нему и что-то сказал, и они оба посмотрели на Митчелла и эту Мэйфилд. Метрдотель был озабочен, здоровяку же, видимо, было все до лампочки. Метрдотель встал и отошел. Здоровяк вставил сигарету в мундштук, и официант подскочил к нему с горящей зажигалкой, как будто весь вечер ждал случая. Здоровяк поблагодарил его, не подымая глаз. Мой стакан оказался передо мной, и я схватил его и выпил залпом.
Музыка остановилась и застыла в воздухе. Парочки распались и разошлись к своим столикам. Ларри Митчелл все еще сжимал Бетти и ухмылялся. Затем он прижал ее к себе, его ладони легли ей на затылок. Она попыталась стряхнуть его. Он потянул сильнее и прижал свое раскрасневшееся лицо к ее личику. Она сопротивлялась, но он был слишком силен. Он еще чуток пожевал ее лицо. Она толкнула его. Он рассерженно мотнул головой.
— Отцепись, пьяная морда! — выдавила она задыхаясь, но вполне разборчиво.
Злобная гримаса исказила его лицо. Он грубо, до синяков, схватил ее за плечи и медленно, с силой прижал к себе. Люди смотрели сердито, но никто не пошевелился.
— Что, малютка, али папаша разонравился? — рявкнул он густым басом.
Я не видел толком, куда она ударила его коленом, но мог догадаться. Это его проняло. Он оттолкнул ее, и его лицо исказилось от ярости. Он размахнулся и ударил ее по лицу, сначала ладонью, потом тыльной стороной руки. Ее кожа сразу заалела. Она стояла неподвижно. Затем сказала медленно и четко, так, что весь кабак мог услышать:
— Еще раз попробуете, мистер Митчелл, — не забудьте запастись пуленепробиваемым жилетом.
Она повернулась и пошла прочь. Он остался на месте. Его лицо побелело — не знаю, от боли или от ярости. Метрдотель осторожно подошел к нему и что-то спросил, вопросительно изогнув бровь.
Митчелл опустил глаза и посмотрел на него. Затем без единого слова он двинулся на него, как танк, и метрдотелю пришлось отскочить. Митчелл шел на Бетти, по пути налетел на сидевшего за столиком гостя и не подумал извиниться. Бетти присела к столику у стеклянной стены, рядом с брюнетом в смокинге. Он глянул на нее. Затем — на Митчелла. Потом вынул мундштук изо рта и внимательно его осмотрел. Его лицо ничего не выражало.
Митчелл подошел к столику.
— Ты меня ударила, милашка, — сказал он громким басом. — Я этого не люблю. Слышишь? Совсем не люблю. Хочешь извиниться?
Она встала, схватила шаль со спинки стула и посмотрела на него.
— Вы хотите, чтобы я рассчиталась, мистер Митчелл, или сами расплатитесь из того, что заняли у меня?
Он отвел руку назад еще для одной пощечины. Она не шелохнулась. Тут вмешался здоровяк за соседним столиком. Одним плавным движением он вскочил на ноги и схватил Митчелла за руку.
— Успокойся, Ларри, ты уже нализался, — сказал он спокойно, как бы забавляясь.
Митчелл вырвал руку и повернулся к нему:
— Не суйся не в свои дела, Брандон.
— Охотно, старичок. Это не мое дело. Но я не советую бить даму. Отсюда нечасто вышибают, но и такое бывает. — Митчелл злобно фыркнул:
— Иди поплюй себе в шляпу, понял? — Здоровяк сказал тихо:
— Успокойся, Ларри, я сказал. И повторять не стану. — Митчелл посмотрел на него в упор.
— Ладно, до свидания, — сказал он мрачным голосом. Он тронулся с места и застыл. — Еще увидимся, — добавил он полуобернувшись. Затем вышел, пошатываясь, но быстро, не глядя по сторонам.
Брандон так и остался стоять. Женщина так и осталась стоять. Она, видимо, не знала, что делать.
Она глянула на него. Он глянул на нее. Он улыбнулся, вежливо и приветливо, не зазывающе. Она не ответила улыбкой.
— Могу ли я помочь? — спросил толстяк. — Подвезти вас? — Затем он полуобернулся: — Эй, Карл!
Метрдотель быстро подошел к нему.
— Счета не надо, — сказал Брандон. — Знаете, в таких случаях…
— Нет, — сказала женщина резко, — я не хочу, чтобы за меня платили.
Он медленно покачал головой.
— Такой тут порядок, — сказал он, — я лично тут ни при чем. Позвольте послать вам вина?
Она снова глянула на него. Все было при нем.
— Послать? — переспросила она. Он вежливо улыбнулся:
— Угостить вас вином, если вы соблаговолите присесть.
На этот раз он отодвинул стул у своего столика. И она присела. И в этот момент, ни секундой раньше, метрдотель подал сигнал, и оркестр заиграл следующий номер.
Мистер Кларк Брандон, видимо, получал то, что он хочет, не повышая голоса.
Тем временем появился и мой сандвич. Ничего из ряда вон выходящего, но есть можно. Я просидел еще с полчаса. У Брандона и Бетти все шло как по маслу. Сначала они молчали, затем пошли танцевать. Я вышел, сел в машину и закурил. Возможно, она видела меня, но не подала виду. Митчелл точно не заметил меня. Он слишком быстро рванул на выход и был слишком взбешен, чтобы смотреть по сторонам.
Примерно в десять тридцать Брандон вышел с ней. Они сели в его «кадиллак». Я следовал за ними не прячась, потому что они ехали по единственной дороге в центр города. Они подъехали к отелю «Каса дель Пониенте», и Брандон въехал прямо в подземный гараж.
Оставалось только проверить. Я поставил машину на стоянке подальше и подошел к внутренним телефонам в вестибюле отеля.
— Соедините меня с мисс Мэйфилд, будьте любезны, Бетти Мэйфилд.
— Минуточку. — Пауза. — Да, она только что зарегистрировалась. Сейчас позвоню ей, сэр. — Еще одна более продолжительная пауза.
— К сожалению, номер мисс Мэйфилд не отвечает.
Я поблагодарил и повесил трубку. Я быстро смылся — вдруг Бетти с Брандоном решат пройти через вестибюль. Я сел в свою машину и в тумане с трудом добрался до «Ранчо Дескансадо». Контора была заперта, свет погашен.
Только маленькая лампочка освещала звонок ночного вызова. Я поставил машину на стоянку и зевая
