вы могли бы объяснить. Но вы, наверное не объясните.
— Ну, я не знаю, что сказать. Мои монограммы снял носильщик. Я сказала ему, что я была очень несчастна в браке, развелась и вновь получила право на девичью фамилию. То есть Элизабет, или Бетти, Мэйфилд. Может быть, это правда, не так ли?
— Ага. Но это не объясняет поведение Митчелла. — Она откинулась и села поудобнее. Но глаза ее оставались настороже.
— Просто дорожное знакомство. Попутчик. — Я кивнул.
— Но он приехал сюда на своей машине. Он заказал для вас номер. Он сам не очень популярен, но, очевидно, у него есть влиятельные друзья.
— Дорожное знакомство иногда развивается очень быстро, — сказала она.
— И впрямь. Он успел даже стрельнуть до получки. Мастер своего дела. У меня сложилось впечатление, что вы от него не в восторге.
— И ошиблись, — сказала она. — На самом деле я от него без ума. — Она повернула руку ладонью вниз. — Кто подослал вас, мистер Марло, и с какой целью?
— Адвокат из Лос-Анджелеса, но по поручению одной фирмы с Востока. Мне следовало узнать, где вы остановитесь. Что я и сделал. Но сейчас вы собираетесь в путь, и мне придется начать все сначала.
— Но теперь я знаю, что за мной следят, — сказала она прозорливо, — так что ваша задача усложняется. Вы, насколько я понимаю, своего рода частный сыщик.
Я кивнул, потушил сигарету, поставил пепельницу на место и встал.
— Меня вы знаете, но найдутся и другие сыщики, мисс Мэйфилд.
— О, несомненно найдутся, и все такие славные ребята. У некоторых даже ногти довольно чистые.
— Фараоны вас не ищут. Они бы вас живо сцапали. Номер вашего поезда был известен, мне дали ваше фото и описание. Но Митчелл может заставить вас плясать под его дудку. И его интересуют не только деньги.
Мне показалось, что она чуть покраснела, но освещение было не слишком ярким.
— Может быть, и так, — сказала она, — и, может быть, я не против.
— Против.
Она резко встала и подошла ко мне вплотную.
— С вашим ремеслом небось не разбогатеешь? — Я кивнул. Мы стояли лицом к лицу.
— За сколько вы бы согласились выйти и позабыть обо мне?
— Выйти я могу и бесплатно. Насчет прочего — мне нужно отчитаться перед моим клиентом.
— Сколько? — Она говорила вполне серьезно. — Я могу уплатить внушительный аванс за услуги. Говорят, в вашем деле это так называется. Звучит куда приятнее, чем шантаж.
— Это не одно и тоже.
— Иногда. Поверьте мне, иногда это и есть шантаж — даже у врачей и юристов. Я знаю это из первых рук.
— Не повезло в жизни, а?
— Наоборот, шпик. Я самая везучая баба на свете. Я жива.
— Я из команды противника. Не раскрывайтесь так.
— Ну кто бы подумал, — протянула она по-южному, — щепетильный шпик. Расскажи это пташкам, фраер. От меня это отлетает, как конфетти. А сейчас дуйте, детектив Марло, к своему телефончику, раз уж вам так не терпится. Я вас не удерживаю.
Она тронулась к двери, но я схватил ее за кисть и развернул к себе.
Порванная блузка не открывала ничего особенного, лишь немного кожи и край лифчика. На пляже видишь больше, куда больше, чем сквозь порванную блузку.
Должно быть, я чуток ухмыльнулся, потому что она внезапно выставила когти и попыталась царапнуть меня.
— Я не сучка в течке, — процедила она сквозь сжатые зубы, — убери свои грязные лапы.
Я взял ее за другое запястье и притянул к себе. Она попыталась двинуть меня коленом в пах, но для этого она стояла слишком близко. Затем она обмякла, откинула голову и закрыла глаза. Ее губы приоткрылись в сардонической улыбке.
Вечер был прохладный, ближе к воде — просто холодный, но там, где я был, холодно не было.
Затем она сказала со вздохом, что ей пора переодеваться к ужину.
После небольшой паузы она сказала, что ей давненько не расстегивали лифчик. Мы медленно развернулись и двинули к одной из кроватей. На ней было розовое с серебром покрывало. Удивительно, какие мелочи запоминаешь в таких случаях.
Ее глаза были открыты и глядели насмешливо. Я разглядывал их по одному, потому что я был слишком близко, чтобы увидеть оба сразу.
— Голубчик, — сказала она нежно, — ты безумно мил, но у меня просто нет времени.
Я закрыл ее рот своим. Мне показалось, что снаружи вставили ключ в скважину, но я не придал этому значения. Замок щелкнул, дверь отворилась, и в нее вошел Ларри Митчелл.
Мы расцепились. Я повернулся. Он смотрел на меня исподлобья.
— Я решил справиться у администратора, — сказал он почти рассеянным голосом. — Номер 12-А был снят после обеда, сразу после того, как этот был занят. Это слегка возбудило мое любопытство, потому что свободных номеров в это время года сколько угодно. Вот я и взял второй ключ. А что это за тип, малютка?
— Она тебе запретила называть ее малюткой, помнишь?
Если он и понял намек, то виду не подал, только сжал кулаки.
Женщина сказала:
— Это частный сыщик, его звать Марло. Его наняли следить за мной.
— Ему пришлось следить за тобой с близкой дистанции? Кажется, я помешал дивной дружбе.
Она отскочила от меня и выхватила пушку из чемодана.
— Мы говорили о деньгах, — сказала она ему.
— Напрасно, — сказал Митчелл. Его лицо побагровело, глаза заблестели. — Особенно в такой позе. Пистолет тут не нужен, милашка.
Он шарахнул меня прямым правой, быстрым и точным. Я ушел влево, хладнокровно и хитро. Но не ударами правой он зарабатывал себе на хлеб. Он был левша. Мне следовало бы заметить это еще на вокзале в Лос-Анджелесе.
Опытный наблюдатель, мистер Марло, никогда не упустит важной детали. Я отвесил крюк правой и промахнулся, а он не промахнулся левой.
Моя голова откинулась назад. Я потерял равновесие, и он успел отступить вправо и взять пистолет из руки женщины. Пистолет как бы вспорхнул и свил гнездышко в его руке.
— Стой смирно, — сказал он. — Хоть это звучит как треп, но я могу сделать в тебе дыру, и мне за это ничего не будет.
— Лады, — сказал я хрипло. — За полста зеленых в день я не работаю мишенью. За это платят семьдесят пять.
— Пожалуйста, повернитесь. Позабавьте меня содержимым вашего бумажника.
Я прыгнул на него. Хрен с ней, с пушкой. Он бы выстрелил только от паники, но он был на своем поле, и паниковать ему не приходилось. Но, может быть, женщина не была в этом уверена. Как в тумане, самым краем глаза я увидел, как она потянулась за бутылкой виски.
