порту смысла от них тоже особого нет. Но они полностью рабочие. Есть средства запуска инфракрасных помех для защиты от вражеских торпед. РЭБ, другими словами. Если надо будет — реанимируем. Но рядом с городом и терминалом лучше не включать, наверное… Радары тут всякие есть, и прочая электроника мёртвая — с неё смысла нет, в городе лучше в разы системы защиты ставятся прямо сейчас.
— А ПВО? — решил уточнить я.
— Нет, это судно для других целей использовалось, — ответил Сильвестр.
— Хм… Даю добро на переоборудование. Пусть стоит в порту, на якоре…
— Который надо ещё починить, — почесал затылок мой собеседник.
— Да. Почините и заякорите, соедините с берегом, запитаете. Главное, чтобы его штормом не вынесло на берег и ничего не сдетанировало…
— Будет шторм — на буксирах оттащим от берега. Это всё ведь прогнозируется заранее. Якорь починим.
— Ну вот и хорошо. Сделайте из него площадку для пуска ракет от угроз с воздуха. Ракетные атаки, авиация противника, в общем, против всего на свете.
— Хорошо. Я поговорю с профессионалами на эту тему, и что-нибудь мы придумаем, — согласился со мной Сильвестр Штоппен.
Ну что же, здесь не повезло. А значит, нам надо обрести что-то более весомое, нежели парочка Сентинелов и прочих, уступающих им строжевых катеров, буксиров и дешёвых одноместных водных мотоциклов с пушками. Впрочем, у последних была продвинутая система управления, и Афина могла самостоятельно управлять ими. Что делало из них неплохих стражей круизного лайнера. Но, естественно, даже с этим старым фрегатом не могли сравниться и пару десятков таких защитников.
— Афина, вышли уведомление старшим офицерам круизеров и капитану Идрису. Нам надо готовить рейд к берегам Коста-Рики.
«Сделано, мой генерал! Спасибо за решение о создании этого комплекса. Уверена, с его возведением, мои силы многократно возрастут, и я смогу быть ещё полезнее!» — ответила мне Афина.
Что-то с каждым днём она эволюционирует, вбирая в себя знания, и становится всё умнее и умнее. Хитрее и хитрее. Человечнее…
* * *
На следующий день…
Наш Сентинел, наш «Дозорный» — первая весомая добыча, если не считать таковой сам лайнер, вмещал с относительным комфортом двадцать человек и немного полезного груза. Костюмы, шлемы, еда, вода, аптечки, оружие и боеприпасы, ремонтные наборы отправившихся с нами спецов Сильвестра… Всего понемногу погружалось на борт для предстоящего рейда.
По всем прогнозам и по вытянутой Афиной информации из доступных источников, незадолго до конца прежнего мира Авианосец стоял там, в порту Коста-Рики. И он был на техобслуживании. Как и большая часть сопровождавшей его армады. Я сильно сомневаюсь, что мы сможем забрать всё, что есть в том вожделенном порту, в сторону которого мы плывём и будем плыть ещё довольно долго. Итак, идём на предельной скорости, а путь нам, пусть и не до Антарктиды, но всё равно, не до Майами смотаться.
— Что будем делать, если авианосец не сможет плыть? — с волнением в голосе спросила Наташа, оперевшись рядом со мной на борт нашего Карибского Защитника.
— Найдём другой флагман. В этом флоте двенадцать кораблей состоит. Больше половины была в порту, на военной базе. Меньшая часть — в море. Вот те, что в море… Там всякое могло быть. Скорее всего, их уже выкинуло на берег или на мель сели. А те, что в порту… Наш Сентинел же смог выйти в море на поиски своего собрата, верно?
— Это да. И всё равно, что мы будем делать, даже если он на ходу? Нужна команда для управления этим судном. А мы и близко не представляем, как быть…
— Ну, ты ведь сможешь следовать указаниям Афины, верно? И я смогу. Любой из нас сможет. Если корабль будет на ходу, управлять нами будет она, а мы уже как-нибудь приведём эту махину в движение. Но сперва — надо найти его. Мы обязаны увеличить наш военный флот и заставить генерала Адамса дрожать от страха. Когда он поймёт, что мы просто с моря ракетами сможем превратить в пережиток прошлого его базу в Майами и любые другие объекты под его контролем, он сам придёт договариваться. Поэтому нам нужен корабль. Это крайне сложная задача, но именно поэтому здесь собрались лучшие из лучших. Если не считать тех, кто остался защищать наши активы на большой земле во Флориде, — ответил я ей, хотя и сам понимал, что это чистой воды авантюра.
— Будем, если что, как пираты действовать? Возьмём на абордаж и уплывём в закат? — подставляя лицо солнцу и ветру, произнесла моя помощница.
— Вряд ли. Сейчас — время торга и возможностей. Мы идём в разведку, чтобы понять, что сможем получить и в чём нуждаются местные. Мы обязательно найдём возможность заполучить то, что нам надо.
— Ох, не знаю, не знаю. В этот раз, боюсь, всё будет намного сложнее, чем обычно. Здесь нет твоих войск. Подкрепления к нам не прибудут. Мы понятия не имеем, что творится на этом берегу.
— И это замечательно. Это отличает нас от всех остальных и даёт надежду этому миру. Мы сделаем то, что нужно, несмотря ни на что. Совершим чудо в глазах наших людей и разнесём эту весть до всех, до кого только сможем. По-настоящему сильных людей в этом мире мало. А вот слабых — намного больше. И если сильный человек верит в силу патрона, что заряжен в его пистолет или винтовку, то слабый верит в сильного человека. И чем больше таких вот «чудес» совершают сильные люди, тем крепче вера слабых. И знаешь, в чём ошибка большинства новых полководцев, глав кланов и прочих местечковых правителей?
— В чём?
— Они думают, что победу куют эти «сильные» люди. Они ошибаются. Без слабых людей, которые своей верой и работой в тылу, добровольно, не щадя себя, поддерживают своих «сильных героев», рано или поздно все эти так называемые сильные люди закончатся. И хороший пример — та сволочь, что носила раньше этот костюм «Берсерка». Он был сильным. Но он был один. От него никто не ждал чуда. И чудо не произошло. Поэтому, если ты можешь помочь кому-то и сделать его жизнь лучше — сделай это. Добро всегда возвращается.
— Как и нахлебники, которые только и могут, что кричать «дай», — скорчила гримассу Наташа.
— Не переживай. Всякому попрошайничеству приходит конец. Как только у Афины появится новый дом и она обретёт больше сил — мы запустим проект нашего города будущего, где каждый получит то, что заслуживает.
— Хм, а вот про это ты на собрании не говорил…
— Эффективность — наше всё. И Афина
