4 Ноября Князь Кутузов выступил из Волкова к Красному, приказав накануне Милорадовичу перейти боковым маршем к Мерлину, для сближения с армией[518]. Все утро не показывалось ни одного Француза на дороге из Смоленска. Часа в 3 пополудни казаки донесли, что Вице-Король тянется густыми колоннами из Ржавки. Милорадович поставил пехотный корнус Князя Долгорукова и 1-й кавалерийский поперек дороги, а параллельно с нею Раевского, имевшего с собой только 26-ю дивизию Паскевича, потому что 12-ю, Колюбакина, Милорадович послал на дорогу, при первом известии о появлении на ней неприятеля. Видя себя отрезанным от Красного, Вице-Король построил корпус в боевой порядок. Его сопровождали толпы безоружных солдат, кавалеристов без лошадей, канонеров без орудий. Артиллерия, которой Наполеон снабдил в Смоленске своего пасынка, потерявшего почти все орудия на Вопи, была большей частью брошена Вице-Королем на последнем переходе из Смоленска; у него оставалось только 17 орудий. Одна колонна Вице-Короля атаковала правый фланг Паскевича, другая пошла напролом по большой дороге, третья осталась в резерве. Неравный бой не мог долго продолжаться. Неприятель был всюду опрокинут, где штыками, где кавалерийскими атаками. Дав отпор, Милорадович послал требовать сдачи, но, видя медленность в ответе, приказал атаковать. Неприятель был сбит с большой дороги и рассеялся, стараясь пробраться к Красному проселками и полями, в чем и успел, благодаря наступившей вечерней темноте, потеряв одно знамя, 1500 пленных, в том числе генерала, и 17 пушек, то есть всю находившуюся при нем артиллерию. У Французского интенданта Смоленской губернии, Вильбланша, снесло ядром голову, как будто для того, чтобы не осталось и следов того, кто был душой Наполеонова управления в Смоленске.
Между тем Князь Кутузов был на марше из Волкова и, не доходя до Красного 5 верст, расположился лагерем между Новоселками и Шиловой. Корпус Графа Строганова и 2-я кирасирская дивизия стали при Новоселках; за ними корпуса Дохтурова и Бороздина, в резерве гвардия и 1-я кирасирская дивизия. Отряд Бороздина 2-го, которому подчинили также отряд заболевшего Графа Орлова-Денисова, содержал вправо сообщение с Милорадовичем, стоявшим между Никулином и Мерлином. Князь Кутузов лично обозрел позицию, занимаемую неприятелем впереди Красного, лицом к деревне Уваровой. Тут были: гвардия, пришедшие заранее из Смоленска корпуса Жюно и Зайончека и остатки корпуса Вице-Короля. Войсками предводительствовал Наполеон, имевший намерение ожидать в Красном Маршалов Даву и Нея; первый должен был присоединиться к нему 5-го, а последний 6 Ноября. Видя, что сим Маршалам нельзя примкнуть к нему без сильных потерь, доколе Милорадович стоял у Мерлина и Никулина, Наполеон решился атаковать на следующее утро нашу главную армию, в том предположении, что Князь Кутузов, при нападении на него, непременно притянет к себе Милорадовича и тем даст возможность Даву и Нею беспрепятственно пройти к Красному. Вечером 4-го числа сделаны были распоряжения к атаке. Готовясь к бою, Наполеон полагался преимущественно на гвардию: прочие находившиеся с ним армейские войска были в большом расстройстве.
И Князь Кутузов готовился атаковать неприятеля, располагая завести поутру 5 Ноября большую часть войск в тыл его, к Доброму, и отрезать ему дорогу в Ляды. Для предположенного нападения Фельдмаршал разделил армию на две неравные части. Одну поручил он Князю Голицыну, другую, большую, Тормасову, приказав ему, с корпусами Дохтурова, Бороздина, гвардейским, и 1-й кирасирской дивизией, идти 5 Ноября, в 8 часов поутру, из Шилова через Зунькову, Сидоровичи, Кутьково и Сорокино к Доброму. Авангард его, под начальством Барона Розена, состоял из гвардейских полков Егерского и Финляндского, одного казачьего, кирасирских Его и Ея Величества и роты легкой гвардейской артиллерии. Барону Розену назначалось выступить в 6 часов поутру из Сидоровичей. Другая, меньшая часть армии, порученная Князю Голицыну, состояла из корпуса Графа Строганова и 2-й кирасирской дивизии. Ему велено было идти 5-го числа из Новоселок на деревню Уварову и начать движение через полтора часа после выступления Тормасова к Доброму. Извещая о своих предположениях Милорадовича, Князь Кутузов писал ему: «При приближении неприятеля (то есть Даву) к Красному не тревожьте его в марше, но, как он вас минет, поставьте его между вашим и нашим огнем, чтобы принудить его сдаться»[519]. Графу Остерману приказано было двинуться из Кобызева влево, на Корытню, и послать кавалерию во все стороны к Смоленской и Мстиславльской дорогам, давая вид, будто хотим атаковать Французов под Смоленском, а между тем не препятствовать им идти в Красной, теснить их с тыла и гнать на нашу главную армию, «которая, – сказано в повелении, – отрежет неприятелю отступной марш»[520]. Графу Ожаровскому велено делать набеги левее от Тормасова, к Синякам[521].
В сих чертах заключались распоряжения Князя Кутузова, но они не были приведены в действие вполне. Рано поутру 5 Ноября приехал Наполеон к своим войскам, впереди Красного. Он был в темно-зеленой бекеше, подбитой соболем, в собольей шапке и, по причине гололедицы, подпирался березовым суком. Высмотрев нашу позицию, где был только Князь Голицын, с корпусом Графа Строганова и 2-й кирасирской дивизией, потому что Тормасов находился с прочими войсками у Шиловой и Зунькова, Наполеон приказал атаковать деревню Уварову, занятую Черниговским пехотным полком. Князь Голицын двинул Графа Строганова вперед к оврагу, послал подкрепление к Уварову, в правую сторону ее отрядил кирасирскую бригаду и поставил орудия на высоты правого берега Лосминского оврага. Огонь их был обращен и на неприятельскую позицию, и на столбовую дорогу, куда Наполеон отрядил часть войска, для скорейшего открытия сообщений с Даву. С обеих сторон началась канонада. Князь Голицын был слишком слаб и не мог один продолжать наступления против всех войск, соединенных Наполеоном, а потому для начатия решительного движения выжидал содействия Милорадовича, долженствовавшего подкрепить его с правой стороны. В то время батареи Милорадовича действовали по корпусу Даву, который всеми силами ускорял марш и почти бегом старался соединиться с Наполеоном. Иные из его колонн, желая уклониться от наших выстрелов, бросались с дороги вправо, в леса, дабы невредимо пройти до места своего назначения. Дав Маршалу Даву поравняться с деревнею Еськовой, Милорадович вышел на дорогу и теснил его с тыла, причем полонил более 1000 человек и взял знамя и 13 орудий. Видя свое правое крыло обеспеченным, Князь Голицын начал переводить войска за Лосминский овраг. Наполеон хотел остановить его наступательным движением и послал гвардейский волтижерный полк против нашей батареи, бывшей впереди Уваровой. Кирасирские полки Новгородский и Малороссийский пошли в атаку на волтижеров, свернувшихся в каре, но были отбиты. Подвезли орудия и картечами расстроили неприятеля, после чего Князь Шаховской, с двумя полками, ударил в штыки, а кирасиры, врубившись, довершили истребление каре. Из неприятельской линии двинулись войска вперед для поддержания волтижеров, но, увидев поражение их, возвратились; Наполеон велел повсеместно отступать, потому что завязал дело только в намерении соединиться с Даву и Неем. Убедясь в невозможности дождаться обоих, он должен был удовольствоваться появлением первого, тем более что ему донесли из Доброго о приближении туда Русских. То был авангард Тормасова. Приказав Даву распоряжаться у Красного, Наполеон поскакал через Доброе к Лядам, куда предварительно послана была часть гвардии для обеспечения отступления. Милорадович и Князь Голицын продолжали сильно напирать на неприятеля. Полковник Никитин, о котором Князь Голицын в донесении говорит, что «его деятельность, храбрость и искусство превышали всякую похвалу»[522], не давал неприятелю времени останавливаться, но, следуя по пятам его, поражал отступающих картечами. Отступление скоро превратилось в бегство. Не желая напрасно тратить выстрелов, Никитин атаковал бегущих канонерами и отбил 3 пушки. Одна неприятельская колонна, не успевшая войти в Красной, была отрезана. Она старалась пробраться мимо города; ее атаковали Орденский и Екатеринославский кирасирские полки, частью изрубили, частью взяли в плен. Число захваченных Милорадовичем и Князем Голицыным пленных простиралось до 7000 человек; взято 28 орудий, с боя и брошенных Французами на мостах, пригорках и в улицах Красного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
