Читаем без скачивания Поднять перископ! - Сергей Лысак

Сугита вежливо и откровенно издевался над этим самодовольным гайдзином. Он прекрасно понимал, что его даже не пустили бы на борт крейсера, если бы это зависело только от желания мистера Спенсера. И то, что он вынужден сейчас разговаривать с ним с кислой миной, это только потому, что на него надавило начальство из Лондона. Да-а, такой оплеухи, как возле Цинампо, "просвещенные мореплаватели" еще не получали. Это же додуматься, дать провести себя, как детей! И струсить, когда стали понятны намерения русских. В японском флоте, за подобные вещи, сэппуку было бы единственным выходом, чтобы хоть как-то смыть позор со своего имени. А этому хоть бы что… Впрочем, что взять с этих варваров, которые уверены в том, что абсолютно все покупается и продается. Хоть это было и не в интересах Японии, но многие офицеры японского флота уже посмеивались над англичанами и говорили, что британский лев уже не тот. Что он может воевать только тогда, когда обеспечит себе многократное преимущество в силах и только против туземцев, вооруженных кремневыми ружьями. Масла в огонь подлил инцидент возле Нагасаки, когда англичане открыли огонь по японским миноносцам и утопили некоторые из них. Правда, получили за это сполна. И как такую страну могли назвать владычицей морей?! Впрочем, это не его дело. Его сюда направили для осуществления связи с японским командованием, и вмешиваться во внутренние дела гайдзинов он не должен. Откровенно говоря, не очень-то и хотелось. Сугита примерно представлял себе дальнейшие события. Сегодня к вечеру должны прибыть тральщики. Утром они расчистят проход, достаточный для того, чтобы эти пять крейсеров смогли безопасно выйти в море, а оставшиеся мины будут тралить уже после этого. Но вот что эти пять крейсеров будут делать дальше? Снова застрянут где-нибудь? А порт Цинампо нужен Японии, так как Чемульпо не удастся разблокировать еще долго. Поскольку, если доставлять грузы в южные порты Кореи — это сколько же времени займет доставка их на фронт? А армия сидит на голодном пайке. Его двоюродный брат, пехотный офицер, рассказывал, что во многих ротах осталось по десятку патронов на солдата и офицеры категорически запрещают открывать огонь без крайней на то необходимости. В батареях осталось по паре снарядов на ствол. Все склады боеприпасов выгребли подчистую. Довоевались… Хорошо, что у русских недостаточно сил, а то бы они уже давно перешли в наступление и погнали императорскую армию через всю Корею, пока не сбросили ее в море с берегов Корейского пролива. А так фронт стабилизировался, наступление японских войск прекратилось. Противники окопались друг напротив друга и активных действий пока не ведут. Одни потому, что нечем, а другие потому, что некому. И откуда у русских неожиданно появилось такое количество пулеметов, очень эффективных в обороне укрепленных позиций? Хоть он и не пехотинец, и мало что понимает в войне на суше, но по рассказам брата и тех, кто побывал на передовой, сумел составить представление об этом. Те, кто вернулся из этого ада, говорят, что никогда в жизни не видели ничего подобного. Когда наступающие гибнут сотнями под плотным пулеметным огнем, пытаясь преодолеть полосу между своими и вражескими позициями. Когда пехота выкашивается, как косой, а кавалерия как будто натыкается на невидимую стену, и лошади летят кубарем, калеча всадников, а на них натыкаются те, кто скачет следом. Кроме этого, русские придумали еще два очень простых, но очень эффективных средства для ведения боевых действий на суше. Первое — бронированные железнодорожные составы с двумя паровозами каждый, вооруженные орудиями и пулеметами. Своего рода сухопутные броненосцы, способные передвигаться по железной дороге. И второе — легкие повозки, запряженные лошадьми с установленным на них пулеметом с большим запасом патронов. Эти повозки появляются неожиданно перед наступающими колоннами и выкашивают пулеметами десятки человек и лошадей. А после этого быстро исчезают. Все попытки кавалерии преследовать их легко отбиваются пулеметным огнем, который эти повозки могут вести на ходу. Тем более, задняя стенка повозки прикрыта стальным листом, выдерживающим попадания винтовочных пуль, и хорошо защищает пулеметный расчет. Как эта война не похожа на войну Китае… Все изменилось буквально за пару месяцев. Если в феврале японская армия успешно наступала, то в апреле темпы наступления стали уже чисто символические, а в мае она встала намертво, "зарывшись в землю". Флот же, фактически, проиграл войну еще раньше. Никто не мог предположить таких страшных потерь при минимальных потерях противника. И теперь вся надежда на англичан, так как даже дураку понятно — своими силами эту войну не выиграть. А тут выясняется, что и на англичан особо рассчитывать нечего. Русские — это не китайцы и не зулусы. А в Лондоне, похоже, этого до сих пор так и не поняли…

— Вы ошибаетесь, мистер Сугита. В Вэйхайвэе делается все возможное для деблокирования моего отряда. Но сами понимаете, прошло слишком мало времени. А русские набросали здесь очень много мин, чтобы мы могли рисковать.

— Конечно, сэр, риск очень велик. Поэтому, мы протралим фарватер до самого выхода, чтобы ваш отряд смог безопасно выйти в море и как можно скорее нанести удар по коварному врагу, так бесчестно поступившему с вами. Мы будем работать не щадя себя, но только бы вы поскорее вырвались из этой ловушки.

Японец вежливо улыбался, и к его словам нельзя было придраться при всем желании, но коммодор прекрасно чувствовал насмешку с долей презрения. Спенсер начал закипать и уже хотел поставить на место эту зарвавшуюся обезьяну, посмевшую насмехаться над Ройял Нэви, как неожиданно до них донесся грохот взрыва. Улыбка мигом слетела с лица Сугиты и он стал серьезным, сразу отбросив насмешливый тон.

— Русские, сэр?

— Не думаю, мне бы уже доложили…

И тут прогремел второй взрыв. Спенсер и Сугита, глянув друг на друга и поняв, что произошло что-то неординарное, подскочили со своих мест и бросились на палубу, позабыв о взаимных претензиях. Пока они поднимались по трапу, грянул третий взрыв. А вскоре четвертый, который по своей силе не шел ни в какое сравнение с тремя предыдущими. Сила последнего взрыва была такова, что "Абукир" вздрогнул и закачался на воде. Едва коммодор и капитан-лейтенант выбрались на палубу, их взору открылась жуткая картина. "Хог" медленно заваливался на правый борт, и было хорошо видно, как экипаж покидает тонущий корабль. Над стоявшим рядом с "Хогом" "Кресси" висит туча черного дыма, а из развороченного корпуса вырывается пламя. Корабль уже ушел кормой под воду по самую палубу и быстро погружался. Не было никаких сомнений, что на "Кресси" взорвался боезапас. Но почему?!

— Что случилось, сэр?!

Японец удивленно глядел на коммодора, но тот сам ничего не понимал и ринулся на мостик. На мостике вахтенный офицер и сигнальщики тоже смотрели во все глаза, ничего не понимая. Спенсер сходу набросился на вахтенного офицера, коммандера Блая, который уже отдавал приказ спустить шлюпки для оказания помощи.

— Мистер Блай, что тут стряслось?!

— Не знаю, сэр!!! На "Хоге" и "Кресси" произошли взрывы! Причем ясно, что на "Кресси" взорвались погреба! Взрыв был очень сильный!

— Это русские?!

— Никого нет, сэр! Мы бы заметили. Первого взрыва я не видел, но второй, что произошел на "Хоге", похоже, произошел внутри корпуса. Столба воды возле борта, как при взрыве торпеды, или снаряда, не было! То же самое и первый взрыв на "Кресси"! А потом у него взорвались погреба в корме!

Коммодор Спенсер стоял на крыле мостика, вцепившись в леера так, что побелели костяшки пальцев, глядя на картину гибели двух кораблей своего отряда. "Кресси" уже лег на борт и почти скрылся под водой. "Хог" был на грани опрокидывания и тоже глубоко осел в воду. Все водное пространство возле него было заполнено барахтающимися людьми, спешившими убраться подальше от тонущего корабля. Вот крейсер начал медленно крениться еще больше и лег на правый борт. Только небольшая глубина не дала ему опрокинуться полностью. Все, находящиеся на мостике, ничего не понимали. Что случилось с двумя кораблями, когда ничто не предвещало беды?

Между тем, шлюпки "Абукира" были уже на воде и устремились к месту гибели "Хога" и "Кресси". Туда же спешили шлюпки с "Эдгара" и "Тезеуса". Коммодор Спенсер взял себя в руки и решил не торопиться с выводами. Возможно, спасшиеся с "Хога" и "Кресси" смогут прояснить картину. Наконец, доставили первых людей с погибших кораблей, но пока еще никто из них не мог сказать ничего определенного. Слышали взрывы, ощутили сильные толчки, а потом корабль начал тонуть. Спасенные с "Хога" прибывали, и раненых было немного, а вот с "Кресси" спастись удалось далеко не всем. Но пока и они не смогли толком ничего рассказать. На палубе "Абукира" было уже вавилонское столпотворение, врачи не успевали оказывать помощь раненым, поэтому коммодор снова поднялся на мостик и вскоре был огорошен докладом сигнальщика о появлении дымов на горизонте. Новость очень быстро распространилась по "Абукиру". Коммодор поднял бинокль, но расстояние было еще очень большим. Ясно только то, что приближается большая группа кораблей. Но кто? Свои, или чужие? Спенсер ломал голову над этой задачей. Была надежда, что подойдет эскадра из Вэйхайвэя. Но вскоре коммодор понял, что надежда на помощь напрасна. С моря снова приближалась эскадра русских. С той только разницей, что сейчас в ее составе не было транспортов и канонерок. И причины появления русской эскадры ни у кого не вызывали сомнений…