Читаем без скачивания Поднять перископ! - Сергей Лысак

— Михаил Рудольфович, так мы в самую бухту заходить будем? Вдруг, англичане там? На внутреннем рейде?

— Скорее всего, именно там они и стоят, Сергей Николаевич. Но в саму бухту мы входить не будем. Во-первых, там малые глубины для нас и мы даже не сможем толком погрузиться. А во-вторых, во время японо-китайской войны, в девяносто пятом году, при обороне Вэйхайвэя, китайцы перегораживали бонами оба пролива, ведущие в бухту. Между островом Люгонгдао и материком. Японским миноносцам удавалось прорываться через боновые заграждения, но с большим трудом. Сами понимаете, для нас это неприемлемо. Поэтому, мы просто подождем на выходе. Не сегодня — завтра англичане выйдут из Вэйхайвэя, так как получат информацию об уничтожении крейсерского отряда возле Цинампо. Возможно, и об уничтожении трех крейсеров возле Порт-Артура. В Лондоне просто не поймут, если после этого эскадра останется в базе и не попытается предпринять хоть что-то. Вот мы их на выходе и подкараулим. Конечно, всех перехватить не сможем. Но одного — двух, вполне.

— Снова применим мины с неконтактными взрывателями?

— Будем смотреть по обстановке. Мины с неконтактными взрывателями лучше приберечь для стрельбы по быстроходным целям с носовых курсовых углов. А если англичане подставят нам борт, то вполне можно обойтись и обычными минами. Ведь теперь нам не нужно прятаться. Пусть англичане знают, что тут побывала подводная лодка.

— А почему?

— Потому, что "Астарта", как выяснилось, была потоплена не "Косаткой", а н е и з в е с т н о й подводной лодкой. И вот теперь эта неизвестная подводная лодка снова начнет охоту на английские корабли. А н а с здесь не было.

— Вот это да! Получается, что англичане сами себе создали проблемы, придумав эту несуществующую лодку?

— Вот именно, Сергей Николаевич! А наша задача теперь заключается в том, чтобы заставить англичан наступить на собственные грабли, которые они так неосмотрительно бросили на дороге. И причем, наступить не один раз…

По мере приближения к Вэйхайвэю, район становился более оживленным. Вдоль побережья Шандунского полуострова шли суда, явно направляющиеся в Вэйхайвэй. Все несли положенные огни и жались поближе к берегу. На внешнем рейде, возле западного входа в бухту, также стояла группа судов. Военных кораблей не было видно. Возможно, они стояли на внутреннем рейде. Миноносцев, или канонерок, патрулирующих подходы к порту и которые ожидал увидеть Михаил, не было. Лишь одна канонерка стояла на бочке на входе в бухту. Огни ярко горели, и создавалось впечатление, что нет никакой войны. Очевидно, англичане все еще пребывали в эйфории от осознания собственного могущества. И то, что передали свои корабли с экипажами Японии, вовсе не означает, что это прямое вмешательство Британской империи в военный конфликт. Ну, тем хуже для Британской империи…

Когда до входа в бухту осталось не более трех миль, "Косатка" легла в дрейф. Приближаться ближе нет смысла. Военных кораблей на внешнем рейде не было, а лезть внутрь бухты незачем. Через пару часов небо на востоке начало светлеть. Наступал новый день. Ясный весенний день, который не сулил ничего необычного. Стояли суда на внешнем рейде, горели огни на берегу. Кто-то выходил из бухты и направлялся вдоль берега на восток, кто-то снимался с внешнего рейда и заходил в бухту. Английский колониальный город жил своей размеренной жизнью. Война шла очень далеко отсюда, на другом берегу моря, и приносила только прибыль этому колониальному городу. Вернее, не самому городу, а Великой Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Но тем, кто живет здесь, еще рано знать, что война уже на пороге. Что она докатилась сюда через море и сейчас просто ждет подходящего момента, чтобы громко заявить о себе, разрушив все иллюзии, которые создавались веками. И в плену которых все еще пребывают жители этого колониального города. Настанет время, и они узнают об этом. А пока "Косатка" погрузилась, исчезнув с поверхности моря, и скрывшись в морских глубинах. Ничто не должно говорить о ее присутствии. Морской демон снова вышел на охоту, и терпеливо ждет свою добычу, которая сама считает себя охотником. Считает так потому, что по-другому просто не может быть…

Погрузившись на перископную глубину, "Косатка" направилась ближе к берегу. Если неожиданно появятся английские корабли, то надо успеть перехватить их на выходе из пролива. Осмотрев в перископ побережье, Михаил не заметил ничего подозрительного. Вэйхайвэй жил своей обычной жизнью, никакого патрулирования подходов к порту не было. И в голове снова появились хулиганские мысли… Неожиданно его отвлек возглас Щенсновича.

— Михаил Рудольфович, если позволите, то возможно я мог бы быть Вам полезным.

— Вы о чем, Эдуард Николаевич?

— Я неплохо знаю бухту Вэйхайвэй. И если англичане будут стоять, где обычно, то мы можем попытаться достать их прямо на внутреннем рейде.

— Ну-ка, ну-ка, рассказывайте!

Все сонное настроение с Михаила слетело в один миг. Щенснович попросил его пройти в центральный пост, чтобы взглянуть на карту. И вот теперь, разложив на столе карту самого крупного масштаба, давал пояснения.

— Обратите внимание, Михаил Рудольфович. Ширина западного входа в бухту восемь кабельтовых. Глубины в проливе одиннадцать — тринадцать метров во время отлива. Маловато для нас, конечно. Но дальше, возле юго-западной оконечности острова Люгонгдао, они плавно увеличиваются до тридцати метров, и потом снова плавно уменьшаются. Такая своеобразная котловина. Если англичан нет на внешнем рейде, то обычно они стоят возле юго-западной оконечности острова. Это самое глубокое и удобное якорное место в бухте для кораблей с большой осадкой. И обычно броненосцы становятся там. Со стороны моря их не видно, но если рискнуть, и войти в пролив, то можно подобраться к ним достаточно близко. Опасностей в проливе нет. Бонового заграждения там сейчас тоже нет. И если в проливе никого не будет, то мы вполне сможем попытаться проникнуть ночью в западную часть бухты.

— Хм-м… А Вы знаете, Эдуард Николаевич, это очень интересно… Днем туда соваться, конечно, не следует. Но вот если за весь день англичане так и не выйдут, то можно попробовать…

Время шло. "Косатка" оставалась на перископной глубине неподалеку от входа в бухту, время от времени приподнимая перископ над водой. Хорошо, что подул ветер и развел небольшую волну, поэтому заметить перископ с проходящих судов было трудно. А судов хватало. Одни приходили и становились на внешнем рейде, другие заходили в бухту, а третьи выходили из бухты и следовали в восточном направлении, огибая Шандунский полуостров. Дыхания войны в этом месте по-прежнему совершенно не ощущалось. Но вот, едва экипаж успел пообедать и Михаил с удовольствием растянулся на койке в предвкушении "адмиральского часа", как его неожиданно побеспокоил вахтенный матрос.

— Ваше высокоблагородие, какой-то дым над островом. Вас в рубку просят.

Подскочив с койки, Михаил поспешил в рубку. Неужели, англичане все же сподобились на выход? В рубке прапорщик Померанцев приник к перископу и что-то явно высматривал.

— Андрей Андреевич, что тут у нас? Неужели, англичане?

— Похоже на то, Михаил Рудольфович. Взгляните сами.

В перископ были хорошо видны клубы густого дыма, поднимающиеся из-за острова Люгонгдао. По количеству дымов было ясно, что это не один — два парохода идут на выход из бухты. Очевидно, эскадра развела пары и собирается выходить в море. Что же, вполне ожидаемо. Командование английского флота в Вэйхайвэе уже должно получить информацию из Кореи. А пойдут они, скорее всего, к Порт-Артуру. Потому, что больше им идти просто некуда. Не к Владивостоку же, в самом деле…

— Отлично, Андрей Андреевич! Похоже, дичь сама идет к нам в руки…

И как бы в подтверждение этого, в проливе из-за острова показался английский крейсер. Расстояние было довольно большим, чтобы прочитать название, но по силуэту он напоминал "Талбот", бывший стационер в Чемульпо. Крейсер быстро прошел пролив и направился в море, не заметив перископ. Когда он проходил мимо, удалось прочитать название. Это действительно был "Талбот". Причем, под английским флагом. Очевидно, англичане особо не утруждали себя сменой флага. Может быть, надеялись, что русские не станут стрелять в этом случае. А может, демонстративно игнорировали приказ Адмиралтейства, собираясь поменять флаг только перед боем. Но это и не важно. Для "Косатки" нет никакой разницы, что развевается на гафеле у тех, кто находится здесь. Они напали на "Аскольд" и "Новик". Этого достаточно.

"Талбот" ушел на несколько миль в море и остался там. Очевидно, ждет выхода остальных. Все аппараты, на всякий случай, заряжены торпедами с неконтактными взрывателями. Если удастся атаковать английские броненосцы прямо в проливе, то они могут сбиться в кучу. И тогда можно будет выпускать торпеды прямо в эту кучу, они все равно найдут свою цель. Вот из-за мыса показалась пара крейсеров. Оба идут на выход и проходят мимо, также не обнаруживая перископ. Правда, Михаил им и не злоупотребляет. Удается разобрать названия на бортах — "Эклипс" и "Пике". Бронепалубные крейсера, не они главная цель. Где-то там, в глубине бухты, скрываются пять броненосцев. Встреча с ними для "Петропавловска", "Севастополя" и "Полтавы" крайне нежелательна. Хоть один из них — "Центурион" и вооружен не двенадцати, а десятидюймовыми орудиями главного калибра, но все-таки. И вот, из-за мыса наконец-то показывается первый утюгообразный корпус. Клубы густого дыма поднимаются вверх, сминаемые ветром и таранный форштевень, окутанный белыми бурунами, вспарывает воду. Михаил увеличил изображение в перископе. Так и есть, броненосец типа "Канопус". Ракурс пока не удобный и название прочитать не удается. "Косатка" дает ход и начинает маневрировать для занятия выгодной позиции. Плохо, что глубина не очень большая, порядка двадцати метров. Глубже не нырнешь. Но зато броненосец находится в узком проливе и не может свернуть в сторону, следуя прямо на лодку. Угол встречи торпеды с целью — около тридцати градусов. Торпедами с обычными взрывателями стрелять с такой позиции бессмысленно, они просто скользнут по корпусу и не взорвутся. Расстояние уменьшается. Еще немного, броненосец выйдет из пролива и изменит курс. За ним уже показался другой, следующий в кильватер. Пора!