Читаем без скачивания Поднять перископ! - Сергей Лысак

— Пожалуй, Вы правы, мистер Харрис… А что удалось нарыть в Петербурге?

— В основном, одни слухи. После ухода "Косатки" из Петербурга, абсолютно вся построечная документация неожиданно была изъята с завода по личному приказу адмирала Макарова и ее местонахождение неизвестно. Случай беспрецедентный, такого никогда не было. Как ни пытались наши люди добыть хоть что-то, но на заводе в Кронштадте все разводят руками. Они и рады бы продать материалы за большие деньги, но их просто нет! Изъято абсолютно все, что имело хоть какое-то отношение к постройке "Косатки". А из тех отрывочных сведений, полученных в разговорах с рабочими и инженерами завода, нельзя составить целостную картину. Корф, фактически, строил "Косатку" сам. Вместе с ним работал молодой кораблестроитель Валерий Нестеров, на которого свалили этот проект, поскольку абсолютно все на заводе были уверены в его практической невыполнимости. Кроме Нестерова. Он же и остался на субмарине в качестве старшего механика. Оказалось, что Корф сразу предложил ему это, и молодой инженер не устоял перед искушением. На Балтийском заводе, где сейчас строится серия субмарин, такие меры секретности, что все попытки подобраться к документации и месту постройки закончились провалом наших людей. Они просто исчезли. Русские не хотят привлекать внимания к этому делу. Единственное, что удалось выяснить, постройкой занимаются капитан второго ранга Беклемишев и военный инженер-кораблестроитель Бубнов. Три субмарины — однотипные с "Косаткой", и восемь — несколько меньших размеров. Но строятся ли они по проекту "Косатки", или проект улучшен, также выяснить не удалось. В Петербурге оценили идею адмирала Макарова по созданию специальной контрразведки флота во главе с опытным жандармом, и создали нечто подобное, только в гораздо больших масштабах. Случайно всплыло имя начальника морской контрразведки в Петербурге — жандармский полковник Воронов. Так вот этот самый Воронов — сущий дьявол. Таких драконовских мер по обеспечению безопасности никогда не было. Поэтому, все наши усилия проникнуть в тайну строительства субмарин, ни к чему не привели. Все попытки действовать через родственников тех, кто занят этим проектом, провалились. Новая русская контрразведка обладает большими полномочиями, и работать умеет. Причем, она не обременяет себя открытыми судебными процессами. Наши агенты, которые рискнули сунуть нос очень глубоко, просто исчезли. А те, которые ведут себя осторожно, не могут сообщить ничего конкретного, одни слухи. Причем, слухи противоречивые, и один фантастичнее другого. Хотя, в последнее время, кое-что наметилось к лучшему. Удалось внедрить нашего человека на Балтийский завод. Правда, к работам на этом проекте его пока не допускают, но все же первый шаг сделан. Нужными знакомствами он уже начал обзаводиться.

— И кто таков?

— Инженер, выпускник Политехнического института в Петербурге. Причина, по которой он пошел на сотрудничество с нами, проста и понятна. Деньги.

— Ну, дай бог, дай бог… А не пробовали прощупывать родственников Корфа, Беклемишева и Бубнова? Да и этого Воронова?

— Пробовали. Несколько агентов исчезли. Остальные ничего не узнали. Единственный источник информации, если только его можно назвать источником, это младшая сестра Корфа — Маргарита Корф. Ей всего шестнадцать лет и у девицы одна любовь на уме. Подвели к ней влюбленного "Ромео", вот наша "Джульетта" и растаяла. Болтает с ним о самых разных вещах. Но о делах брата она знает очень мало, а то, что рассказывает, больше напоминает рассказы Жюля Верна о "Наутилусе". С другой сестрой, Агнессой, наладить контакт не удалось. Она замужем, и сразу отшила всех кавалеров. А одному, особо настырному, муж с друзьями еще и надавали, как следует. Слава богу, что русские ничего не узнали. Но из разговоров с Маргаритой удалось выяснить, что Агнесса знает еще меньше. Дела брата ее особо не интересовали и она в них не вникала.

— Значит, на сегодняшний день у нас всего две ниточки, которые могут вести к тайнам Корфа? Его младшая сестра и этот инженер?

— Да, сэр. Другого пока ничего нет. Если не считать этого пройдоху Смита. Он познакомился с Корфом в Порт-Артуре и у них, вроде бы, наметились точки соприкосновения. Но это — работа на перспективу и не стоит ждать быстрых результатов. Смит не форсирует события, чтобы не насторожить Корфа.

— Что ж, разумно… Значит, пока будем обходиться тем, что есть. Посмотрим, как станут развиваться события дальше. Если только нашего капитана Немо не утопят в ближайшем будущем.

— Вы имеете ввиду последние разработки в области борьбы с субмаринами, сэр?

— Да. Во всяком случае, я наслушался столько хвалебных отзывов и гарантий, что можно подумать, "Косатка" уже поймана и уничтожена. Посмотрим, что получится на деле. Когда наши охотники повстречаются с "Косаткой" лицом к лицу. А откровенно говоря, мистер Харрис, мне будет жаль, если Корф погибнет. Надо признать, что этот человек — уникум. Он опередил свое время. Такие появляются раз в тысячу лет. И самое плохое в этой истории, что он родился в России, а не в Британии…

Уточнив еще ряд вопросов, сэр Уолдгрейв отпустил своего помощника по разведке. Информация была хоть и интересной, но вполне ожидаемой. Раз Корф допущен к таким секретам, как "Косатка", то его вполне могли снабдить каким-то особым оружием, выпускаемым едва ли не поштучно, которое использует нестандартные патроны с уникальными характеристиками. Технически в этом никаких проблем нет. А вот то, что тут могут быть замешаны немцы, очень плохо. Как ни прискорбно это узнать, но очень похоже, что наметилось сближение России и Германии. Причем наметилось уже давно, а он этого не заметил. Ладно. Сейчас все равно уже ничего нельзя изменить. Кто же знал, что эта дальневосточная операция, которая сначала сулила сплошные прибыли и не предвещала никаких хлопот, на деле обернется такими проблемами. Но сейчас все должно наладиться. У русских просто очень мало сил на море. И они ничего не смогут сделать с новым "японским" флотом. Отряд Спенсера погиб, ну и черт с ним. Отряд Нортона, повстречавшийся в Корейском проливе с Владивостокским отрядом русских, тоже потерял один крейсер, а оставшиеся удрали в Нагасаки зализывать раны. Русские же потерь в кораблях не понесли, хотя их корабли тоже получили повреждения. Теперь от Нортона толку мало. Как он сообщил, повреждения очень значительны и требуется серьезный ремонт. Большие потери в командах. Это вдобавок к тому, что один крейсер до сих пор лежит на мели у входа в Нагасаки, а второй ремонтируется после попадания торпеды и когда будет готов, никто не знает. Ничего, в Вэйхайвэе пять броненосцев и пять крейсеров, они смогут нейтрализовать действия русских. А вторая эскадра уже вышла из Сингапура, и когда она прибудет в Вэйхайвэй, русским надо забыть о выходе в море. Если у них хватит ума, надо будет сразу поднимать вопрос о мирных переговорах. Иначе, если они протянут хотя бы месяц, японская армия прорвет оборону русских и начнет наступление на Маньчжурию. А под прикрытием "японского" флота японцы смогут спокойно высадить десант на Квантунский полуостров и полностью блокировать Порт-Артур и Дальний с суши. И не соглашаться на мирные переговоры до тех пор, пока Порт-Артур не будет взят, русский флот либо захвачен, либо уничтожен, а остатки русской армии, уцелевшие после японского наступления, сбегут в Россию…

Солнце клонится к горизонту, и небо начинает затягивать облаками. Ветер разогнал небольшую волну, и она постоянно заливает линзы перископа. Михаил снова поднялся в рубку и пока еще светло, оценивает ситуацию. "Косатка" находится на перископной глубине и патрулирует самым малым ходом милях в трех от острова Люгонгдао. В перископ хорошо видны оба английских броненосца, лежащих на мели. Возле них уже начались какие-то работы. Но не эта возня привлекла внимание Михаила. На входе в пролив патрулировали катера. Ложились в дрейф, потом начинали бегать в разных направлениях, и потом снова останавливались. Очевидно, англичане уже уверены, что "Косатка" нанесла им визит. И теперь пытаются применить свое новое "секретное" оружие. Рядом стоят старший офицер и "ученики". Михаил предлагает всем посмотреть в перископ и высказать свои предположения. Все сходятся в одном — англичане ищут "Косатку" и ждут ночи.

— Да, господа, я тоже так думаю. Днем они не рискнут выходить. А вот едва стемнеет, надо ждать их появления. Здесь им делать нечего, они должны быть возле Порт-Артура. Вот мы их по дороге и поймаем.

— А как, Михаил Рудолфович? Ведь английские броненосцы типа "Канопус" могут дать ход до восемнадцати узлов, а мы едва пятнадцать выжмем!

— Полный ход, господа, не забывайте. А зачем им идти весь переход до Порт-Артура полным ходом? Вполне могут идти экономическим, двенадцать — тринадцать узлов. Лишние несколько часов им погоды не сделают, а уголь сэкономят. Тем более, они нас не боятся, надеются на свои катера. Крейсера будут подстраиваться под броненосцы. Так что, у нас есть неплохой шанс поймать еще хотя бы одного подальше от берега. А то, снова может на мель выброситься. Обидно будет…