Роран присел, и камень размером с крупного ежа просвистел прямо у него над головой и угодил в стену ближайшего дома; было слышно, как в доме разбивается посуда и кто-то пронзительно кричит.
— Нет, — сказал Роран Хорсту, — ты здесь нужен. — И он выбрал в провожатые Балдору двух других воинов: старого сапожника Лоринга и одного из ургалов. — Отведите его поскорей к эльфийским целителям, — велел он, подталкивая к ним Балдора. Тот на ходу подхватил с земли собственную руку и сунул ее под кольчугу.
Ургал оскалился и невнятно прорычал, так что Роран едва его понял:
— Нет! Я остаюсь. Я сражаюсь! — И он ударил рукоятью меча по своему щиту.
Роран шагнул к нему, схватил за один из рогов и так дернул, что чуть не свернул ургалу башку.
— Ты будешь делать то, что я тебе прикажу! — прорычал он. — И потом, это вовсе не простое задание. Защити его, и обретешь много славы для себя и своего племени.
Глаза ургала вспыхнули.
— Много славы? — переспросил он, словно пережевывая это слово здоровенными зубищами.
— Да, славы! — подтвердил Роран.
— Ладно, Молотобоец, я его отведу!
Роран с облегчением вздохнул, глядя им вслед; они пробирались к стене, старательно обходя наиболее опасные места и стараясь не попасть в гущу рубки. За ними последовал и тот кот-оборотень, что был в человечьем обличье — девушки с полосатыми волосами и звериным оскалом; девушка совершенно по-кошачьи водила носом, настороженно принюхиваясь.
Затем на Рорана снова ринулись враги, и всякие мысли о Балдоре и кошке-оборотне исчезли у него из головы. До чего же он тосковал по своему молоту! Сражаться с помощью копья было в десять раз хуже! Но он все-таки справлялся, и через некоторое время вокруг него опять стало тихо. Впрочем, было ясно, что передышка будет недолгой.
Пытаясь отдышаться, Роран присел на ступеньку какого-то крыльца, думая о том, что солдаты Гальбаторикса, похоже, не только не чувствуют боли, но и не знают усталости. У него-то самого к ногам и рукам будто гири были привешены, и он понимал, что в таком состоянии ему долго не продержаться, и вскоре он все же совершит какую-нибудь фатальную ошибку.
С той стороны, где находились разрушенные ворота, доносились крики и вопли, но трудно было сказать, что именно там происходит, поскольку кругом царил невообразимый шум. Роран подозревал, что варденов пытаются вытеснить за ворота, ибо этот шум как бы постепенно удалялся. В грохоте схватки он мог разобрать уже знакомый ему жуткий треск, которые издавала палица лорда Барста, когда он с ее помощью разбивал кому-то кости. За хрустом сломанных костей неизменно слышался пронзительный вопль.
Роран заставил себя встать, понимая, что, если еще немного посидит, мускулы у него окончательно одеревенеют. И не успел он сделать и нескольких шагов, как на то место, где он только что сидел, кто-то вылил сверху содержимое ночного горшка.
— Убийцы! — раздался у него над головой женский голос, и тут же с грохотом захлопнулись ставни.
Роран фыркнул, нагнал тех, что еще остались от его отряда, и повел их к ближайшему перекрестку. Все окрестные улицы были буквально завалены телами.
Вардены настороженно замерли, когда мимо них, не разбирая дороги, промчался какой-то солдат с искаженным от ужаса лицом. Солдата по пятам преследовала стая котов-оборотней; с мохнатых кошачьих морд капала свежая кровь.
Роран улыбнулся, и они снова побежали вперед, но вскоре путь им преградила группа рыжебородых гномов, крича:
— За нами целый отряд гонится! Там их несколько сотен!
Роран оглянулся на пустой перекресток.
— Может, вы просто заблудились… — И он мгновенно умолк, увидев, как из-за ближайшего угла выныривают воины Гальбаторикса в алых туниках. Их становилось все больше, они вытекали из ближайших улиц, точно полчища красных муравьев.
— Назад! — крикнул Роран. — Назад! — «Надо отыскать место, где можно было бы держать оборону», — думал он. Внешняя стена была слишком далеко, а все ближайшие дома маловаты, да и закрытого двора нигде видно не было.
Вслед им уже летели десятки стрел.
Почувствовав, как острая боль пронзила позвоночник, Роран споткнулся и упал. Ему казалось, что по спине его огрели металлической балкой.
Через секунду его догнала травница Анжела. Она что-то выдернула у него из спины, и Роран пронзительно вскрикнул. Вскоре боль немного отступила, и он снова обрел способность видеть, и травница показала ему стрелу с окровавленным наконечником, отшвырнула ее в сторону и помогла ему подняться.
— Твоя кольчуга, к счастью, не дала ей войти глубоко, — сказала она.
Скрипнув зубами, Роран вместе с нею бросился нагонять свой отряд, но теперь каждый шаг причинял ему сильную боль, а если он слишком резко наклонялся, спину просто судорогой сводило.
И он по-прежнему не видел ни одного места, где вардены могли бы закрепиться, а солдаты подходили к ним все ближе, так что приходилось действовать иначе.
— Стой! Стройся! Эльфы на фланги! Ургалы в центр! — крикнул Роран.
Сам он встал впереди вместе с Дармменом, Олбрихом, ургалами и одним из рыжебородых гномов.
— Значит, ты есть Молотобоец? — спросил гном, глядя на приближающихся солдат. — В Фартхен Дуре я сражался вместе с твоим братом, а теперь сочту для себя за честь сражаться рядом с тобой.
Роран кивнул и проворчал в ответ нечто невразумительное, надеясь, что хоть на ногах-то удержаться сумеет.
И тут на них налетели солдаты Гальбаторикса, легко тесня их, поскольку имели значительно численное преимущество. Роран уперся плечом в щит, сопротивляясь натиску изо всех сил. Мечи и копья так и мелькали в щелях между выставленными вперед щитами; одно копье оцарапало ему бок, но кольчуга снова спасла его от более серьезного ранения.
Эльфы и ургалы в очередной раз доказывали свою незаменимость в рукопашном бою. Проламываясь сквозь ряды противника, они отвоевывали для Рорана и других варденов, вооруженных копьям, пространство, на котором можно было воспользоваться копьем или мечом. Краем глаза Роран заметил, как рубится с врагами тот рыжебородый гном; он наносил им колющие удары в пах или рубящие по ногам, и многие сразу же падали на землю.
Но солдаты все прибывали, их поток казался поистине неиссякаемым, и Роран чувствовал, что так и придется шаг за шагом отступать, ибо даже эльфы не могли сдержать натиск врага. Роран видел, как погибла Отхиара, та эльфийка, с которой он разговаривал на подступах к городской стене: стрела пронзила ей шею. Да и остальные эльфы были страшно изранены.
Рорана тоже несколько раз успели ранить; он получил резаную рану на правой голени, которая напрочь лишила бы его способности двигаться, будь она чуточку выше; еще одну резаную рану на бедре, где меч проскользнул под самый край его доспеха; весьма неприятную царапину на шее, где он сам задел себя краем щита; колотую рану на внутренней стороне правого бедра, но, к счастью, острие не задело артерию, и еще бесчисленное множество синяков и ссадин. У него было такое ощущение, словно все его тело хорошенько отбили тяжелой деревянной киянкой, собираясь целиком поджарить, а затем решили использовать в качестве мишени для метания ножей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
