Змеем Горынычем, когда пробил им глаз сказочной зверюге. А потом еще долго висел на нем, пока не свалился с большой высоты. Конечно, в мече могла срываться какая-нибудь ловушка, но уже поздно пить боржоми — почки отвалились.
— К тому же, он в самый раз мне по рукам будет, если обеими взять, — Ванька продолжал мирно беседовать с бессловесным хозяином меча и подземелья. Да и негоже такому замечательному оружию вдали от битв и сражений пропадать!
Но мумия, несмотря на уговоры богатыря, «сопротивлялась»: ее пальцы, высохшие до твердости дерева, разгибались с трудом. Хозяин меча, словно чувствовал, что его хотят лишить драгоценной собственности.
— Ой! — Последний палец, который богатырь так и не сумел разжать, остался у него в руке. — Прости, дядя, не хотел тебя обижать! — простодушно заявил Ванька, положив отломленную часть тела на колени мертвецу.
Затем он осторожно прислонил мумию к спинке трона и, взяв в руки меч, торжественно отсалютовал клинком мертвецу. Древнее оружие, на котором не было даже мелкой ржавчинки, блеснуло в неверном свете факелов и с шумом распороло застоявшийся воздух склепа. Мы с Матроскиным попятились, зацепит еще ненароком…
— Ух, ты! — довольно выдохнул Иван. — Тяжеловат немного, но зато как сбалансирован! Не зря бывший хозяин так за него цеплялся, и после смерти отдавать не хотел… — Богатырь вновь обернулся к древнему правителю и поклонился ему. — Спасибо, дяденька, за подарок твой! Век не забуду! А на меня не серчай! — Он выпрямился и обежал глазами трон. — К такому мечу еще бы и перевязь! У бедра его таскать несподручно: по земле волочиться будет.
Перевязь из толстой кожи нашлась на подлокотнике костяного трона. Ванька с удовольствием ощупал кожаное изделие, абсолютно не тронутое временем.
— Отлично! — оценил он работу неведомого мастера. — Если б не знал, что перевязь тут тьму веков провисела, сказал бы, что её только что стачали! — Парень радовался найденным в склепе обновкам, словно ребенок новой игрушке.
Затем он подогнал лямки по размеру и надел перевязь на спину. Не удержавшись, богатырь взмахнул мечом еще раз так, словно рубанул неведомого противника.
— Ладно, хорош играться! — сказал он сам себе и попытался засунуть меч в ножны.
Но меч был настолько длинным, что закинуть его за спину Ванька не мог. Он корячился и так, и эдак, но его руки были коротковаты, чтобы закинуть меч в перевязь. А вот идея снять её со спины, ему отчего-то в голову не приходила.
— Стой, Ванюша, не мучайся! — остановил бессмысленные потуги паренька. — Давай, я помогу! А потом разберёшься, как его сподручнее из ножен вытаскивать…
Я взял из рук богатыря меч и воткнул его в ножны перевязи. Меч заскочил в них, словно был смазан маслом. Я даже не успел убрать руку. Острое лезвие распороло мне ладонь чуть не до самой кости. Во все стороны брызнуло ярко-красным, щедро окропив все вокруг. Я дернул пораненной рукой, зажимая рану пальцами свободной руки.
— Твою, сука, медь! — сквозь сжатые зубы прошипел я. — Вот я косорукий старикан — надо ж так было умудриться?
Заморачиваться с Целительским Заклинанием я не стал, поскольку Регенерация прекрасно справилась с раной. Через мгновение порез уже перестал кровоточить, а еще через минуту ровные края разреза сомкнулись, оставив лишь тонкий шрам, который тоже исчезнет через некоторое время.
— Ух, ты! Гасан Хоттабыч, а ты не простой старик! — зачаровано глядя на излечившуюся руку, воскликнул Ванька. — Тебя и добрая сталь не берет!
— Ты это только понял, дружище? — усмехнулся я. — Да я полон тайн и загадок! —
— Мессир! Мессир! — Неожиданно отвлек меня от разговора с богатырем говорящий кот. — Я тут, пока вы оружием забавлялись, дырочку проковырял, а там такое… — Он не договорил, указав лапой на большой ящик, качающийся против мумии на золотых цепях.
— Давай, поглядим, чего там у тебя? — Не придумав ничего лучшего, я дернул за краешек ветхой материи, закрывающей висевший на цепях сундук.
Старая тряпка от одного прикосновения рассыпалась прахом, и неожиданная вспышка света, перекрывшая своим сиянием и чадящие на стенах факелы и даже мой «Светляк», едва не ослепила всех находящихся в склепе.
Пока мои приятели восстанавливали зрение (больше всех, конечно досталось коту) и терли глаза, я, переключившись на Магическое Зрение, подошёл к сундуку, источающему ослепительный свет. И когда я «увидел» его содержимое, меня едва удар не хватил…
[1] «Эх, Андрюша» — песня, написанная композитором И. Жаком на стихи поэта Григория Борисовича Гридова. https://www.youtube.com/watch?v=IvQcX9pm_VI
[2] Китайцы называют свою страну Чжунго, что означает в переводе с китайского «Срединное государство». Возникло это название еще в ту пору, когда жители Китая считали свою родину расположенной в центре Вселенной. Древним является и название Чжунхуа — «Срединное племя хуа»
[3] Бенга́лия — исторический регион в северо-восточной части Южной Азии. Населён преимущественно бенгальцами, для которых родным является бенгальский язык. В нынешнее время Бенгалия разделена между Индией (Западная Бенгалия — штат на востоке Индии) и государством Бангладеш (Восточная Бенгалия).
Глава 21
«Сундук» оказался чудесным прозрачным гробом, внутри которого на белоснежных атласных подушках лежала молодая девушка. Время и тлен совсем не тронули её молодость и красоту, а белоснежные локоны, рассыпавшиеся по подушке, своей чистотой напоминали ослепительный снег нетронутых горных вершин. Я, ошеломлённый увиденным чудом, в молчании стоял и смотрел на вечный сон красавицы, позабыв обо всём на свете.
— Она, как живая! — выдохнул я, пораженный красотой девушки.
— Она только кажется живой, но сон её вечен! — согласился Матроскин. — Этот хрустальный гроб зачаровывали сорок самых могучих волхвов и чудотворцев, придавая сей домовине силу древнюю и великую, призванную вечно оберегать её бесценное содержимое… Вот, здесь так написано, — кот указал лапой на самый краешек хрустального гроба, где действительно обнаружился золотой «шильдик» с надписью.
— Она прекрасна! — прошептал стоявший рядом со мной Ванька, пораженный не меньше моего. — Моя Ясноглазка… Я так долго тебя искал… — Он не отрывал взгляда от хрустального гроба, а по его щекам катились крупные слёзы.
— Так это она? Твоя невеста? — прошептал я, едва слышно, и богатырь ответно кивнул.
Похоже, что слова сейчас давались ему с огромным трудом.
— Пойдемте отсюда, мессир, — зашептал мне на ухо хвостатый. — Оставим их… наедине.
Я согласно кивнул,
