Кстати, аккумуляторы почти полны, что нелогично, но…
— Наверх, — приказала Императрица. — Мы должны подняться наверх. На пирамиду.
И Верховный не нашел, что возразить.
Разве что…
Он взглянул на свое тело, которое все еще пряталось под скорлупой капсулы.
— Даже не думай, — произнес Маска жестко. — Твое тело не готово. Оно не выдержит подъема… используй инфограмму.
Бесплотное воплощение?
— Только, — попросил Верховный. — Можно… на сей раз без огня и дракона?
— Можно.
Путь указал Верховный. Тот, по которому не так давно — а будто бы вечность минула — шел сам. Узкий коридор. Второй. Искусственная пещера. И незримая сила, что подняла людей на вершину пирамиды.
Тихо охнула женщина, вцепившись в гиганта с одной стороны.
А Ксочитл — с другой.
Сам он ни звука не издал, но Верховный слышал грохот его сердца.
И вот пустота.
Сумрак… новая ночь? Старая? И сколько до рассвета? Небо переливается сизым. Щит… земли укрыты. И надо бы сказать об этом людям… собрать…
— Ты слышишь мертвых? — спросил Верховный у той, что смотрела в темноту.
— Да… и она тоже. Мертвых много. Не все отзовутся. Но он по-прежнему верен мне, если ты это хотел узнать.
— Хотел.
— Он направился дальше… он будет идти и говорить людям, что не стоит больше опасаться гнева небес. Что боги смилостивились над своими детьми. И что, если кто страшится, то может отыскать убежище здесь.
Улыбка Императрицы была мягкою.
— Думаешь, люди поверят мертвецу?
— Не все, но кто-то — определенно. Поставь меня на ноги, пожалуйста.
Она все равно не выпустила руки гиганта, потянула его к алтарю. И лишь добравшись до камня, остановилась, выдохнула, а после положила обе ладони на бледную поверхность его.
И от прикосновения этого по пальцам побежали искры.
— Я… могу опять… уснуть… — дыхание девочки стало частым-частым. — Но… так надо… наша связь… он говорит, что её можно использовать… по разному… не только слышать… видеть…
Золото на коже её горело.
Слепило.
И охнула Ксочитл, качнулась, желая обнять свое дитя, защитить её, но была остановлена гигантом.
— Старые… каналы… разрушены… новые… нужны… это место… часть системы… энерго-потоки… плохо понимаю… но… они пойдут вниз. А потом наверх, на небеса…
Сияние рассыпалось в воздухе. А затем свет, собравшись воедино, устремился ввысь.
И исчез в серебристом потолке неба.
Девочка же выдохнула и, оторвав руку от алтаря, протянула её, чтобы вцепиться в Ксочитл.
— Мама…
— Я здесь, родная…
Глаза Императрицы закрылись. Верховный испугался, что она вновь уснет или потеряет сознание, но нет, девочка стояла.
— Мы… должны вернуться, — дитя обняла Ксочитл за пояс и уткнулась в нее, точно не желало видеть ничего и никого. — Вернуться… в Город. Здесь мало силы… очень мало. Капля. Но… я ведь не ошибусь, если скажу, что в Городе алтари больше?
Верховный поклонился.
— И значит, силы в них тоже больше… пришло время. Использовать.
Глава 47
Ирграм
Принять чужое обличье получилось легко. Теперь, когда тело Ирграма обрело свой… источник? Пожалуй, что именно Источник. Так вот, теперь оно менялось сообразно желаниям еще проще.
Оно обняло кости.
И вобрало их в себя.
И создало очередного Древнего, который по мнению Ирграма, мало чем отличался от предыдущих. Но здешнему разуму этот Древний пришелся по нраву, ибо стоило положить руки на панель, как она засияла множеством огней.
Вновь возник мерцающий экран.
Поползли по нему линии, которые явно что-то значили. Ирграм полюбовался. Было красиво.
— Роза, — окликнул он. — Эй, ты где там?
— Здесь, — она появилась рядом и осмотрелась. — Я… мой носитель бывал в этом месте, но воспоминания обозначены, как неважные. Поэтому…
— Ты не помнишь.
— Помню. Но как-то… не знаю. Обращение к данному сектору памяти вызывает внутренний дискомфорт.
— Делать-то что? — Ирграм опустился на серебристый шар, который послушно превратился в некое подобие мягкого стула. В общем-то довольно комфортное. Он и ноги задрал, закинул на край стола. Потом убрал, потому что сидеть было некомфортно. — Эти придурки когда вернутся?
— Твоя эмоциональная оцентка окрашена негативом, — произнесла с упреком Роза. — Накопление напряжения в межличностных контактах может в итоге привести к разрыву социальных связей.
— Вернутся они когда?
— К сожалению, связь в настоящее время нестабильна, — она чуть поморщилась. — Местами и вовсе отсутствует. Я то слышу Цаи, то нет… он передал пакеты данных, согласно которым начат протокол перезапуска Системы в новом формате. Это займет время. Идет анализ состояния отдельных секторов, выявление источников заражения или нестабильности…
— Ты не знаешь, когда они вернутся.
— Не знаю. Прогнозируемое время слияния — семьдесят два часа. Однако это ориентировочная цифра, которая может не соответствовать…
— Ясно. Все. Семьдесят два, так семьдесят два… я могу уйти?
— Куда? — Роза искренне удивилась.
— Понятия не имею… ты хотела попасть сюда. Я сделал так, что ты попала. Ты попросила меня сожрать эту хреновину, я сожрал. Ты сказала, что нужно сожрать и Древнего…
— Воспользоваться его генетическим кодом! Есть было не обязательно. Культурное значение поедания…
— Все, помолчи… главное, я это сделал. И этих запихнул в капсулы, чтоб не померли. Видишь, сколько добра сотворил? Я и будучи человеком, столько для людей не делал…
— Ты очень самокритичен. Это может быть последствием перенесенной травмы на ранних этапах жизни…
— Это да, — Ирграм откинулся, и кресло послушно изменилось, подстраиваясь под его тело. — Этапы, не этапы. Вся моя жизни — одни сплошные травмы. И новых я не хочу. Потому и говорю, что, может, я того? Пойду себе тихонечко.
— Куда?
— Куда-нибудь… тут совершенно роскошнейшие подземелья… дорога вон есть. Залы…
— Это остатки древнего метрополитена. Он был законсервирован задолго до катастрофы, — Роза смутилась. — Если хочешь, я могу поискать план, правда, часть тоннелей была засыпана, когда начался проект геостабилизации… но я все равно не понимаю.
— Чего?
— Причин. Зачем тебе уходить?
Её иллюзия была плотной, почти настоящей.
— В пустых тоннелях нет живых.
— Мне и неживые сойдут… да и если вовсе никого нет, тоже. Теперь у меня есть свой источник, — Ирграм погладил грудь.
— Что ты там будешь делать?
— Понятия не имею. Что-нибудь придумаю…
— Это лишено всякой логики!
— Роза… вот эти люди, которых
