— Осторожно! — закричал черепахан.
— А что такое? — поинтересовался Джордж.
— К тебе летит блестящий объект, — объяснил черепахан. — И он не питает к тебе особой любви.
Джордж зачарованно уставился в небо, наблюдая за странным объектом. Тот приблизился и превратился в молодого человека, одетого в цирковой костюм. Его красное трико пробуждало какие-то смутные и тревожные воспоминания. Он молнией пронесся по дуге небесных качелей, а затем, миновав нижнюю точку маха, пригнулся вперед и выхватил из рук Джорджа словесный мешочек. Не прошло и секунды, как подлый артист уже умчался вверх под ехидный смешок черепахана.
— Мой словесный мешочек! — закричал Джордж. — Он его забрал!
— А ведь я тебя предупреждал, — ответил черепахан.
— Ты просто сказал, что мне надо вести себя осторожно. Но ты не объяснил причин.
— Откуда же я мог знать, что произойдет?
— Это уж не мои проблемы! Но если твоя система оповещения не может разобраться в таких простых вопросах, мне она и даром не нужна.
— Ладно, попробуем еще раз, — сказал черепахан.
Джордж увидел, как в небе появился небольшой блестящий объект. Он быстро превратился в человека на трапеции, и тот направился прямо на Джорджа.
— Осторожно! — закричал черепахан. — Я думаю, что этот клоун из тех ребят, которые мечтают стащить у тебя словесный мешочек!
— Откуда такое нелепое предположение? — возмутился Джордж. — Взгляни, это просто артист на летающей трапеции. Он выглядит приличным молодым человеком. А какие у него прекрасные трусики и этот блестящий колпак! Какое веселенькое красное трико! Только параноик мог подумать, что такой милый юноша, с тонкими и грациозными манерами, может причинить мне какой-то вред.
— Какой-то вред, говоришь? — произнес черепахан, посматривая на циркача, который спускался все ниже и ниже.
— Эй, приве-е… — закричал Джордж, но последний слог этой фразы застрял у него в горле, когда гимнаст, пролетая нижнюю точку маха, вдруг выхватил из его рук словесный мешок.
Следуя правилу цепочной подвески, небесные качели понесли грабителя в голубую высь. Джордж повернулся и обиженно взглянул на черепаху:
— И что ты теперь скажешь?
— Насчет чего? — спросил черепахан.
— Я говорю о твоем легкомысленном способе предупреждений, который закончился потерей моего словесного мешка. Неужели ты, бестолковая черепаха, не мог убедить меня в реальности этой угрозы? Ты же знал, какая опасность мне угрожает!
— Ах так! — закричал черепахан. — Я тут делаю все временные склонения, а он еще и недоволен! Знаешь, Джордж, ты сопляк и идиот, и я искренне тебя ненавижу! С этими словами черепахан спрыгнул с плеча Джорджа и решительно зашагал к кустам.
— А что я такого сказал? — воскликнул Джордж.
Однако ответа не последовало. И черепаха действительно ушла.
— Откуда мне было знать, что это его проблема? — оправдывался Джордж, не обращаясь ни к кому в частности. — К тому же я немного нервничал. А кто бы не нервничал, потеряв такой ценный мешочек? Он не имел никакого права оскорблять меня и бросать на произвол судьбы. Это грубо с его стороны и абсолютно неуместно.
Да, беда никогда не приходит одна. Словесный мешок похитили или даже украли — смотря что тут иметь в виду. Черепахан ушел в таком гневе, который мог завести его очень далеко.
И как это все было несправедливо! Они оставили его. Впрочем, в каком-то смысле словесный мешок не оставлял Джорджа, поскольку его похитили, предположительно, против его воли. Но только предположительно. Что-то он не проявлял большого ужаса и не сопротивлялся, когда алчная рука гимнаста сжималась вокруг него. И даже если словесный мешок не желал такого исхода, не сделал ли он незаметного движения вперед или подскока в направлении захватчика, тем самым посодействовав похищению? Более того, он уже давно мог вынашивать подобные планы. Чем больше Джордж думал об этом инциденте, тем более верной казалась ему его догадка. А этот бессердечный черепахан? Вместо того чтобы выразить ему сочувствие, успокоить добрыми словами и нежными черепашьими яйцами, вместо того чтобы раскрасить все в приятные тона, он затопал на него ногами и в состоянии глубокого помрачения нанес Джорджу страшное оскорбление. Неужели мы действительно находимся во власти того, что, прожевав, не можем проглотить?
— Повторите, пожалуйста. Я не поняла последней фразы, — произнес рядом тихий голос.
Этот голос показался Джорджу необычным — в том смысле, что он был женским. Даже не поднимая головы, Джордж мог поклясться, что к нему обратилась блондинка, не меньше пяти футов и семи дюймов ростом, но и не больше того, в синевато-сером рабочем халате с пуговицами и брошью из слоновой кости. Взглянув на нее, он убедился, что, как всегда, оказался прав.
— Мы все во власти того, что приходит к нам без предупреждения, — сказал он. — Вернее, без соответствующего предупреждения со стороны тех, кому мы доверили защищать свои интересы. Это все чаще и чаще ввергает нас в опасные и неприятные ситуации, которых мы страшимся и не можем принять. Но на нас нет вины за несоразмерности мира, за несостоятельность друзей, предательство любимых людей и вероломное упрямство обстоятельств. Во всяком случае, мне так кажется.
— Я Сатья, — представилась женщина. — И я называю свое имя не для того, чтобы нарушать ваше созерцательное уединение, но для того, чтобы вы могли ссылаться на меня как-нибудь иначе, чем «она» и «женщина», когда посреди напряженной работы ума вам захочется придумать для меня какое-нибудь дело — если только, конечно, захочется. Я с радостью сыграю любую роль в вашей нелегкой жизни, особенно в такие трудные времена, потому что все, о чем вы сейчас говорили, является голой и неприкрытой правдой. С вами плохо обошлись ваши друзья, и это более чем возмутительно, поскольку никто из них не взял ответственности на себя — вину за то, что они совершили вопиющую несправедливость и опечалили вас своей несостоятельностью и вероломством корыстных деяний.
— Так вы меня действительно понимаете! — воскликнул Джордж и, взглянув в лицо Сатьи, впервые увидел, что она исключительно прекрасна.
— О Джордж, — сказала Сатья, — конечно, я вас понимаю, как мог бы понять и каждый, кто хоть на миг поставил бы себя на ваше место и забыл о своем бездушном эгоизме.
— Как же вы меня понимаете! — растроганно произнес Джордж. — Какие точные слова вы находите!
— Но вы достойны этих слов, — продолжала Сатья. — К вам так плохо все относились. А мне с давних пор уготовлено судьбой приходить и исправлять ситуацию. Но, если вам не угодно мое общество, Джордж, если вы думаете, что для него еще не пришло время, я вернусь назад, в свое небытие, и вновь займусь созданием гобеленов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
