Последняя фраза, что интересно, содержит фактическую ошибку — это мы покажем позднее. Тем не менее, совпадение дат выглядело весьма симптоматично, что и заставило нас всерьез разобраться в знаменитом деле полковника Редля.
4.5. Тайна ХХ века — дело полковника Редля.
Знаменитый скандал с полковником Редлем относится к затянувшему политическому противоборству России и Австро-Венгрии, в конечном итоге вылившемуся в развязывание Первой Мировой войны, потрясшей всю Европу и сделавшей историю ХХ века такой, какой она и получилась.
В свою очередь, этот конфликт европейских держав произошел из стремления добиться некоей химерической цели, представляющей собою такое ничтожное значение в наши дни, что невозможно поверить, что ради достижения таких целей могли гибнуть десятки миллионов людей и радикальнейшим образом смещаться направления всей человеческой истории.
Идеи Маркса — типичный пример еще одной ничтожнейшей и парадоксальной цели подобнейшего типа. Согласно идеям Маркса, основой человеческой истории являются экономические интересы людей, разделенных на социальные классы. Исходя из таких идей выдвигаются и конкретные цели, достигаемые политическим путем. Однако практически неизменно оказывалось, что, как только во главе политических течений становились сторонники Маркса, ход событий принимал формы, не только не отвечающие экономическим интересам каких-либо классов, но и вообще противоречащие всякому здравому смыслу. Тем не менее, в марксизм человечество еще не наигралось, и до сих пор повсюду любят рассуждать, что марксистские-то идеи вполне хороши, но вот только исполнение подкачало! Это разумеется, сулит возобновление новейших попыток наступания на те же грабли!
Но вот в те конкретные идеи, которые сделали Россию и Австро-Венгрию непримиримыми врагами, человечество наигралось уже досыта, попутно разрушив до основания и Австро-Венгрию, и прежнюю Россию.
Эти идеи, определившие основной ход событий всего ХХ века, принадлежат двум военно-морским мыслителям.
Американец А. Мэхэн выпустил в 1890 году книгу «Влияние морской силы на историю», а в 1892 году — «Влияние морской силы на Французскую революцию и империю»; англичанин Ф. Коломб опубликовал в 1891 году книгу «Морская война. Ее основные принципы и опыт».
Эти труды двух независимых мыслителей были сразу изучены крупнейшими политическими деятелями в различных странах — и немедленно поставлены на идейное вооружение.
Смысл же их незамысловатых идей заключался в том, что для достижения мирового господства следует добиваться примерно такого же контроля над океанскими территориями, какое ведущие мировые державы стремились до тех пор осуществлять лишь над территориями суши.
Напомним, что к концу XIX века все основные сухопутные массивы (кроме Антарктиды) были переделены между ведущими державами. Вот за Антарктиду так и не собрались повоевать, но все еще, возможно, впереди!
Одни державы были довольные достигнутым переделом мира, другие — нет. Идеи Мехэна и Коломба указывали принципиально новое направление, по которому можно было искать пути пересмотра сложившегося передела. Острее всего это ощутили в Германии и в России.
Судя по тому, как развивались события в последующие сто лет, вполне всерьез можно допустить, что Мэхен и Коломб были идеологическими диверсантами, задачей которых было увлечь основных соперников собственных держав — США и Великобритании — на заведомо гибельный путь. Ибо именно в этом и оказались результаты следования Германии и России указанным путем.
В наши же дни понятно, что в контроле над морскими территориями имеется определенный смысл, но он, конечно, имеет ничтожное значение по сравнению с иными современными механизмами обеспечения мирового господства.
Во главе Германии в то время стоял кайзер Вильгельм II, который как раз тогда обзавелся своими ближайшими военными советниками: сухопутным — Альфредом фон Шлиффеном, начальником Генерального штаба с 1891 года, и морским — тезкой Шлиффена Альфредом фон Тирпицем.
Тирпиц был начальником штаба Балтийского флота в 1890–1892 годах, затем — начальником штаба всех морских сил Германии, в 1896–1897 годах командовал германской флотилией на Дальнем Востоке, а с 1897 года возглавил германское военно-морское министерство.
Особый меморандум Верховного командования Германского флота в 1894 году гласил: «Государство, которое имеет океанские, или в равной мере мировые интересы, должно быть в состоянии защищать их и дать чувствовать свою силу за пределами территориальных вод. Мировая торговля, мировая промышленность и развитое рыболовство в открытом море, мировые связи и колонии невозможны без флота, способного к активным действиям».[1125]
В результате немедленно была принята программа усиленного строительства Германского флота, способного в перспективе бросить вызов флоту Владычицы Морей — Великобритании.
В 1897 году престарелый Бисмарк, доживавший в отставке, высказался одобрительно о судостроительной программе Тирпица, но предостерег: «чем меньше громких слов было бы при этом произнесено, чем меньше перспектив открыто… тем лучше было бы для нас».[1126] Тирпиц и сам прекрасно понимал это, приступая к рассмотрению своей программы в Рейхстаге: «чем меньше разговоров будет в рейхстаге, тем лучше, и тем большего мы достигнем в такой деликатной с внешнеполитической точки зрения области, как моя».[1127]
Но это было не более, чем благими пожеланиями: еще в 1894 году мать Вильгельма, вдовствующая императрица Виктория, известная англоманка, писала к своей матери и тезке — английской королеве Виктории: «У Вильгельма одна мысль — иметь флот, который был бы больше и сильнее британского флота, но это поистине чистое сумасшествие и безумие, и он вскоре увидит, насколько это невозможно и ненужно».[1128]
Фактом остается то, что с первых шагов судостроительная программа Германии и ее реализация находились под пристальным вниманием английских флотоводцев.
Во главе России стоял тогда описанный выше дуэт — царь Александр III и его первый министр С.Ю. Витте. Царю подсказали ту же идею — и он ухватился за возможность России побороться за мировое морское господство.
России же начинать нужно было не со строительства флота — у нее просто отсутствовали незамерзающие порты, через которые можно было бы беспрепятственно выводить военный флот в Мировой океан: выход из Балтийского моря перекрывался Германией и Скандинавскими странами, выход из Черного в Средиземное — Турцией, а выход из Средиземного дальше — Англией, контролировавшей Гибралтар и Суэцкий канал, выход в Тихий океан перекрывался Японией (тогда еще не было и Транссибирской железнодорожной магистрали), а единственный порт на Севере — Архангельск — замерзал на зиму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
