чет. толокна (№ 411). Донесение литовских выходцев, что значительная часть смольнян радеет государю; многие крестьяне Дорогоб. и Смоленск, уездов, с Балашом во главе, предлагают быть шишами, т. е. партизанами; смоленские зовут Шеина идти скорее, говоря, что в Смоленске мало ратных людей и проч. (№№ 440, 442, 443, 452–456). Отписки Шеина с жалобами на грязи, скудость запасов, побеги и проч. (№№ 415, 418, 445, 451). Капитан Ульф, сдавший Дорогобуж русским, выговорил своему гарнизону возвращение в Литву, с условием не служить против них, но 200 человек из этого гарнизона насильно поворотили в Смоленск (№ 457). Относительно выступления Шеина из Дорогобужа к № 458 обозначено 25 или 26 ноября, а в Дворц. Разр. 5 декабря (II. № 305). По-видимому, первое указание относится собственно к выступлению отрядов Измайлова, Фандама и Лесли; но они шли только в 10 верстах впереди Шеина; о чем в № 460. По донесению Шеина посланца Кондырева, главный воевода 6 декабря был в 18 верстах от Смоленска. Из смоленских выходцев особенно любопытно сообщение шляхтича Корнилова, который перебежал к Шеину с перехваченным им письмом Гонсевского в Витебск. По словам Корнилова, в ноябре 1632 года в Смоленске было только 1000 человек настоящего гарнизону, т. е. кроме посадских, и город был еще мало укреплен, и если бы Шеин вскоре пришел, то вероятно завладел бы им. Но Шеин продержал Корнилова в Дорогобуже шесть недель и перехваченное им письмо в Москву не послал. По донесению выезжего из Смоленска нем-чина Ричарда Стивенса, около половины января 1633 года в Смоленске, по прибытии некоторых подкреплений, гарнизону было 2090 человек, многие места в крепостной стене были еще не заделаны, и если бы Шеин из Дорогобужа поспешил, то «литовские бы люди Смоленск государевым людям сдали» (№ 477).
Относительно количества московского войска, поступившего под начальство Шеина в начале войны, см. Брикса «Geschichte der alten russischen Heereseinrichtungen von der frühesten Zeiten bis zu den von Peter dem Grossen gemachten Veränderungen. Berlin, 1867. По его исчислению, составленному на основании Разрядных книг (II, 385–390), у Шеина в Смоленском походе было 32970, т. е. около 33 000 человек. Зерцалов, на том же основании, вычисляет почти то же количество, именно 32 602, не считая некоторых частей, например, прибылого полка Плещеева. См. его «Мих. Бор. Шеин под Смоленском». (Чт. О. И. и Др. 1897. II. Смесь.) Но все эти вычисления мы считаем далеко неточными. Показания даже официальных источников не совпадают. Между прочим, Разряд, книги приводят в данном случае шесть полков иноземного строя (будто бы заключавших более 14 000 человек). Но их под Смоленском было десять. Пришли они сюда не все в одно время. Странно, что в этих книгах, например, тут не упомянут полк Фандама, который подошел к Смоленску в передовом отряде. За всю эту войну, по словам русских летописей и хронографов, было выставлено в поле Москвою ратных людей до 1 000 000 и более. (Наприм., Лет. о мн. мят., 363, Изборн. Ан. Попова, 316.) Мы полагаем, у Шеина было менее или около 30 000 при его прибытии под Смоленск, т. е. до прихода Прозоровского, Нагово, Матисона, Карла Деэберта и других подкреплений.
Что война была начата именно по настояниям Филарета Никитича, о том имеем два независимые друг от друга свидетельства, русское и польское: 1. Хронограф архиепископа Пахопия (Ан. Попова Изборник, 316), также Бант-Камен. «Переп. м. Рос. и Пол.» со ссылкою на Ростов, лет. (Чт. О.И. и Д. 1862. IV. 47); 2. изданный Рембовским, Dyaryuszwoiny Moskiewskiej roku 1633. Warszawa, 1895. Стр. 82. Этот диариуш есть собственно сборник писем и актов с театра войны, писанных частию по-польски, частию по-латыни. Главная часть их принадлежит Яну Москоровскому, служившему при вольном Литов, гетмане Хр. Радивиле.
Относительно 10 солдатских полков иноземного строя, в источниках ясно упоминаются 9 полковников: Лесли, Фандам, Фукс, Як. Карл, Росформ, Унзин, Кин, Матисон и Сандерсон. Так как Лесли командовал двумя полками, одним русским и одним немецким, то всех пехотных полков иноземного строя было десять. Замечательно, что имени Сандерсона нет ни в Актах Моск. Госуд., ни в Актах Археогр. Экспедиции; но оно встречается в Разрядных Книгах. II. 387. О нем см. Берха «Царств. Мих. Феодоровича». I, 175.11, 50 и «Царств. Алексея Михайловича». I, 172. Тут ссылка на слова английского посла Карлейля в 1663 г.: по этим словам, король Карл 1 ссудил царю Михаилу 40 000 рейхсталеров и дозволил ему собрать в Англии 3000 войска, которое послал под начальством Томаса Сандерсона — число войска во всяком случае очень преувеличенное. А на требования польского короля не оказывать помощи Москве, Карл 1 отвечал, что с нею Англия ведет выгодную торговлю (ссылка Берха на Theatrum Europaeum, т. II, стр. 577; этого издания я не имел под рукою). См. также «Обзор сношений между Англией и Россией» (СПб., 1854): тут на стр. 61 сказано, что в 1623 г. 10 июня заключен между Мих. Феод-чем и Яковом 1 оборонительный и торговый трактат, вследствие которого преемник Якова, Карл I, по просьбе Михаила, прислал 40 000 рейхсталеров ссуды и войско с генералом Сандерсоном для войны с Польшей. Александр Лесли сначала попал в Москву в качестве военнопленного, захваченного под Смоленском в первую Польскую войну при Мих. Феод-че.
Потом он служил в Швеции у Густава Адольфа. В 1630 г. он уже в чине полковника вступил в московскую службу, снабженный рекомендацией Швед, короля. За ним последовал и его тесть капитан Товия Вигтерсон или Унзин, который скоро был возведен в полковники, благодаря влиянию Лесли. Сей последний, как верный агент Густава Адольфа, немало содействовал Московской военной партии к возбуждению против поляков и добился поручения нанять полки за границей. (Исследование Д. В. Цветаева «Протестантство и протестанты в России». М., 1890. 371–375. Со ссылкою на Моск. Гл. Арх. Мин. Ин. Д. «Выезды в Россию 1630 года», №№ 1–4,1631 г. №№ 2—11.) По «Сметному списку» 1631 г., «всего в Иноземном приказе иноземцев старого и нового выезду, и поручиков, прапорщиков, и всяких иноземцев 1608 человек». (Времен. Об. И. и Д. Кн. 4.) Это количество служилых иноземцев перед наймом полков за границей. По тому же Сметному списку в это время насчитывалось: бояр, думных людей, стольников, дьяков, жильцов и московских дворян 2325 человек; городовых дворян и детей боярских по спискам 24 656; стрельцов 19 540; пушкарей, затинщиков и засечных сторожей 3573; белопоместных и кормовых казаков 1694. Ibidem см. формы крестоприводных записей для Донских казаков и для иноземцев, поступивших на вечную или на временную службу.
33
Главные источники для подробностей Смоленской эпопеи представляют Акты Моск.
