На ней зеленое кожаное платье – прямое, до колен, с широкими рукавами, – черные сапоги на плоской подошве с прямым голенищем чуть выше колен и легкий, незаметный макияж.
Они расстались почти в двенадцать ночи. Анна отказалась остаться в гостевой комнате, и Егор проводил ее до отеля. Падал снег, потеплело. Прогулка от его дома до «Марриотт» заняла минут пятнадцать. Они спустились по Пятой авеню до 46-й улицы. Прошли через ночной Таймс-сквер. Вечер оказался приятным, а если быть честной до конца – даже романтичным. Он не отправил на такси – проводил. Если взглянуть на ситуацию глазами женщины, поведение Егора явно говорило о том, что Анна ему интересна. С другой стороны, вчера его издательство подписало с ней контракт на немалую сумму, поэтому знаки внимания могли быть попыткой ее узнать. Скорее всего, так и есть: она ведь сама вызвалась сварить борщ. А остаться он предложил, потому что не хотелось выходить на колючий мороз. Анна рассмеялась: иногда ее логика доводила ее до истерики.
– Почему ты смеешься?
Обернулась на голос. Перед ней предстал знаменитый издатель Гор Айрон.
– Егор, писателям не нужны внешние причины – у них в голове причин достаточно.
Он улыбнулся.
– Доброе утро. Извини, что опоздал, – произнес он скороговоркой, целуя ее в щеку.
– Как настроение? Выспался?
– Нет. Всю ночь ел борщ и оливье.
Анна рассмеялась шутке.
– Это серьезно вообще-то, – садясь за стол, продолжил он.
– Я всегда считала, что этот ресторан работает только по вечерам.
– У них есть воскресный бранч.
Официант поставил на стол два бокала шампанского.
– Интересно завтракают по воскресеньям в Нью-Йорке!
Егор улыбнулся и взял бокал.
– Ты очень красивая, – сделал он комплимент.
Анна немного смутилась. Сначала этот поцелуй в щеку – ладно, можно списать его на американское воспитание. Но еще и комплимент, хотя причина могла быть та же: другая культура. Идя от номера к лифту, Анна встретила женщину, которая на весь коридор кричала: «Я люблю ваше платье! Вы невероятно красивы! А стрижка! Я люблю ваш лук!» Кричала так, словно они близкие подруги. Американцы.
– О чем ты хотел поговорить? – перевела она разговор в деловое русло.
– Во-первых, ты забыла в машине свой договор. Во-вторых, карточки, – он протянул бумажный пакет. – В-третьих, самое важное – налогообложение. По закону ты не обязана платить налог в США, поскольку ты не резидент. Но я подумал (и сегодня обсудил это с юристом), что официальная уплата налогов даст нам возможность оформить тебе грин-карту. Что ты об этом думаешь?
– Какой процент?
– Твой авторский гонорар за трилогию будет без налога, пока у тебя нет идентификационного кода. Но деньги, которые мы выплачиваем тебе ежемесячно, можно провести через налог и таким образом легализовать причину получения вида на жительство. Все платежи составят примерно десять процентов.
– Я согласна.
Открыла пакет. В нем лежал договор и еще два небольших конверта с надписью Visa.
– На платинум-карту завтра будет зачислен авторский гонорар. А голд-карта – это для ежемесячных перечислений. Активируй их сегодня, пожалуйста.
Анна кивнула. Посмотрела на Егора. Всего три дня назад они познакомились в этом ресторане. Их встреча изменила ее жизнь. Три дня перевернули ее судьбу и направили совершенно в другое русло. Только сейчас она окончательно поняла, что произошло с ней, с «Жить жизнь». До этого происходившие с ней события были похожи на фильм, который она смотрела со стороны. Она молилась, медитировала, просила, мечтала, но то, что получила в реальности, оказалось намного больше. Как река, впадающая в бескрайний океан, в душе разлилась благодарность.
– Егор, спасибо тебе, – на глазах выступили слезы.
– За что?
– За то, что прочитал книгу. За возможности. За контракт. За квартиру. За заботу. За то, что о «Жить жизнь» узнает весь мир, – слезы благодарности наполнили ее глаза и безудержно потекли по щекам.
– Ань, перестань… – он вскочил со стула и бросился к ней. – Иди сюда… Ну, не плачь, – крепко обнял.
– Ничего страшного. Это же слезы благодарности, – прошептала она.
Смущенно улыбнулась и повернула к нему лицо. Он внимательно посмотрел и смахнул с ее щеки слезу.
– Когда ты плачешь, твои глаза становятся такого же цвета, как на обложке.
Анна ответила улыбкой.
– Пойдем за едой, – сказал он, взяв ее за руку.
* * *
Час за обедом пролетел как одно мгновение. Они говорили о проекте. Уже через две недели книга начнет продаваться на всех русскоязычных рынках: в России, Казахстане, Белоруссии, Грузии, Армении и, конечно же, в США. На июль запланированы презентации в Париже, Лондоне, Мюнхене и Риме, выход на англоязычный рынок США и все испаноязычные рынки Европы. Австралия и Бразилия – в августе. Анна утонула в восторге. Самые большие продажи Егор прогнозировал в США, Англии и Франции. Пока книги будут представлены в европейских странах только на английском, но это только начало.
Они зашли в лифт.
– И еще: пока ты будешь в Украине, Алиса организует тебе пиар-мероприятия – я сказал ей об этом. Сколько времени тебе нужно для переезда?
Задумалась на секунду:
– Думаю, недели две.
– Что ты планируешь делать сегодня?
– Пройдусь по магазинам. А вечером встреча с Олей в «Русском самоваре».
– Традиция?
– Да.
– Тогда до встречи в Нью-Йорке через две недели?
Кивок вместо ответа. Двери лифта открылись на сорок третьем этаже. Егор на прощание поцеловал ее в щеку. Анна вышла, прижимая к груди самый важный пакет в своей жизни.
* * *
Она вернулась в Киев вечером, а утром отправила Гале, Вике и Тусе одинаковые сообщения: «Я вернулась. Нужно срочно встретиться. Сможешь приехать ко мне в семь?».
Вместо ответов последовали звонки на ватсап. Анна так и не включила мобильную связь. «Не могу говорить: на встрече». Начинать разговор с каждой отдельно не имело смысла – лучше собрать их вместе и проговорить один раз. Ответы пришли незамедлительно: «Ок», «Буду» и «До встречи».
Анна действительно была занята. Алисия прислала ей файл с тремя сотнями вопросов и попросила ответить срочно – эта информация нужна для разных интервью. Вот так работают профессионалы: оптимизируют время автора и свое. Анна целый день отвечала на вопросы, но смогла осилить только треть. Отправила то, что успела сделать.
В дверь постучали. Интернет-заказ еды доставили час назад – не хватало времени даже выйти в магазин. И кто это раньше назначенного времени? Анна открыла дверь: на площадке стояла Гала с пакетом из супермаркета.
– Аннет, ну как так можно?!!
– Заходи.
Подруга протянула пакет.
– Что это?
– Продукты. У тебя же, наверное, шаром покати. – Гостья на секунду отвлеклась и запричитала, снимая шубу: – Телефон не включаешь! На сообщения отвечаешь через раз! Отслеживаю тебя в Instagram! Мы с Тусей уже все на нервах! – Гала зашла в гостиную: – Ого, какая поляна! Ты готовилась.
Барная стойка на кухне рассчитана только на двоих, а поскольку гостей намечалось больше, Анна накрыла стол в гостиной. Одна из частей дивана-трансформера на колесиках, и ее можно выкатить в центр комнаты. А если поместить сверху специальную панель, получается низкий квадратный столик метр на метр. На столе салаты, сок, вода, спиртное, суши и четыре тарелки с приборами.
– Нас будет больше?
– Ты, Туся и Вика.
– Так, рассказывай! – приказала подруга.
– Гала, я вас специально собираю, чтобы не повторять три раза одно и то же. Так что подожди полчаса.
Та только вздохнула и с обиженным видом пошла включить чайник.
– Как там Оля?
– Очень хорошо. Мы с ней провели вместе два дня.
Снова раздался звонок. Анна направилась к двери. В квартиру ворвались Туся и Вика с такими же пакетами и с теми же претензиями.
Когда эмоции наконец иссякли, все, расцеловавшись, уселись на диване вокруг стола. Анна откупоривала вино для себя, Гала открывала коньяк для остальных.
