… проходил мимо кладбища Невинноубиенных… — Речь идет об известнейшем и самом большом парижском кладбище (в течение восьми столетий на нем было похоронено около двух миллионов человек!), располагавшемся приблизительно на месте нынешнего Форума Рынка — торгового центра, который был построен вместо упраздненного в 1969 г. по санитарным соображениям Рынка (знаменитого «чрева Парижа»). Ок. 1150 г. на этом месте, где уже с IX–X вв. существовало кладбище, была построена церковь; она была посвящена Невинноубиенным — мальчикам-младенцам, истребленным, согласно Евангелию, по приказу царя Ирода, который полагал, что среди них окажется новорожденный Иисус (Матфей, 2: 16). Кладбище быстро стало одним из самых священных и самых почитаемых мест Парижа, многие люди желали быть похороненными именно там, но места не хватало, и в 1397 г. оно было перестроено: возведены галереи со склепами, куда через несколько лет после захоронения переносили кости из могил, а могилы готовили для новых захоронений. В 1780 г. кладбище было закрыто, церковь снесена, галереи разрушены; в 1786 г. кости из могил и галерей перенесли в церковь Сен-Мерри на улице Сен-Мартен, землю утрамбовали и на этом месте открыли рынок (1788).
… Их было трое, монсеньер: король, господин де Монбазон и господин д’Эпернон. — Сведения о том, кто же находился рядом с Генрихом IV в карете во время его последней поездки, у современников и позднейших историков расходятся. Все согласны с тем, что рядом с королем сидел д’Эпернон, читавший монарху какие-то государственные бумаги (у короля с возрастом ослабело зрение), напротив сидел губернатор Парижа Эркюль де Роган, герцог де Монбазон (ум. в 1654 г.), то ли один, то ли вместе с Жаном де Бомануаром, маркизом де Лаварденом (1551–1614), маршалом Франции, прежде гугенотом, соратником Генриха Бурбона, когда тот еще был королем Наваррским, а после Варфоломеевской ночи — католиком и сторонником Лиги, потом снова сторонником Генриха IV. Подругам версиям, напротив короля вместо двух последних (или вместе с ними) сидели маршал Антуан де Роклор (1544–1625), участник Религиозных войн на стороне гугенотов, который, если верить молве, первым предложил Генриху IV перейти в католичество, и маркиз де ла Форс (см. примеч. к части 4, гл. XVII), начальник личной охраны короля; по еще одной версии, ла Форс ехал верхом рядом с каретой, но не с той стороны, с которой напал Равальяк.
… на улице Сухого Дерева передумал… — Улица Сухого Дерева расположена в центре старого Парижа, к востоку от Лувра; идет от улицы Сент-Оноре к югу; существует с XIII в.
… велел ехать к мадемуазель Поле… — См. примеч. к части 1, гл. V.
… хочет попросить ее заняться воспитанием его сына Вандома, имевшего скверные итальянские вкусы. — Имеются в виду гомосексуальные наклонности Сезара де Вандома.
… выехали на улицу Бурдонне… — См. примеч. к части 1, гл. XIII.
… Перед королевской кладовой … увидел маршала д’Анкра. — Королевская кладовая — хранилище дворцового имущества и ценностей короны; до 1664 г. помещалось в бывшей часовне на Малой Бурбонской улице (ныне не существующей), к востоку от старого здания Лувра.
… отец Котон, духовник короля. — Котон, Пьер (1564–1626) — французский иезуит, духовник Генриха IV, убедивший короля разрешить иезуитам вернуться в Париж; позднее духовник короля Людовика XIII; добровольно отказался от предложенного ему Арльского архиепископства, а затем и от кардинальской мантии.
… убийцу препроводили в Консьержери. — Консьержери — замок в самом центре Парижа, на левом берегу Сены, построенный в нач. XIV в. как резиденция консьержа — важного сановника королевского двора в средние века, позднее представлявшего исполнительную власть Парижского парламента; в годы Революции был превращен в тюрьму для государственных преступников; с нач. XIX в. часть Дворца правосудия; ныне музей.
… ангулемские священники, к которым он обратился… — Ангулем — город во Франции, бывшая столица исторической провинции Ангумуа на западе страны; ныне административный центр департамента Шаранта.
… добавили к отпущению ковчежец… — Ковчежец — в данном случае речь идет о ладанке — сумочке с какой-либо святыней, носимой вместе с крестом на шее.
… где … хранится кусочек истинного креста Господня. — Согласно христианской традиции, мать императора Константина I Равноапостольного (ок. 285–337; правил с 306 г.), ревностная христианка Елена (ум. в 327 г.), обнаружила в Иерусалиме обломки креста, на котором был распят Христос, и поместила их в основанный ею в Святой земле храм Вознесения (по мнению большинства исследователей, храм этот был построен после ее смерти). Частицы этого «истинного креста Господня», или «честного дерева», разошлись по всему миру в количестве, превышающем всякие разумные пределы. В средние века истинный крест был одной из самых почитаемых реликвий.
… Суд приговорил убийцу к пытке раскаленными клещами и четвертованию… — Четвертование (во Франции) — казнь, в которой тело приговоренного с помощью лошадей разрывают на четыре части, растягивая его руки и ноги в разные стороны.
… Королевский прокурор господин Лагель предложил добавить к четвертованию расплавленный свинец… — Жак Лагель (1557–1612) — французский юрист, прокурор Парижского парламента.
… попросил о милости: дать ему, кого ждут такие страдания, утешение в виде «Salve Regina». — «Salve Regina» — латинская хвалебная песнь Богоматери, известная с нач. XI в.; ее предполагаемый автор — Адемар де Монтей, епископ Пюи.
… Самые точные и самые любопытные подробности убийства Генриха IV и смерти Равальяка содержатся в книге нашего великого историка Мишле, озаглавленной «Генрих IV и Ришелье». — «Генрих IV и Ришелье» — название XI тома многотомной «Истории Франции» Мишле, открывающего серию «История Франции в XVII веке».
… лошади, представленные ведомством прево, были тощими клячами… — Прево (от лат. praepositus — «начальник») — должностное лицо в старой Франции; с XI в. королевский чиновник, обладавший судебной, фискальной и военной властью в административно-судебных округах королевского домена; с XV в. за ним сохранились функции королевского судьи первой инстанции; в XVIII в. эта должность была ликвидирована.
… отправился сжигать плоть отцеубийцы на всех перекрестках. — В средние века и начале нового времени цареубийство приравнивалось — и в юриспруденции, и в массовом сознании — к отцеубийству, ибо король считался отцом народа, и так о Генрихе IV говорили не только придворные льстецы, но и многие рядовые французы.
