Павлов. — Наблюдение за Лесовскими, Макс! Или от вида Марины тебе в башню ударила сперма?
— Да… То есть, нет не ударила. А насчет наблюдения — да. Вчера произошел инцидент.
— Какой? — сказал Мирон, перегнувшись через стол. Казалось, он откусит подчиненному нос.
— Ну, эээ, там, — Макс судорожно соображал, вспоминая вчерашний доклад.
Конечно, Мирон получил информацию. Только она была слишком расплывчата. Стариков понял, что пора прекратить этот бред, потому рассказал все как есть.
— Сын госпожи Лесовской заметил нашу наружку, стал привлекать внимание, неадекватно себя повел.
— Хорошо, это знаю. Дальше. Дальше, что было? — резко спросил босс.
— Дальше? Агент силовой группы вмешался, применил воздействие к мальчику.
— Чертов даун! Ты козел или как? — в который раз за последние минуты вспылил Андреич. — Я ж просил вас баранов не привлекать внимание. Не лезть, никого не трепать. Пока не поступит приказ! Так с какого хрена агент твой поперся? На жопе что ль не сиделось?
Макс ответ глаза в сторону, понимая, что это прокол, за который вместо нового поощрения можно отхватить трындюлей.
— Все было хорошо, до недавнего времени. Наши люди — настоящие профи. Пацан не мог их заметить. Возможно, это случайность.
— Случайность — твое появление на свет! Давай, что там дальше? — прошипел босс.
— Дальше, мальчик впал в истерику, вроде, как мне доложили. Подрался с агентом. Все обошлось хорошо, повреждения небольшие.
— Вот значит как? То есть, я приказал наблюдать, сохраняя дистанцию. А вы не только спалились, но еще и ранили школьника?
— Нет, все не так.
— Ты сказал повреждения? Или я, по-твоему, даун?!
— Повреждения… у агента. Мальчик его… повредил.
Макс сглотнул слюну, понимая, что сейчас будет Армагеддон. Лицо Андреича стало мрачным, глаза превратились в черные угли. Мирон встал, поправил пиджак и выпустил из руки синюю молнию, которая врезалась в грудь заместителю. Тот упал со стула, совершив кувырок через голову. Рубашка на груди задымилась, при этом Макс остался в сознании. Из его рта вырвались стоны и кашель.
Мучения Макса немного взбодрили Андреича. Он выдохнул с легкостью, улыбнулся и тут же плюхнулся в кресло.
— Я думал вы просто кретины, а вы — жалкое одноклеточное говно. Как? Скажи мне как, Максик, слабый школьник без магического дара смог нанести урон подготовленному бойцу нашей стражи? Может, твой боец — мазохист? Стал раком и сам попросил… Твою мать, зря я был таким добрым! Распустились уроды.
— Ах, да… Ой, я не знаю, — простонал Макс, с трудом поднимаясь на ноги. Он поставил кресло на место, сел и продолжил: — Парни говорят, с мальчиком что-то не так. Он изменился за последнее время. Ведет себя по-другому. Может, это как-то влияет.
— А может, надо меньше бухать на задании? Может, твои петухи перестанут мутузить друг друга? А если дерутся, то пусть чушь не порют. Тебе ясно?! — воскликнул Андреич.
— Да… все понятно.
Оба замолкли. В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Макса и стук настенных часов. Спустя примерно минуту, босс немного одумался.
— Знаешь, в твоих словах есть доля правды. Вся эта семейка уродов очень уж необычная, — рассудительно процедил Мирон.
— Да, чего только стоит папаша, — криво улыбнулся Макс, почесав пострадавшее тело.
— Влад… Старина Владислав… Да, он был ни от мира сего. Это ж надо додуматься, отдать формулу обогащения кристаллов за так. Бесплатно отдать, твою мать. Вместо нормального бизнеса, жить как последний олух… Оставить верного помощника без гроша! — смотря в потолок, загадочно произнес босс.
— Так и есть, очень глупо, — поддакнул Максим.
— Хорошо хоть я успел вовремя. Влад сделал свое дело и отправился в научную экспедицию. Туда, где действительно не нужны деньги. Осталась только семья. Семейка наивного дятла.
— Ха, какие трудности, господин? Прихлопнуть их всех, и хорош! — усмехнулся Макс, но потом закрыл рот рукой, вспомнив, что босс это не любит.
— Что? Ты опять меня вымораживаешь?! — крикнул начальник.
Из его руки снова вырвалась молния. На этот раз Стариков отлетел к стене и корчился там как червяк какое-то время. Мирон снова взял себя в руки, в сотый раз, объяснив глупому заместителю:
— Они лохи не спорю. Что сын обалдуя Лесовского, что никчемная дочка Романовых. А вот Анна… Она… Кхе-кхе, в общем ладно. Чертовка всегда имеет туз в рукаве. Иначе б мы с ними не нянькались. А так, надо все рассчитать. Продумать ходы наперед.
— Ходы, господин, — произнес Макс заплетающимся языком, и медленно встал, опираясь на стену. — Она что, шахматистка? Вроде забитая баба.
— Она лучше любой шахматистки, — сверкнул глазами Мирон. — Поверь, у нее тысяча масок.
Стариков поднял кресло, выпил магического зелья, чтоб немного восстановиться. Андреич вызвал уборщицу с помощью внутренней связи. Приказал Максу уйти, а напоследок задумчиво произнес:
— За пацаном следите получше. Кто знает, вдруг он тоже не прост…
* * *
После случая в туалете нам устроила допрос сучка Эмма. Как, и стоило ожидать, я прогнал полный бред. Училка, конечно же, не купилась. Но другой версии не было. Потому «следствие» зашло в тупик.
Сначала нам угрожали расправой: отчислением из школы и плохими характеристиками. Хотели оштрафовать семьи, дать работу похуже, продлив срок наказания.
Но потом Аркадьевна поняла, что нервы дороже. Нам было разрешено не оставаться после уроков, забыть об импровизированной каторге. При этом каждому сделали выговор, обещав «за малейшим шагом следить».
Но это уже ерунда. Главное, что мы отстояли свободу с оружием в руках. Точнее, с ершиками и швабрами, но не важно.
Что и следовало доказать. Если ты терпишь унижения, то тебя чмырят молча. Если борешься, то орут, но не трогают. Так, всего за один день я смог освободить угнетенных. Мы создали свою банду, сплотившись и став друзьями. На самом деле не так…
Недавние рабы разбежались как крысы, не сказав даже просто «спасибо». Многие, как оказалось, распускали слухи о том, что я местный дурик. Инна так вообще поливала помоями в три ручья.
С неудачниками не было смысла бороться. Они и так наказаны жизнью. Вместо этого я решил, что теперь придется воевать в одиночку. Для кого-то это худшее наказание. Но только не для меня.
Трудности несут наслаждение, если хорошо присмотреться. Не потому что, так принято говорить в глупых книга.
А потому что я, мать его, капитан Раст!
После сортирных баталий прошло пару дней. Я спокойно ходил на учебу, возвращался домой, общался с Ини и мамой, оттачивал боевые навыки. В сортире удалось стащить деньги у одного из утырков. Так что я теперь был крутым.
Конечно, этих импров не хватит для сытой жизни. Но
