фен, находящийся в глубине умывальника. Приборы в этом мире были не электрическими. Но магия тоже могла действовать на людей. Потому я решил бросить фен в воду, чтоб слегка насолить бугаям.
— Ах, черт, ноги щиплет!
— Бытовая магия в сраной воде… — заорали амбалы, и, судя по звукам, начали «танцевать».
— Э, пацаны, они типа специально! Мелочь издевается, нахрен! — завопил Петя.
— Точняк, брат!
— Бей их, вали!
— Ууу, суки дохлые.
На этом шутки закончились. Бойцы бросились в рассыпную, чтоб растерзать мою мини армию. Но на тот случай было все предусмотрено. Не зря же ломал голову над стратегией.
— Вперед, в рукопашную! Завалите их, гадов! Пленных не брать! — заорал изо всех сил.
Не знаю, смогли ли расслышать… Но по сортиру прокатилось землетрясение. Я не видел, что именно делалось. Как потом рассказали солдаты, все было примерно так.
Один амбал бежал прямо. Коля вовремя натянул веревку, и бугай долбанулся о кафельный пол своим лбом. Зубастый был отличным солдатом. Вспомнив мои наставления, он бросился к гаду и добил его куском кафельной плитки, отколотым ранее.
Еще один чудик заскочил в туалет, где никого не было. Он тут же выбил первую дверь, и сверху упала банка белого порошка. Возможно, это моющее средство… Не знаю, насколько ядрёное, но орал паренек от души. Чтоб хоть как-то заткнуть ему рот, Вика сунула туда ершик для унитаза…
Другой противник получил швабрами с трех сторон: по яйцам, коленам и по носу. В общем, все как мы репетировали. Он успел кого-то задеть, но, в конце концов, все же вырубился.
В мой закоулок бросился длинный пацан с большим ртом. Казалось, сожрет меня, в прямом смысле слова.
Только дурик не знал, что все уже распланировано. Я врезал его железным ведром, попав уголком по зубам. Парень отклонился назад… Ловкая подсечка, и гад шмякнулся затылком об пол.
Здоровяк остался в сознании, завыв как тюлень-шизофреник. Пришлось бить несколько раз, отчего по толчку разносились звуки: бом, бом… Да уж, вечерний звон. Крепкий козлина попался. Об него ведерко помял.
Дальше я выбрался из укрытия, огрел ведром мажора, который сидел на полу.
Влада зажал в угол какой-то рыжий петух. У меня была щетка для мытья раковин. Используя ее как кастет, врезал пацана в шею пластмассовым ребром, тот ахнул и вырубился.
Дальше бросился в туалет, где царил полный хаос. Солдаты были немного потрепаны, они сбились в кучу и тяжело дышали, от страха или от волнения.
Из дальней кабинки слышался хрип и шипение. Сначала, значения не придал, а потом понял, что все очень плохо.
Растолкав свою банду, подскочил к нужному месту. Сраный Петя посадил на унитаз пацана, который был приманкой вначале. Бугай смотрел в глаза чуваку и душил, нашептывая матерные проклятья.
Судя по синюшному виду парня, ему недолго осталось. Конечно, Патрика могли наказать. Но какого вообще нахрен хрена??!
Я рванулся в другую кабинку, сорвал с бачка унитаза прочную крышку. Потом бросился к Патрику, и что есть силы, огрел его сзади, расколов фаянс о тупую башку.
Таким ударом можно было убить. Точнее, нужно было… хотелось бы!
Только гад пока не подох. Он отпустил пацана, медленно обернулся. Его глаза увеличились раза в два, губы дьявольски прошептали:
— Ты… Ты подохнешь!
— Ага, разбежался!
Стукнул Патрика в лоб куском крышки. Отчего, он наконец-то «уснул», свалившись на свою жертву.
— Ааа, он меня задавил, — с трудом простонал паренёк.
— Ничего, оклемаешься, — усмехнулся я. — Радуйся, что у него не было щупалец.
Да уж, после битвы толчок превратился в руины. Все было мокрым, пыльным и грязным. Всюду рассыпался моющий порошок. Где попало лежал всякий хлам и тела бойцов.
Мы никого не убили… наверное. Они могли скоро очнуться. Надо было срочно валить, ведь второй волны наступления нам не выдержать.
— Ого, это мы их так что ли? — сказал кто-то, когда я пришёл к остальным.
— Нет, моя бабка! — бодро крикнул в ответ. — Уходим, бродяги. Задача выполнена! Обожаю запах раздолбанных сортиров по утрам.
Я быстро отправился прочь, остальные поспешили за мной. В голове уже зрел план, как буду рассказывать Эмме о беспределе. Надо будет описать во всех красках, как чудики все громили и цапались между собой.
Конечно, мне не поверят. Но и обвинение не повесят. Не могли же жалкие лохи избить пятерку здоровяков, которые крошат черепа одной левой. В общем, все прошло хорошо. А дипломатию применим чуть позже.
* * *
Подвал огромного здания был пустынным и мрачным. Вопреки стереотипам тут не было грязи и крыс. Место походило на парковку в хорошем торговом центре. В углу этого помещения, возле жёлтого светильника стояло большое кресло, к которому был привязан полноватый человек в деловом костюме.
Рядом стоял мужчина в похожей одежде, чуть моложе, худее и выше ростом. Он был главным помощником господина Мирона главы корпорации Энегро, его звали Макс Стариков.
Обычно, он занимался делами, сидя в своем кабинете. Но в редких случаях приходилось делать грязную работёнку. Такой случай выпал сегодня… и он был довольно важным.
Когда ещё удастся похитить главу крупной фирмы, так чтобы не было шума? Да, сегодня Максу везло. Оставалось только получить подпись этого старого пса. А дальше можно идти за наградой к Мирону Андреичу, получив новые привилегии.
— Так, так, так, — сказал Макс, расхаживая возле пленника. — Значит, вы отказываетесь подписать документ?
— Да! — краснея, выдохнул дядька. — Отдать половину компании этому выскочке Миру? Да лучше я сдохну в вашей дыре!
— Не выйдет, — сверкнув глазами, хищно выпалил Стариков. — Смерть для тебя — слишком мягкая участь. Я заготовил нечто покруче.
— Нет! Ты не посмеешь! Мои люди, они вас порвут… — протараторил пленник.
Он знал, что Энерго — одна из сильнейших корпораций Империи, и что его охрана не справится. Он блефовал, опасаясь чудовищных пыток. Но Макс был неумолим.
— Слишком поздно, гаденыш. Ты испытаешь адские муки. Смотри, что у нас тут, недоносок!
Стариков щёлкнул пальцами. Вдалеке послышались шаги. Из темного угла вышел рослый охранник, который катил кресло с колёсиками, где была привязана женщина средних лет в домашнем халате с весьма аппетитной фигурой.
— Твоя жена, не так ли, Сергеев? — спросил Макс.
Рот женщины был завязан. Макияж размазался по лицу, а глаза горели от ужаса.
— Урод! Что ты собираешься делать? — воскликнул заложник.
— Подпиши документ. И тогда, ничего.
— Да пошел ты… утырок. Шестерка Мироновская.
— Вот оно как? — Стариков рассмеялся. Он сделал жест рукой; охранник кивнул и ушел. — Сейчас на твоих глазах. Я…
Макс посмотрел на несчастную дамочку, и она зарыдала. Ее муж
