популярность.
Это что касается прекрасной части студентов, а что там творится в головах моих коллег по полу даже представлять не хочу, запечатав это направление воображения сургучом с надписью «звенящая пошлость, не открывать».
Досталась доля внимания и Ло Кангу — он знаменит, а еще преподаватель, то есть студенты считали полезным помаячить перед его глазами и сфотографироваться. Хотя бы родных порадовать, дав им повод похвастаться друзьям и знакомым: «наш-то вон с какими людьми знается!».
Время за раздачей автографов и фотками летело незаметно, и через полтора часика я заметил, что очередь желающих того и другого как будто и не уменьшилась. Солнышко клонилось к закату, и по моей просьбе сработал громоотводом для народного расстройства, заявив, что наступило время вечерней тренировки. Немалое количество фанатов сразу же ломанулось к корту, чтобы занять лучшие места, а мы в образовавшейся «коробочке» из охраны погрузились в микроавтобус, который медленно, чтобы не раздавить народ, повез нас домой.
— Не замерз? — заботливо спросила меня Катя.
Улыбнувшись — приятно! — я покачал головой.
— Приготовлю-ка я чего-нибудь, пока ты ракеткой машешь, — решила невеста.
— Хозяюшка, — умилился я.
— Да какое в общежитии хозяйство, — кокетливо отмахнулась она. — Вот станем в своем доме жить, тогда и хвалить будешь.
— Уверена, что буду? — хохотнул я.
— Вот сейчас что-то не поняла, — грозно посмотрела она.
— Буду-буду, — моментально исправился я.
— То-то же! — хихикнула Катюшка.
— Катя, а у тебя есть симпатичные русские подруги? — с некоторым смущением спросил Ян.
Ишь ты — только-только сделал первые шаги по лестнице в Небо, а уже русскую «кошка-жену» хочет.
— Здесь — нет, но недавно Лаура — она из Бразилии — бросила своего парня и теперь в активном поиске. Познакомить? — предложила Катя.
— Бразилия? А это вообще где? — продемонстрировал падаван зияющий провал там, где должны быть азы географии.
Не Люксембург какой-нибудь все же, а огромная и от этого заметная на всех картах страна. Пока Катя пыталась понять, не является ли озвученное попыткой пошутить, хорошо знающий Яна я ответил:
— В Южной Америке.
— Спасибо, но родители проклянут меня, если я буду встречаться с негритянкой, — отказался падаван.
— Она не негритянка, а мулатка, — обиделась за знакомую Катя. — И очень красивая!
— Повезет кому-то, — вежливо вздохнул Ян.
— Раз ты такой, не буду тебя ни с кем знакомить, — наложила на него санкции девушка.
Падаван покосился на меня и на всякий случай перед Катей извинился, получив за это пару очков уважения в моих глазах.
* * *
Глядя взбудораженному и тыкающему мне смартфоном под нос Фу Шуньшую прямо в глаза, я скучным тоном процитировал одну из классических лживых мантр на тему криптовалют:
— Переводы в «крипте» являются анонимными и невозможными к отслеживанию.
То, что иностранцами могло бы быть принятно за наглость и сделать хуже, «куратором» было принято правильно: как мое умение держать лицо, а на это у каждого китайца с рождения право есть.
— Я понимаю, что твоя невеста — русская, но ты сильно рискуешь своей карьерой, когда без разрешения делаешь вот такие вещи!
Я молча указал рукой на включенный телек, где который раз за сегодня крутили новости из Донецкой Народной Республики. Приобретенная память шикарно сохранила, как гражданин Стрелков с малыми силами ополченцев героически сворачивал кровь регулярным украинским войскам. Мемы по этому поводу «пилятся» смешные, но ситуация очень страшная. Жалко людей, зажатых между молотом и наковальней, и в этом состоянии им придется сидеть еще семь с хвостиком лет.
Я не могу дать гражданину Стрелкову танки и солдат — я вообще не знаю, прав он в своих похождениях или является вредным вообще для всех факторов, но могу немного помочь простым людям, которым сейчас очень трудно. Волонтерские организации переводы в «крипте» принимают так же, как и любые другие, и я надеюсь, что распределением «донатов» занимаются честные люди, а не жадные ворюги. Отчет о тратах на сайте у себя вывесить обещали — потом посмотрю.
— Всегда кто-то где-то воюет, но это не значит, что тебе нужно спонсировать террористов! — заявил «куратор».
— Оу, — поморщился я. — Цитируете вражеские «методички».
— Нехорошо, — поддакнул Фэй Го.
Фу Шуньшуй пожевал губами:
— Вся эта история дурно пахнет. Как человек, всеми силами пытающийся тебе помочь, я рекомендую тебе игнорировать разборки наших северных соседей.
— Простите, это повторится, — поклонился я. — Но говорить на эту тему никому ничего не буду.
«Отменят» за это нафиг, а оно мне надо? Баланс между желанием помочь людям и здоровым эгоизмом нужно соблюдать — не будет карьеры, не будет вообще ничего, в том числе — помощи людям, своим и зарубежным.
— Я запрошу официальную позицию Партии по этому вопросу, — буркнул Фу Шуньшуй и покинул гостиную.
— Дипломатия — это способность закрывать глаза на существование некоторых вещей, — важно заявил я.
— Готовишь цитатник? — ухмыльнулся Фэй Го. — Записывать не буду, извини.
— Это я не забуду, — самонадеянно пообещал я. — Что сказал Центр?
— Не трепаться и распоряжаться интернет-деньгами как заблагорассудится, — выдал «карт-бланш» Фэй Го.
Дублируются у них с Фу Шуньшуем функции, но «Центр» у каждого свой. Тот, который стоит за телохранителем — важнее, поэтому я спокоен.
— Вот и славно, — подвел я итог и, услышав в коридоре шаги, выключил телек и поднялся с дивана.
— Я готова, — заглянула в гостиную нарядившаяся в бежевое вечернее платье, поддельные украшения и собравшая волосы в высокую прическу с завитушками Катя.
Предстоит классическое мужское испытание — поход в торговый центр и многочасовое «да, дорогая, тебе очень идет». Выбрать шмотки дама сердца прекрасно может и сама, но без формального одобрения своего избранника досуг сильно теряет ценность. Ладно, вру — у девушки все есть, а сегодня мы идем выбирать огромное количество подарков.
В связи с параноидальным уровнем усилий по обеспечению моей безопасности погулять «за бугром» бы фиг вышло. И по Пекину прогулку согласовывать нужно дня за три. Но здесь, на кампусе, жить можно относительно спокойно — обеспечение «коридора» до самого большого местного ТЦ и набивание его охраной заняли всего три часа: как раз Катюшке быстрый «марафет» времени навести.
Утрирую, причем из большой любви — она у меня молодец, копаться и сидеть на месте не любит, все
