Случайно бросив взгляд на фею, я заметил, что она хмурится. Интересно! За пятнадцать лет я достаточно изучил Верховную фею и сразу понял: ей что-то не нравится в рассказе Ивана.
Но она не высказала свои сомнения вслух. Лишь когда мы, распив два кувшина вина и вдоволь наевшись, отправили Ивана отдыхать (за окном уже была глубокая ночь), Стэлле, внимательно проводив его взглядом, произнесла:
– Почему он врет?
– Что? – переспросил я. – Врет? Как это – врет? Мне не показалось!
– Еще бы, – рассмеялась фея, – в Шандале нет никого, кроме меня, кто бы мог это определить. Ты же знаешь, что феи обладают в совершенстве искусством маскировки. Магия подобного рода использована и в заклинании, наложенном на твоего сына. Я его вижу. Но никто другой, даже Великий маг, его не увидит. Кстати, никто, кроме фей, не владеет такими заклинаниями. Встает вопрос: где же был Иван? Кто наложил на него это заклинание и зачем?
– Ты в этом уверена? – Я был поражен ее словами, но понимал, что скорее всего она права. В том, что касалось магии фей, их повелительница никогда не ошибалась.
– Нам надо все выяснить! – продолжила Стэлле.
– Ты сможешь это сделать? – поинтересовался я.
– Не знаю… – покачала она головой. – По крайней мере попробую. Несмотря на ложь, я уверена, что мальчик не враг.
– Я в этом не сомневаюсь, – буркнул я, не допуская мысли о противоположном.
– Мне пора. – Стэлле поднялась. – Надо подготовиться к завтрашнему дню. Попробую прозондировать твоего сына. И надо связаться с Солаваром. Ты знаешь о Пятиугольнике?
Я кивнул. Солавар уже успел предупредить меня.
– На Пятиугольник, похоже, собирается старая компания, – заметила фея.
– И ты? – осторожно спросил я.
Мой вопрос был неслучаен: Стэлле всегда старалась подчеркивать свой нейтралитет при разборках Великих магов, и войны пятнадцатилетней давности не затронули ее королевство.
– Моим представителем будешь ты, – произнесла она. – Нет смысла мне засвечиваться на подобном собрании. Нейтралитет Страны фей неизменен. По крайней мере – пока!
С этими словами она грациозно удалилась. Я же завалился спать, и разбудило меня солнце, чьи лучи ворвались сквозь окно, на котором кто-то раздвинул шторы.
Я, щурясь, разлепил сонные глаза и крепко выругался. Естественно, нарушителем моего покоя был Гниммер, стоявший недалеко от кровати и глядевший на меня с издевательской усмешкой!
– Нечего ругаться, – рассмеялся он, – тебя ждут!
– Кто? – Со сна я туго соображал.
– Ее величество и твой сын! – Шутливо поклонился гном. – Давай одевайся!
Пробурчав под нос еще несколько ругательств, я вылез из кровати, сполоснул лицо и руки и быстро оделся. Мы отправились в хорошо знакомый зал приемов, где за длинным столом уже сидели Иван и Стэлле. Поздоровавшись с ними, я опустился рядом с феей.
– Что-то наш гость задерживается, – сказала она, повернувшись ко мне.
– Какой гость? – не понял я.
Но ответить она не успела. Воздух рядом с нами замерцал, и из появившегося окна портала вышел Солавар. Он кивнул мне и Стэлле и уставился во все глаза на Ивана, который совершенно спокойно встретил его взгляд.
– А я, признаться, не поверил, – тихо проговорил он.
– То есть предположил, что я тебя обманываю? – усмехнулась Стэлле. – Невысокого же ты мнения обо мне!
– Прошу извинить, – произнес Солавар и опустился на свободный стул. – Я знаю со слов феи твою историю, Иван. Честно говоря, в нее верится с трудом!
– Ничем не могу помочь, – пожал плечами мой сын. – Что было, то было. Могу еще раз рассказать, но это будет то же самое!
– Расскажи, побалуй старика, – попросил Солавар.
Иван быстро повторил уже знакомую нам историю. Стэлле, как я заметил, наблюдала за Солаваром, и с каждой минутой ее лицо становилось все мрачнее. Тот, похоже, убеждался в искренности моего сына. Это не могло не расстроить Стэлле, на лице которой читалась растерянность.
– Я докажу, что он лжет! – прошептала мне она.
Я невольно поморщился: угроза слышалась в ее голосе. Так дело не пойдет. И я прошептал в ответ:
– Особо не старайся. Во-первых, это мой сын, и в обиду его я не дам! А во-вторых, по-моему, это непринципиально. Он же на нашей стороне!
Стэлле презрительно хмыкнула, однако пересилила себя и заулыбалась Ивану, который как раз закончил свой рассказ.
– Все это очень необычно, – резюмировал Солавар, отпивая из стоявшего перед ним кубка вино. – Но, слава Таурону, ты с нами! Надвигаются тяжелые времена, Иван, и опасность, нависшая над нами, в этот раз куда страшнее…
– Мне уже рассказали обо всем. И Андра, и Стэлле.
– Прекрасно, – казалось, маг был слегка удивлен. – Я тебя тоже жду на Пятиугольнике во дворце Андры!
– Без меня! – поспешила заявить Стэлле.
– Конечно, – усмехнулся Солавар. – Ты – человек нейтральный!
Последнее он произнес довольно издевательским тоном, но Стэлле не обратила на это никакого внимания. Я поспешил разрядить обстановку, громко предложив отметить добрым вином счастливое возвращение моего сына. Само собой, возражать никто не стал!
Глава 6
“ВЕЧНАЯ БАШНЯ”
“Вечная Башня” всегда была символом Бурграда. Помимо огромного политического значения она также играла колоссальную роль в системе обороны королевства Независимых магов. В “Вечной Башне” находилась резиденция Главы гильдии – фактического правителя королевства. Магия много раз спасала Бурград от захватчиков. Но все меняется…
Старог. Бурград. Прошлое и настоящее
Забудьте покой! Когда боги сойдут на землю, закончится век людской. И я плачу по обреченному человечеству, ибо исход богов уже близок…
Из речи уличного проповедника в Нодноле, столице Черного королевства
Махамот испытывал чувство, доселе ему незнакомое. Это было сродни волнению, атак как джинны привыкли лишь к двум видам эмоций – боли и страху, – то происходящее с ним сейчас казалось странным.
Он ждал в своем замке – неприступной крепости в Горах джиннов. Ждал появления своего нового союзника. Главу Некромансеров Йониха. Пятнадцать лет назад Махамот ввязался в сражение между Великими волшебниками и попытался победить Бришана, который тогда управлял Бурградом под личиной Сэгга, Главы королевства Независимых магов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
