Читаем без скачивания Пастырь Добрый - Сергей Фомин

165

Часовня Боголюбской иконы Божией Матери в Варварской башне Китай–города. Еще в XVII в. на наружной стене Варварских ворот Китай–города, выходивших на Соляную площадь, была установлена Боголюбско–Московская икона Божией Матери (на этом образе, написанном в конце XVII в., Царице Небесной молитвенно предстоят св. блгв. Кн. Андрей Боголюбский, Святители Московские Петр, Алексий, Иона, Филипп, блаженные Василий и Максим Московские, Святитель Василий Великий, св. мч. Параскева, св. Симеон, сродник Господень, прп. Параскева, а также ап. Петр, св. Алексий, человек Божий, и прп. Евдокия). Во время чумы 1771 г. москвичи, узнав о чудесных случаях исцеления жителей Владимира, прибегавших к молитвам перед образом Боголюбской иконы Царицы Небесной, спустили икону с ворот и стали служить ей молебны. «В XIX в. июньское празднество в честь иконы обычно продолжалось в Москве три дня. Накануне, когда собирался народ, хор пел канон Пресвятой Богородице. Икону опускали со стены и устанавливали на возвышении. Служили молебны, народ поклонялся святыне. Начинался праздник благовестом ко всенощному бдению в храме во имя Всех Святых на Кулишках, расположенном неподалеку, и заканчивался крестным ходом, после которого икона снова утверждалась на своем месте — «на вратах». В 1880 г. по ходатайству митр. Московского Иннокентия была построена часовня у Варварских ворот, в которую перенесли чудотворный образ, а над вратами поместили его точный список, также прославленный чудотворениями» (Прот. А. Акимов. Московская Боголюбская икона Божией Матери // Журнал Московской Патриархии. 1982. № 7. С.16—17). В 1918 г. список иконы со стены, называвшийся «заместительница» (поскольку заменял главный, когда его уносили с крестными ходами), перенесли в храм Воскресения Христова в Сокольниках и поместили в украшенном киоте в приделе во имя первоверховных апостолов Петра и Павла (где он находится и до сих пор). Часовня была закрыта в 1923 г. (главная икона перенесена в храм Aпп. Петра и Павла у Яузских ворот). Снесена в 1928 г.

166

Михаил Данилович Асикритов.

167

Святитель Митрофан (1627 — 23.11.1703), епископ Воронежский — уроженец Владимирской губернии, происходил из духовной семьи. Овдовев, поступил в Злотников монастырь Владимирской епархии. После пострига и рукоположения во иеромонаха был настоятелем монастырей. Хиротонисан во епископа Воронежского (2.4.1682). Принял схиму с именем Макария (2.8.1703). В самый день кончины его посетил Император Петр I, глубоко почитавший Святителя и специально приехавший для этого в Воронеж. Несший гроб его до могилы Император сказал окружающим: «Не осталось у меня более такого святого старца!» Святые мощи свт. Митрофана были обретены нетленными в 1717 г., а в 1832 г. он был причислен к лику святых, причем совершилось много чудес, которые не прекращаются до нашего времени. Во время одного из своих явлений Святитель велел молиться об упокоении души Императора Петра Великого. Память 23 ноября.

168

В этом месте своих воспоминаний (см. полный текст этого фрагмента в кн.: Отец Алексей Мечев. С.32) их автор, думается, не во всем точен. Гораздо ближе к истине, видимо, другой прихожанин Маросейки: Следует упомянуть, что те из Святых Отцов и подвижников, которым дано было близко соприкоснуться с темной силой в противоборстве с ней (напр., преп. Антоний Великий), не любили много говорить и открывать о ней, считая это ненужным или, может быть, опасным. Другим примером является старец о. Алексей М. [ечев], который никогда не говорил своим духовным детям про лукавого и бесов. Они как бы не существовали для него, и он не хотел их знать. Его молитва и осияние Святым Духом отгоняли от него и его близких духовных детей всю темную силу, и он поэтому как бы не знал ее и не встречался с ней. И вряд ли христианину нужно подробно знакомиться с сатаною, его царством, его свойствами и проявлениями. Можно думать, что здесь следует ограничиться тем, что открывает об этом Св. Писание и Творения Св. Отцов Церкви. И хотя христианину и нужно знать про все виды воздействия на его душу темных сил, но не надо искать и читать той литературы, которая непосредственно открывает ужасающий образ страшного врага человека и ту бездну ужасов, греха, порока и безобразия, которые насаждены им в человечестве. Зачем душой спускаться ко тьме, когда спасение души в приобщении к свету? И полезно ли дышать ядовитыми испарениями, которые идут из этой тьмы? И если эти испарения проникают в нас, то не надо ли скорее уходить от них на чистый воздух — веяние Духа Святого? Надо помнить, что по закону подражания опасно все, что порождается сатаной, — все виды порока и греха, страстей и пристрастий, лжи и лжеучений, душевного безобразия и нечистоты. И чем дальше стоять от них, чем меньше они западают в душу, тем безопаснее для души (Пестов Н. Е. Современная практика Православного благочестия. Кн. I. СПб. «Сатисъ». 1994. С.121).

169

См. прим. 167   Ср. с советами старца Нектария Оптинского. Впоследствии протоиерей, Сергий Щукин вспоминал: «Летом 1918 года, когда уже вся русская жизнь была потрясена до основания, предо мной — как и перед всей интеллигенцией — стал вопрос: что делать дальше? Многие категорически отказывались поступать на службу в новые большевицкие учреждения, рассчитывая на скорое падение их власти. Другие ждали иностранного вмешательства и выжидали. И когда частные и общественные учреждения закрывались, то безработные интеллигенты предпочитали торговать всяким старьем или жить на продажу своих вещей, чем идти на службу к большевикам. Наконец наступил и для меня такой момент […] Вот в эти–то дни я особенно начал думать о необходимости поехать в Оптину, чтобы посоветоваться со старцем. […] Когда о. Нектарий подошел ко мне, я начал как можно короче объяснять мое положение […] Как я уже упоминал, мои трудности заключались в том, какую выбрать службу и чем руководствоваться при этом. А о. Нектарий ответил мне примерно так (подлинных слов не помню, но смысл их таков): — Да, да, служите, конечно… вы ведь человек ученый. Но только не гонитесь за большим… а так, понемножку, полегоньку… [Ср. со словами о. Алексия: «Не задавайтесь большими заданиями, а делайте лишь то, к чему призовет Господь» (Пестов Н. Е. Современная практика Православного благочестия. Кн. III. С.294). — С. Ф.] […] Старец […] НИКОМУ НЕ ПОДАЛ НИ МАЛЕЙШЕЙ НАДЕЖДЫ на то, что новая власть скоро кончится. Напротив, о. Нектарий многим говорил о необходимости терпения, молитвы, подготовки к еще большим испытаниям…» (Цветочки Оптиной пустыни. С.138—139, 141). Тут же уместно будет привести запись, характеризующую отношение о. Алексия к большевицким властям: В конце 1924 г. в Москве к прозорливому старцу протоиерею о. Алексею Мечеву, настоятелю церкви на Маросейке, пришел незнакомый ему господин, сославшийся на рекомендацию своей тетки, хорошо известной о. Алексею, и просил принять его. О. Алексей был болен сердечною болезнью и лежал в постели, но тем не менее принял его. Господин этот собирался законным образом с семейством выехать из Москвы на свою родину, отошедшую в пределы другого государства, и пришел просить у о. Алексея благословения на этот шаг. О. Алексей охотно благословил его и совершенно неожиданно сказал ему резко: «Вы не воображайте, что ваше дело спасать Россию, — это совсем не ваше дело. Когда придет время, то Бог пошлет нужных людей, которые это дело сделают и уничтожат большевиков так, как буря ломает мачтовый лес». Месяца через два или три о. Алексей скончался. Эти слова очень поразили пришедшего, т. к. он ни о чем с о. Алексеем не беседовал, а между тем голова его была полна мыслями о том, что как только он выедет за границу, то сейчас же начнет читать на трех языках лекции и писать книги о том, что делается в России. Прозорливость старца была так ясна, что господин тот оставил политику и занялся другим (Сурский И. К. Отец Иоанн Кронштадтский. Т.1—2. М. «Паломник». 1994. С.185)

170

Ср. с советами старца Нектария Оптинского. Впоследствии протоиерей, Сергий Щукин вспоминал: «Летом 1918 года, когда уже вся русская жизнь была потрясена до основания, предо мной — как и перед всей интеллигенцией — стал вопрос: что делать дальше? Многие категорически отказывались поступать на службу в новые большевицкие учреждения, рассчитывая на скорое падение их власти. Другие ждали иностранного вмешательства и выжидали. И когда частные и общественные учреждения закрывались, то безработные интеллигенты предпочитали торговать всяким старьем или жить на продажу своих вещей, чем идти на службу к большевикам. Наконец наступил и для меня такой момент […] Вот в эти–то дни я особенно начал думать о необходимости поехать в Оптину, чтобы посоветоваться со старцем. […] Когда о. Нектарий подошел ко мне, я начал как можно короче объяснять мое положение […] Как я уже упоминал, мои трудности заключались в том, какую выбрать службу и чем руководствоваться при этом. А о. Нектарий ответил мне примерно так (подлинных слов не помню, но смысл их таков): — Да, да, служите, конечно… вы ведь человек ученый. Но только не гонитесь за большим… а так, понемножку, полегоньку… [Ср. со словами о. Алексия: «Не задавайтесь большими заданиями, а делайте лишь то, к чему призовет Господь» (Пестов Н. Е. Современная практика Православного благочестия. Кн. III. С.294). — С. Ф.] […] Старец […] НИКОМУ НЕ ПОДАЛ НИ МАЛЕЙШЕЙ НАДЕЖДЫ на то, что новая власть скоро кончится. Напротив, о. Нектарий многим говорил о необходимости терпения, молитвы, подготовки к еще большим испытаниям…» (Цветочки Оптиной пустыни. С.138—139, 141). Тут же уместно будет привести запись, характеризующую отношение о. Алексия к большевицким властям: В конце 1924 г. в Москве к прозорливому старцу протоиерею о. Алексею Мечеву, настоятелю церкви на Маросейке, пришел незнакомый ему господин, сославшийся на рекомендацию своей тетки, хорошо известной о. Алексею, и просил принять его. О. Алексей был болен сердечною болезнью и лежал в постели, но тем не менее принял его. Господин этот собирался законным образом с семейством выехать из Москвы на свою родину, отошедшую в пределы другого государства, и пришел просить у о. Алексея благословения на этот шаг. О. Алексей охотно благословил его и совершенно неожиданно сказал ему резко: «Вы не воображайте, что ваше дело спасать Россию, — это совсем не ваше дело. Когда придет время, то Бог пошлет нужных людей, которые это дело сделают и уничтожат большевиков так, как буря ломает мачтовый лес». Месяца через два или три о. Алексей скончался. Эти слова очень поразили пришедшего, т. к. он ни о чем с о. Алексеем не беседовал, а между тем голова его была полна мыслями о том, что как только он выедет за границу, то сейчас же начнет читать на трех языках лекции и писать книги о том, что делается в России. Прозорливость старца была так ясна, что господин тот оставил политику и занялся другим (Сурский И. К. Отец Иоанн Кронштадтский. Т.1—2. М. «Паломник». 1994. С.185)