угрюмых, изможденных, исполосованных бичом и едва прикрытых зловонными лохмотьями негров теперь весело суетилась толпа молодых, красивых, сильных и жизнерадостных людей с круглыми черными лицами или же с красивыми бронзовыми, напоминавших древние статуи. Все эти люди щеголяли в новых полосатых панталонах и в накинутых на плечи ярко-красных шалях.
Вместо прежних криков, проклятий и угроз, вместо свиста бича и шума беспрерывно выкачиваемой воды, вместо стонов и воплей наказываемых теперь повсюду слышались только взрывы веселого смеха и оживленная болтовня, а по вечерам на большом дворе составлялись хороводы под звуки незамысловатого банхо (нечто вроде нашей балалайки) или негр Самбо, взобравшись на какой-нибудь возвышенный пункт, затягивал одну из наивных песен своей жаркой родины, причем припев этой песни после каждого куплета подхватывался хором всеми присутствовавшими мужчинами, женщинами и детьми. Иногда же кто-нибудь принимался рассказывать что-нибудь смешное, что так любят негры, эти большие дети.
Спешим добавить, что веселый Самбо был не тот негр, который играл роль палача при наказании Голубого Дика, потому что не только плантатор, но и надсмотрщик были уже другие, и вообще, из прежних обитателей здесь не осталось ни одной души.
Деспота Блэкаддера сменил плантатор из «патриархальных». А что касается первого, то он удалился со всем своим семейством. Благодаря неумелому хозяйничанью, жестокости к невольникам и безграничной слабости к бездельнику-сыну, Блэкаддер окончательно разорился и вынужден был продать свое поместье. Оставшихся у него немногих невольников никто не захотел купить, так как это были заведомые негодяи, с которыми мог справляться только он сам.
Шли слухи, что эсквайр отправился на «запад».
Выражение «отправился на запад» может показаться читателю очень темным и непонятным. Спешим пояснить, что в описываемую нами эпоху для искателей наживы открылась новая заповедная страна. Это была Калифорния, в то время мало еще известная и только что ставшая собственностью Соединенных Штатов. Слух о сказочных богатствах, заключавшихся в недрах этой страны, не успел еще распространиться, но тем не менее людей, подобных Блэкаддеру, манила туда молва о том, что там лежат необработанными громаднейшие участки земли, которые можно приобретать за бесценок. Чтобы не находиться одному в незнакомой стране, Блэкаддер уговорил сопутствовать ему еще нескольких колонистов с семействами, удаление которых, так же как и его собственное, очень обрадовало плантаторов долины Миссисипи.
Последуем и мы за переселенцами и посмотрим, что они предпримут.
Нам не трудно будет их догнать, несмотря на то, что прошло уже три месяца с тех пор, как они покинули восточный берег Миссисипи. Они очень медленно подвигаются по необъятным степям, как люди, плохо уверенные в успехе своих замыслов.
Наблюдать за переселенцами всегда интересно, поэтому мы надеемся, что читатель не посетует на нас зато, что мы приглашаем его с собою в погоню за эсквайром Блэкаддером и его спутниками.
По степной дороге тянутся шесть громадных фургонов с обтянутыми парусиной кузовами и обыкновенно называемых «кораблями прерий». В каждый из этих фургонов впряжено по десятку сильных быков. Суровая парусина, покрывающая верх повозок, постоянно обмываемая проливными дождями и высушиваемая затем знойными лучами солнца, постепенно делается все белее и белее.
Часть фургонов занята людьми, а другая наполнена мебелью, сундуками, ящиками, орудиями и провизией. Переселенцы всегда везут с собой все, что у них уцелело от разгрома прежнего жилища и что может понадобиться им на другом месте для устройства нового обиталища, в котором все напоминало бы о привычной обстановке.
Несколько всадников с обветрившимися и загорелыми лицами, вооруженные с головы до ног, едут по бокам фургонов, управляемых неграми.
Караван в шесть фургонов считается незначительным в прериях, путешествие по которым сопряжено с громадными затруднениями и опасностями.
Блэкаддер и его товарищи знали об этом, но обстоятельства или, вернее, собственные промахи заставили их отправиться в дальний путь навстречу всевозможным опасностям.
Караван двигался по одной из тех старых дорог, которые с незапамятных времен проложены отважными купцами. Переселенцы всегда с радостью следуют по этим дорогам, если им удастся на них напасть.
Путь, которого держались наши переселенцы, проходил через Арканзас, по направлению к форту Бент, где круто поворачивал к северу, тянулся мимо Скалистых гор до прохода, известного под названием «прохода Бриджера».
По уверению некоторых всезнаек, этот путь в то время был самый безопасный, говоря, разумеется, относительно. Впрочем, нет ничего удивительного, что шнырявшие по степям индейцы были спугнуты с этого пути массовыми передвижениями по нему войск, посылавшихся в Новую Мексику и Калифорнию.
Как бы там ни было, но после прохода этих войск стало гораздо меньше слышно о нападениях индейцев на караваны и об убийствах трапперов, прежде совершавшихся чуть не ежедневно.
Ни один из спутников Блэкаддера не мог похвалиться личною храбростью и не доверял мужеству ни самого эсквайра, ни других товарищей, поэтому все и подвигались вперед с особенными предосторожностями, посылая во все стороны разведчиков и устраивая для ночных стоянок нечто вроде военных лагерей с баррикадами и часовыми.
Таким образом, караван в продолжение трех месяцев успел дойти только до форта Бента, где решился остановиться на несколько дней для отдыха и пополнения истощившихся запасов провизии.
Во время этой стоянки переселенцы познакомились с одним охотником. Это был индеец, одетый по-европейски. Он довольно бегло говорил на английском языке и предложил проводить их на север до «прохода Бриджера». Переселенцы с радостью приняли это предложение и бодро продолжали путь под руководством индейца. Через несколько дней караван прибыл к Бижу-Крик, маленькой живописной речке, впадающей в Ла-Плату.
Вечером на берегу реки переселенцы по обыкновению оборудовали лагерь, то есть расставили четырехугольником свои герметически закрытые фургоны, превратившиеся таким образом в прочную баррикаду, через которую никак нельзя было забраться, не перебудив всех. Так устраивались на ночные стоянки все караваны, переходившие степи.
В этот вечер переселенцы пребывали в особенно хорошем настроении, потому что уже с полудня перед ними начали вырисовываться на горизонте очертания Скалистых гор с их «длинным пиком», гордо поднимающим к небу свою покрытую вечным снегом вершину, которая служит спасительным маяком для всех путешествующих по этим местам. Указав на снежный пик, проводник объявил переселенцам, что на другой день до солнечного захода они уже
