дела! Иш, готовь два литра и побольше желе.
— Давайте его сюда, я посмотрю. Лор, можешь уводить нас отсюда. Дора, закрывай и стартуем.
— Закрылась, набираю высоту, экраны опущены. Что, черт побери, они сделали с боссом?
— Я пытаюсь выяснить это, Дора. Подготовь бак; возможно, мне придется его заморозить.
— Уже готово, Иш. Лаз, Лор, я же говорила вам, что нужно забрать его пораньше. Я же говорила!
— Замолчи, Дора. А мы говорили, что ему там задницу отстрелят. Но он резвился как котенок…
— …и не поблагодарил нас…
— …и не пошел с нами…
— …вы знаете, какой он упрямый.
— Тамара, — сказала Иштар. — Подними его голову и поговори с ним. Поддерживай в нем жизнь. Я не хочу замораживать его, пока не сделаю все необходимое. Гамадриада, зажми здесь! Ммм… Галахад, одна пуля попала в маяк. Вот почему у него все внутренности так перемешались.
— Клон-транс?
— Быть может. Но при том, как он регенерирует, может хватить и первой помощи. Джастин, ты был прав: даты в его письмах засвидетельствовали его смерть, сигнал маяка исчезает именно здесь и сейчас. Галахад, ты нашел новые куски? Я хочу их вставить. Тамара, подними его, пусть говорит! Мне бы не хотелось его замораживать. Остальные пусть заткнутся и убираются. Помогите Минерве возиться с детьми.
— С большой радостью, — хрипло произнес Джастин. — Меня сейчас вырвет.
— Морин? — пробормотал Лазарус.
— Я здесь, дорогой, — ответила Тамара, прижав его голову к своей груди.
— Мне снился… скверный сон: как будто… я умер.
— Это был сон, дорогой. Ты не можешь умереть.
Число зверя
Глава 1
«…лучше вступить в брак, нежели разжигаться» — Савл из Тарса
— Он Сумасшедший Ученый, а я его Красавица Дочь.
Так она прямо и сказала. Самый древний из штампов ранней научной фантастики. Откуда бы ей, в ее-то возрасте, знать раннюю фантастику? Когда кто-нибудь говорит глупость, лучше всего сделать вид, что ты ничего не слышал. Я продолжал танцевать и между делом поглядывал вниз, в глубокий вырез ее вечернего платья. Там все было как надо. Все явно натуральное, не резиновое.
Танцевала она хорошо. По нынешним временам девушки, даже специально учившиеся бальным танцам, так и норовят обвиться у тебя вокруг шеи, чтобы ты катал их на себе по залу. Эта передвигалась целиком на собственных ногах, держалась близко, но не прижималась, и понимала, куда я сейчас поведу ее в вальсе, за долю секунды до того, как я начинал движение. Идеальная партнерша — пока не заговорит.
— Ну так что? — не пожелала она молчать.
Мой дед с отцовской стороны, препротивный старый реакционер — феминистки его линчевали бы, — часто повторял: «Зебадия, наша ошибка не в том, что мы их обули и обучили грамоте. Чего ни в коем случае нельзя было делать — так это учить их говорить!»
Легким направляющим движением я дал ей понять, что ей следует сделать сольный поворот; она выполнила требуемую фигуру и вернулась в мои объятия, строго выдержав ритм. Я повнимательнее рассмотрел ее руки и уголки глаз. Да, она действительно была молода — минимум восемнадцать (несовершеннолетних Хильда Корнерс к себе на вечеринки не приглашала), максимум двадцать пять, в первом приближении двадцать два. Но танцевала она так, как умело только поколение ее бабушек.
— Ну так что? — повторила она, теперь уже более настойчиво.
На сей раз я не стал пытаться скрыть направление своего взгляда.
— Скажите, это они от природы держатся так горизонтально? Или у вас там невидимый лифчик? Не трудно быть единственной опорой таких двойняшек?
Она посмотрела вниз, потом вверх, губы ее расплылись в улыбке:
— Да. Торчат. Но вообще-то вы нахал, наглец, грубиян и пытаетесь уйти от темы.
— Кто пытается? Я пытаюсь уйти от темы? По-моему, это вы на мой бесхитростный вопрос ответили двусмысленной литературщиной.
— Ничего не двусмысленной! Я ответила четко и ясно.
— Весьма двусмысленной, — повторил я. — Вы употребили слова «сумасшедший», «ученый», «красавица» и «дочь». Первое слово имеет несколько разных значений, все остальные — предполагают субъективные суждения. В итоге семантическое содержание сводится к нулю.
Она не разозлилась — скорее задумалась.
— Некоторые варианты к папе неприложимы… хотя я действительно употребила слово «сумасшедший», имея в виду его разные значения. Я, пожалуй, согласна, что «ученый» и «красавица» содержат субъективные характеристики, но при чем тут «дочь»? Вы же не сомневаетесь, какого я пола? А если сомневаетесь, то хватит ли у вас квалификации, чтобы обследовать мою двадцать третью пару хромосом? При нынешних успехах транссексуальной хирургии никакие менее радикальные методы проверки вас, полагаю, не устроят.
— Я предпочел бы контрольный эксперимент в полевых условиях.
— Как, прямо в зале?
— Зачем же? В кустах за бассейном. Квалификации у меня достаточно как для лабораторных условий, так и для полевых. Но когда я говорил о субъективности символа «дочь», я имел в виду отнюдь не пол, это как раз поддается верификации с помощью объективных данных. Хотя, собственно, к чему верификация, если данные столь выдающиеся?
— Не такие уж они и выдающиеся, всего девяносто пять сантиметров в окружности! Совсем немного для моего роста. Сто семьдесят босиком, сто восемьдесят на этих каблуках. Просто у меня совершенно осиная талия: сорок восемь сантиметров, и это при том, что вешу я пятьдесят девять кило.
— И зубы у вас не вставные, и перхоти у вас нет. Успокойтесь, Ди-Ди, я вовсе не хотел поколебать вашу уверенность в себе.
Что я не отказался бы поколебать, так это ее выпуклости, действительно выдающиеся во всех отношениях. К этим предметам у меня пристрастие с младенчества, мне еще шести не было, а я уже это осознал — шести месяцев, разумеется.
— Но символ «дочь», — продолжал я, — предполагает не одно, а два утверждения. Одно, насчет пола, объективно верифицируемое, а другое субъективное, даже если его высказывает судебно-медицинский генетогематолог.
— Бог ты мой, ну и словечки же вы знаете, мистер. То есть, простите, доктор.
— Именно мистер. В этом университете нет никакого смысла титуловать человека доктором, тут у каждого докторская степень. Даже у меня: Д.Ф. Знаете, что это значит?
— Кто же этого не знает. Я тоже доктор философии.
— Доработался, фанатик.
Я быстренько переоценил ее возраст, приняв в качестве второго приближения двадцать шесть.
— В какой же области вы заработали степень? Физвоспитание, что ли?[554]
— Мистер доктор, вы мне все подпускаете шпильки. Так вот, уймитесь. Студенткой я специализировалась по двум предметам: один был действительно физвоспитание, и я получила право его преподавать — на тот случай, если понадобится работа.
