class="p1">— Это правда, — вставила Шельма. — Дити совсем как ее покойная мать. Когда мы с Джейн — это ее мама и моя лучшая подруга до самой ее смерти, — когда мы с ней жили в одной комнате в колледже, я то и дело вляпывалась в разные истории, а Джейн меня вечно из них вытаскивала, но сама она никогда ни во что подобное не попадала. Она всех мирила. И Дити тоже такая.
— Ну что ж, Дити, значит, ты ни при чем. Хильда тоже ни при чем и я тоже, потому что тот, кто подложил бомбу, никак не мог заранее быть уверен, что мы с ней окажемся возле вашей машины в момент взрыва. Так что они охотятся на папу. Кто охотится — неизвестно, почему — тоже неизвестно. Когда мы выясним почему, то станет ясно кто. А пока папу нужно подальше упрятать. Я собираюсь незамедлительно жениться на тебе — не только потому, что ты приятно пахнешь, но и для того, чтобы иметь законное право участвовать в драке.
— Значит, мы летим в Рино.
— Заткнись, Шельма. Мы уже давно взяли курс на Рино.
Я включил радиопищалку, но повернул регулятор не вправо, а влево. Теперь она будет отвечать на все запросы законным зарегистрированным сигналом — только зарегистрированным не на мое имя. Это обошлось мне в некоторое количество шекелей, которые мне были не так уж и нужны, зато пришлись очень кстати одному неразговорчивому, обремененному семьей мастеру на все руки из города Индио. Совершенно не обязательно, чтобы воздушная полиция опознавала тебя всякий раз, как ты пересекаешь границу штата.
— Но на самом деле ни в какое Рино мы не летим. Все эти ковбойские маневры предназначались для того, чтобы ввести в заблуждение глаз, радар и теплоискатель. Помните, я сделал резкий вираж во время планирующего полета? Так вот, это я уходил от теплоискателей. Либо мы от них таки ушли, либо это была перестраховка, вроде бы никакие ракеты вдогонку за нами не летели. Скорее всего не летели: те, кто подкладывает в машины взрывчатку, обычно не занимаются еще и сбиванием легковушек в воздухе. Но мало ли что — вот я на всякий случай и не поленился ввести их в заблуждение. Вероятно, все уверены, что мы погибли при взрыве и пожаре, и будут уверены до тех пор, пока все не уляжется и не станет светло — ночью место происшествия обследовать трудно. Может, они и дальше будут сохранять эту уверенность, потому что копы могут и не объявить, что никаких останков не найдено. Но я обязан исходить из того, что профессора Мориарти так просто не перехитришь, что он обнаружил нас своими радарами, что он знает, куда мы взяли курс, и что в Рино нам уже приготовлен не слишком-то любезный прием. Вот поэтому-то в Рино мы и не летим. А теперь потише, пожалуйста: я объясню этой малышке, что ей делать.
Готовить еду автопилот моей машины не умеет, но почти все остальное эта умница делает хорошо. Я вызвал на ее дисплей карту региона, изменил масштаб, введя в поле зрения штат Юта, и прочертил световым пером маршрут — очень сложный: ей предписывалось забраться довольно далеко на юг и обогнуть Рино, затем повернуть обратно на север, пролететь порядочное расстояние к востоку над безлюдными местами и выйти на Логан несколько севернее базы ВВС. Я задал высоту над землей, предоставив ей самой делать поправки на рельеф местности, чтобы нас не трясло, и добавил к этому кое-какое изменение скорости, как только мы окажемся вне досягаемости радаров Рино.
— Все ясно, лапочка? — спросил я.
— Все ясно, Зеб.
— Связь за десять минут.
— Выйти с тобой на связь за десять минут до завершения маршрута. Будет сделано.
— Ты умница, Ая.
— По-моему, босс, ты такие слова всем девушкам говоришь.
— Конец связи, Ая. — Дисплей погас.
Разумеется, я мог бы запрограммировать свой автопилот таким образом, чтобы достаточно было нажать на клавишу выполнения программы, и все тут. Но разве не приятнее, когда тебе отвечают нежным контральто? Была, однако, и более серьезная причина для всех этих «умниц» и «лапочек»; мне нужно было, чтобы этот компьютер реагировал только на мой голос. Опытный электронщик мог бы найти способ вскрыть мой замок и угнать машину вручную. Но при первой же попытке воспользоваться автопилотом компьютер не только не подчинился бы, но и заорал бы «на помощь» на всех полицейских частотах. А это обычно слегка обескураживает угонщиков. Оторвавшись от компьютера, я заметил, что Дити с большим интересом прислушивалась к только что закончившемуся диалогу. Я приготовился к вопросам. Но она только сказала:
— У нее очень приятный голос, Зеб.
— Ая Плутишка вообще очень симпатичная девушка, Дити.
— И талантливая. Зеб, я еще ни разу не ездила в «форде», который умел бы столько всего делать. Как ее зовут, ты говоришь? Ая Плутишка?
— Когда мы поженимся, я вас официально познакомлю. Для этого ее придется немного перепрограммировать.
— Я бы очень хотела познакомиться с ней поближе.
— Познакомишься. Только Ая не совсем «форд». Внешний дизайн действительно фордовский, в канадском исполнении. Почти все остальное некогда принадлежало австралийским вооруженным силам. Но я еще кое-что добавил сам. Знаешь, кегельбан, бассейн, веранду, всякое такое. Для уюта.
— Не сомневаюсь, что она оценила это по достоинству, Зеб. Я-то оценила. По-моему, если б не твои усовершенствования, от нас бы давно осталось мокрое место.
— Очень может быть. Вообще-то Ая уже не раз спасала мне жизнь. Ты еще не обо всех ее талантах знаешь.
— Меня уже ничто не удивит. Я даже не удивилась, что ты не велел ей приземлиться в Логане.
— Скорее всего именно в Логане нам и готовят торжественную встречу. Кто в Логане знал, что вы с отцом будете у Хильды?
— От меня — никто.
— Почта? Молочник? Газеты?
— К нам домой ничего не доставляют, Зеб. — Она обернулась назад. — Папа, в Логане кто-нибудь знает, куда мы поехали?
— Доктор Картер, насколько мне известно, в Логане никто не осведомлен о самом факте нашего отъезда. Я многие годы жил в кишащей сплетнями академической среде и приложил большие усилия, чтобы обеспечить себе приватность.
— Ну, тогда предлагаю всем расслабить ремни и прикорнуть. Пока до Логана не останется десять минут ходу, делать нам все равно нечего.
— Доктор Картер…
— Зовите меня просто Зеб, папочка. Привыкайте.
— Хорошо, сын, пусть будет «Зеб». На восемьдесят седьмой странице вашей монографии, после уравнения один-двадцать один, в разделе о вращении шестимерных пространств положительной кривизны, вы пишете: «Из этого следует, что…» —
