яхта «Неуловимая», Ильтс? – спросил старший.
– Гривей должна была выяснить, – откликнулся помощник. – Криф, поторопи ее.
Юноша проворно выскочил из комнаты.
Юэль вздрогнула. Она одновременно находилась в двух мирах: в зале совещаний (как мысленно окрестила комнату со светящимся потолком) и в приемной. Несколько мгновений Юэль не могла понять, какой из этих миров – настоящий. Затем опомнилась, быстро присела за спинку кресла – расстроенная нэтийка так ее и не заметила.
В приемную ворвался Криф. Нэтийка вздрогнула и с преувеличенным вниманием уставилась в темный экран. Юноша подошел к ней, неуверенно потоптался на месте, сказал:
– Ильтс требует сведения по Соэлу и «Неуловимой».
В голосе его прорвались молящие нотки.
Гривей, не глядя, подала узкую пластинку. Нэтиец попытался коснуться пальцев девушки, но она проворно отдернула руку и отвернулась. Помедлив еще мгновение, он вышел.
Нэтийка закрыла лицо ладонями. Юэль медленно распрямилась. Мысленно последовала за молодым нэтийцем, вместе с ним вернулась в зал совещаний. Юноша бросил в щель взятую у Гривей пластинку, в воздухе заалели буквы. Криф, запинаясь, читал. Похоже, утратил всякое рвение к службе. «Может, из этого мальчишки еще получится человек, – подумала Юэль, – под мудрым руководством нэтийки». В том, что руководство будет мудрым, Юэль не сомневалась. Гривей легко представила себя на алтаре линтийской богини. Значит, умела ставить себя на место другого. Принимала чужую беду, как собственную.
– Что с вами, Криф? – резко спросил начальник. – Я не могу разобрать ни слова.
Юноша подавленно умолк. И тотчас помощник умиротворяюще поднял руку, объяснил:
– Блондинка заявила, что Соэл улетел на яхте «Неуловимая». Соэл землянин, поэтому я предположил, что его взял на яхту кто-то из соотечественников. Так и оказалась, «Неуловимая» проходит под индексом Земли. Ее владелец – капитан Рэн…
«Теперь и за Рэном начнется охота!» – Юэль так вцепилась в спинку кресла, что на дорогой ткани остались следы от ногтей.
Помощник провел в воздухе рукой, часть надписи погасла, и на ее месте вспыхнули новые слова.
– Рэн… Родился… окончил школу пилотов в Найсе, постоянно проживает… Постоянного адреса нет.
– Это все, Ильтс, что вам удалось выяснить? – раздраженно осведомился начальник.
– Нет, конечно, – спокойно ответил помощник. – Я был уверен: Соэл высадился на Златке, чтобы передать послание родным. Сам он этого сделать не мог, значит письма за него отсылал капитан.
Юэль тихо всхлипнула, вспомнив, как они с капитаном стояли в дверях Справочной, пропуская гигантскую сороконожку. Крепко держались за руки, улыбались – и друг другу, и сороконожке.
– Я приказал поднять всю корреспонденцию землян за последний час, – говорил Ильтс. – Оказался прав. Землянин Рэн переслал депешу капитану Наву с планеты Амедр: «Дружище Нав! Отошли с попутным кораблем письмо на Землю, Тэру и Нэлин Соэл. Пусть знают: старший брат жив и ждет их на Фригии».
– Фригия, – веско повторил начальник полиции. – Похоже, это единственная зацепка. Конечно, мы объявим о розыске яхты и капитана, но Вселенная велика… Если Соэл передумает и не полетит к Фригии, в том нашей вины не будет…
«Не будет и вознаграждения,» – этого старик не произнес вслух, но мысль была такой сильной и яркой, что на мгновение ослепила Юэль. Эта мысль, в сравнении с остальными пресными и тусклыми думами старика, сияла, как слиток золота.
«Жадина, – разгневалась Юэль. – О награде возмечтал! Чего ему не хватает? Чего не хватает жителю Успешной?» Вскоре она поняла: старик жаждал провести остаток дней на планетах развлечений.
– Надо известить линтийцев, – заявил начальник.
– Подождите, – ответил помощник. – Может, Соэл на яхте, а может, и сменил корабль. Может, яхта полетит на Фригию, а может, и не полетит. Наши указания будут слишком расплывчаты. Если линтийцы поймают Соэла…
– Договаривайте, Ильтс.
– Линтийцы заявят, что задержали преступника самостоятельно. И ничего нам не заплатят.
Начальник полиции тихо охнул.
– Вы правы, Ильтс. Вы правы!
Юэль ощутила радость помощника, внимательно присмотрелась и прислушалась к этому человеку.
На вид ему было лет тридцать. Невысокий, темноволосый, загорелый до черноты, он разительно отличался от рослых и светлокожих собратьев. Только светло-серые, почти прозрачные глаза были глазами нэтийца. Иной оказалась и его манера думать. Мысли Ильтса летели упруго и точно попадали в цель, как резиновые мечи, пущенные меткой рукой.
Похоже, он не был алчен. Определенно, не был. Играл на жадности старшего, но сам подобную корысть презирал. Чего же добивался? Почему рвался преследовать Соэла?
– Что вы предлагаете, Ильтс?
– Я велел перехватить письмо, адресованное родным Соэла.
Юэль беззвучно ахнула. Выходит, Тэр и Нэлин ничего не узнают о судьбе старшего брата? Не встретятся с ним? Будут сходить с ума от неизвестности?
Она проглотила комок в горле – слишком хорошо знала, что такое: терзаться сомнениями, гадать – жив ли дорогой человек? Нашел ли друзей, обрел ли крышу над головой? Или скитается бездомным изгнанником?
Юэль упрямо сжала губы. «Ильтс напрасно трудился. Я найду способ известить Тэра и Нэлин».
И она снова прислушалась к разговору полицейских.
– Я сам полечу на Фригию, – заявил Ильтс, – и если Соэл окажется там, добьюсь его выдачи. Передадим преступника линтийцам из рук в руки.
– Тогда уж им придется расплатиться, – подхватил начальник. – Отличный план.
На этот раз Ильтс испытал не просто удовольствие, а торжество.
«Карьерист!» – постановила Юэль.
Решила на время отвлечься от совещания полицейских. Главным врагом становился Ильтс, его намерения были ясны, оставалось найти его слабое место.
Юэль выпустила спинку кресла и сделала шаг к нэтийке. Девушка сидела, облокотясь о стол и закрыв лицо ладонями. В мыслях ее царила горечь. «Любящий жених, называется. Нет, между нами все кончено… Для Крифа нет оправдания… Ильтс хочет выслужиться, ладно, полукровке простительно. Но Криф… Будь моя воля, направила бы линтийцев по ложному следу».
– Это еще не поздно сделать.
– А? – нэтийка вскинула голову и залилась краской, обнаружив, что находится в приемной не одна.
Перед ней стояла девушка примерно ее лет, смотрела черными глазами и говорила:
– Еще не поздно обмануть линтийцев.
Нэтийка покраснела еще больше, вообразив, что произнесла последние слова вслух. Гривей поднялась, гордо вздернула подбородок и спросила:
– Что вам угодно?
Нэтийцам как никому удавался холодно-любезный тон, мгновенно сбивавший спесь с любого собеседника. Но черноглазая не смутилась. Внятно проговорила:
– Меня зовут Юэль. Я линтийка… Это меня должны были принести в жертву.
Гривей испуганно попятилась. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Потом Гривей неуверенно повела рукой, приглашая Юэль садиться. Та покачала головой, и они остались стоять друг против друга.
– Землянин Соэл спас мне жизнь. Что бы вы сделали на моем месте?
– Я не знаю, – тихо отвечала Гривей.
– Неправда, – настаивала Юэль. – Вы только что воображали себя на
