Чем дольше Ас жарко и справедливо, чего уж там, чихвостил меня в хвост и в гриву, тем отчётливее я понимал, что он прав. Все эти три недели я был зациклен на «нечестных» подарках, якобы полученных от корпорации по ходу игры. А что если это не так? Что если всё, что я получил — и кого я получил — на самом деле полностью укладывается в нормы? Почему я решил, что во всём этом обман и читы? Я и сам не знал ответа на эти вопросы, и дракон заставил о них крепко задуматься. Возможно, я и вправду делал всё для этих подарков, и именно поэтому феи такие умные, Кернисс открылась в качестве артефактора, чего я ждал ещё со сценки в деревне гоблинов во время поисков Ужаса, и мы с минимальными потерями проходим самые сложные бои. Возможно, именно поэтому к нам присоединяются чуть ли не все, а постоянно предлагаемые в паре «Дипломатия» и магические навыки лишь проделки системы. Возможно. Да и вообще, чем я недоволен? Игре уже шесть лет, первые игроки, если они играют до сих пор, больше трёхсот раз снимали ежедневные призывы. В идеале, конечно, в реальности, пусть и виртуальной, это практически невозможно, армию надо кормить и ей надо платить, столько денег и еды практически не накопить. На если не количеством, то качеством их армии точно выделялись, и новичку их не победить. Вообще. На сто процентов. И любая помощь, пусть и не донца честная, мне сейчас пригодится. Грифоны и планы на их разведение? Да, давайте, воздух тоже надо контролировать. Бехолдеры? Если и их тоже получится как-то размножить, я буду лишь рад. Ергрид и его перспективы? Откликнусь на любой его Зов, пройду и огонь, и воздух, и землю. А если он сможет ещё кого по итогу этому научить, буду лишь рад. Ритуалист? Если он может душить врагов толпами, обложу благами, лишь бы душил. Ну а не может — научу. Найду способ и научу. В конце концов, я — гном, а мы привыкли вознаграждать по заслугам любого, кто придерживается тех же жизненных принципов. Да и в Шактане, лично мной составленном, есть соответствующие пункты. И пусть хоть все расы разом захотят встать под мой герб, всех приму, кроме демонов, если они помогут создать и удержать Империю.
Неожиданно в голове стало тихо, Ас оборвал свои упражнения в красноречии, да и перед глазами мельтешение прекратилось. Пафосная версия меня прекратила толкать речь для единственного слушателя и попыталась разобраться в происходящем. Оказалось, что часть руин, до лестницы куда-то вниз, расчищена, а камни даже рассортированы. Получилось три меры обычного камня и две какого-то другого, интересного, желтоватого, но так же пригодного для строительства. Вокруг в немалом количестве стояли гномы, все как один без доспехов, поэтому узнать в них Топорщиков, Арбалетчиков и их грейды практически не представлялось возможным. Совершенно точно здесь не было Наездников и Костоломов, но и лагерь кто-то должен защищать, мало ли.
Дракон засветил свои глаза и стал внимательно осматривать ход и то, куда он может вести.
— Люди, там, внизу, — вынес он вердикт спустя пару минут. — Как к ним пройти я не знаю. Быть может, эта лестница вообще никуда не ведёт.
— Проверить всё равно надо, — решил Ордрин. — Эм, лорд, ты куда, казданар сегат?
— Туда, — показал я вниз, стоя на верхней ступеньке лестницы.
— Но ведь там может быть опасно, тергер акт!
— Именно поэтому иду я.
— Я иду с тобой, — решительно сказал казарег.
— Идём, — вздохнул я.
В обычной ситуации я уговорил бы его остаться, сколько бы времени это не заняло, но сейчас, когда в опасности люди, любая минута может стать роковой.
— Я тоже иду, — вышла вперёд Аастия. — Людям может понадобиться помощь.
И когда она только успела прийти? Впрочем, понятно когда. Если я, погруженный в самобичевание, умудрился прозевать приход полсотни гномов, то что уж говорить об одной дриаде. Да и пройди рядом миллионная армия людской кавалерии, думаю, незамеченной осталась бы и она.
— Хорошо, идём втроём, — решил я. — Но больше никого.
— Так точно, лорд, — в один голос ответила присутствующая часть армии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я с удивлением посмотрел на Ордрина, тот лишь пожал плечами, мол, а что такого, дело-то житейское.
Спуск, куда бы он не вёл, занял минут десять, не меньше. За это время мы прошли с два десятка различных лестниц, шесть коротких коридоров, соединяющих их, и даже нашли три комнаты с припасами. Сами припасы ничего особенного из себя не представляли, так, двенадцать колбочек прямой боевой алхимии, три свитка Водной плети, связка арбалетных болтов с дополнительным уроном холодом, шесть метательных ножей из могильного железа и два метательных же топорика с ёмкостями в рукоятях явно под какие-то жидкости. И это лишь под одним домом по ходу спуска непонятно куда! Боюсь представить, что ещё можно найти в городе, если заняться им основательно. Не исключено, что и Грааль, один из самых мощных сборных артефактов игры, получится найти. А то и не один.
Последняя лестница всего на семь ступеней упиралась в хлипкую на вид деревянную дверь странного зелёного цвета. Замок в форме листа, ручка будто древесный корень, орнамент из переплетающихся стеблей и цветов, похожих на розу, по коробке — всё это наводило на мысли об эльфах. Укрепились они после того как ни мне, ни казарега дверь не открылась, а Аастия спокойно опустила ручку и вошла, разумеется, пропуская нас. Коридор за эльфийской дверью оказался довольно широкий. По крайней мере, мы втроём вполне помещались в ряд от стены до стены и ещё оставалось место под анорексичного вида модель. И длинный, метров пятьдесят, не меньше. Стены и высокий потолок покрывал тот же рисунок, но в камне, что и дверной косяк, каждые три метра прерываясь на расписанную красками картину из жизни эльфов. Невидимый источник света наполнял коридор тёплым жёлтым сиянием.
— Ты что-нибудь понимаешь, лорд? — спросил казарег, увидев эту красоту.
— Ни единой шкралы, — буркнул я.
— Вот и мне это не нравится, тергер верз.
— Люди там, я их чувствую, — сказала вдруг Аастия, буквально потянувшись к дальнему концу коридора с такой же зелёной дверью, что и у нас за спиной. — Но чувствую я не только их.
— Там кто-то ещё нуждается в помощи?
— Не знаю, — растерянно произнесла дриада. — Мой сканер жизни говорит мне, что там есть кто-то, но он скрыт от меня вуалью, через которую мне не пробиться.
— Только неизвестного врага нам и не хватало, — процедил я. — Я иду первым, и это не обсуждается.
— Хорошо, лорд, — практически в один голос сказали Аастия и Ордрин.
К моему удивлению, до двери никто не попытался на нас напасть, а ручка спокойно поддалась. Но стоило мне открыть дверь, как в лицо стремительно полетела острая толстая ветка. Едва успев среагировать на опасность, я повалил на пол гнома и уже собирался было впадать в ярость из-за бездарно потерянной дриады, как побег остановился буквально в сантиметрах от лица Аастии, а потом безвольно опал. Из-за двери раздались странные звуки, будто не умеющий членораздельно говорить орк решил высказать радость. Что-то очень странное выползло на свет.
— О, Отец, это же гворн! — воскликнул Ордрин. — Это же гворн, стиг рикаш.
Я едва успел прильнуть к стену и утянуть за собой казарега, как мимо нас промчался невысокий, метр тридцать где-то, пенёк на четырёх ногах-корнях со специфическими складками из коры в виде глаз и рта спереди. Создавалось ощущение, будто потерявшийся ребёнок бежит навстречу своей блудной матери. Аастия не предпринимала попытки уйти от с траектории встречи и, когда пенёк всё же добежал до неё, прильнула к нему и обняла.
— И что нам теперь делать? — как бы ни к кому не обращаясь, спросил я.
— Он не опасен, лорд, — ответила Аастия. — Он просто не мог уйти отсюда и люди из-за этого оказались заперты.
— Что, прости?
— Люди, которых нашёл Ас и которых чувствую я, боялись его, а он не знал, что делать, его оставили здесь и велели не двигаться с места, — пояснила дриада. — Давно, больше года.
— И как он за это время не умер без солнца и воздуха? — задал резонный вопрос Ордрин.
