— Антер? Всё в порядке? — стучит в дверь, как ей удаётся всегда чувствовать?
— Сейчас, госпожа, — отвечаю быстрее, чем успеваю сообразить, ну вот, теперь точно решит, что не всё. Поскорее дотираю волосы одноразовым полотенцем, открываю, Тали в этом наряде совсем непривычная, холодная, но так по-родному обнимает за шею, почти ввинчивается меж руками, что невозможно не обнять в ответ. Запускает пальцы во влажные волосы. Платье на плечах закрыто, зато на спине в районе талии большой вырез, мягкая кожа под ладонями, хочется гладить не переставая.
— Антер, я улучу момент договориться об экскурсии, а потом скажу, что ужасно устала, и пойдём домой. Совсем немножко. Ладно?
— Да всё нормально, — стараюсь не смутиться, что я, маленький, уговаривать?
— Да что тут нормального, — вздыхает.
Ещё какое-то время пережидаем, Тали стоит у окна, рассматривает пейзаж, я пристраиваюсь на кровать, вытягиваю ноги, а то эти скамейки всё-таки неудобные, особенно при длительном сидении и с моим ростом. Странное такое ощущение. Отдыхаю.
Смотрит на часы в коммуникаторе, минут двадцать прошло.
— Пора, наверное, — говорит тихо. — Постель скомкай.
Киваю, поднимаюсь, изображаю в кровати художественный беспорядок. Почти ощутимая горечь: всё это бутафория, хотя ещё пару месяцев назад был бы счастлив, что от меня ничего не требуют. Даже представить не мог, как одна мысль, что ты никогда не станешь моей, будет изводить, сводить с ума, медленно выплетать из нервов раскалённые узоры.
Тали надевает туфли, подхожу. Вдруг останавливает меня, расстёгивает верхние пуговицы рубахи, проводит по груди тёплой ладонью, взъерошивает почти высохшие волосы. Чтобы никто не усомнился, что ли?
Поднимает голову, не могу оторвать взгляд от её губ, специально не накрасила? Как она всё-таки внимательна к деталям, казалось бы, ерунда, а наблюдательные мегеры наверняка решат, что мы…
Не успеваю додумать мысль, потому что решат они абсолютно верно, Тали приближается, подхватываю движение, обнимаю, так… спонтанно.
Пленительные губы открываются навстречу, ощущаю их, желаю их, вплетаю пальцы в соломенные волосы, второй рукой скольжу по открытой спине, прижимаю к себе, прикасаюсь нежно, но этого так мало, невыносимо мало! Оказывается, вовсе не отвратительно знать столько разновидностей поцелуев, если не вспоминать, где и как им обучался. Хочется испробовать каждый, именно с ней, ощущать именно эти податливые, любимые, опьяняющие губы на своих, привкус дыхания, прикосновение языка, здесь и сейчас, никогда не отпускать…
Тамалия
Так и не поняла, кто из нас был инициатором этого фантастического поцелуя, от которого "циник" временно вылетел из головы, уступив власть Антеру. Не могу отказаться, не могу остановиться, по телу разливается такая феерия ощущений, каких я, кажется, ни разу в жизни не испытывала. А Антер всё продолжает и продолжает открывать мне новые горизонты удовольствия среди такого простого, в сущности, действия. Даже не представляла, что можно так целоваться!
В сознании настойчиво стучит мысль: нельзя терять голову здесь и сейчас, а вот потом, в номере… или ещё лучше дома… Не в силах прекратить, хочу ощущать его снова и снова, всегда, чувствовать себя желанной, таять в его руках, подаваться навстречу, убеждать, что для меня существует только он…
Зато теперь точно никто не усомнится, по-моему, тут и чутьё особенное не нужно, чтобы ощутить фейерверк гормонов, которыми мы обменялись.
Самоконтроль в моей профессии всегда стоит на первом месте, и он каким-то непостижимым образом срабатывает. Попытки, наверное, с десятой, или двадцатой, всё-таки прихожу в себя настолько, чтобы не бросаться снова его целовать, едва отдаляюсь на пару микрон. Перечисляю в уме все те причины, по которым внутренний "циник" так издевается надо мной. Собственно, большинство из них там, за дверью, куда нам предстоит выйти. Куда я дико, просто безумно не хочу.
Смотрю на Антера, вдруг осознаю, насколько же он сейчас притягательно выглядит, да его же просто разорвут озабоченные тётки, давно не видевшие нормальных, порядочных, мужественных по своей сути мужчин! Или, может, я слишком субъективна, не в состоянии представить, что кто-то способен пройти мимо этих сверкающих глаз, этой вздымающейся груди.
Не дожидаюсь, пока до конца выровняем дыхание, решительно открываю дверь, водворяю на лицо довольную улыбку. Не нравится мне взгляд Селия, но делаю вид, будто не замечаю. Ищу глазами Лайлу. Похоже, Клим воспринял мою просьбу буквально и от себя её не отпускал. Сам болтает с кем-то из парней, Лайла строит глазки телохранителю. Касилан не видно, как и Олинки. Не поспешила ли я?
От мысли, что сейчас могла бы продолжать целоваться с Антером, всё внутри моментально вспыхивает воспоминаниями и предвкушениями.
Антер
Паникую. Что это на меня нашло. Почему Тали не остановила. Решила обмануть чутьё Касилан? Ей хоть понравилось? Или снова услышу "спасибо, что подыграл"? А в номере будет долго отмываться, прекрасно осознавая, откуда все эти умения и что моим губам доводилось делать…
Как-то странно все на меня посматривают, не могу понять, что не так. Вижу задумчивый взгляд Корнеля, не нравится он мне. Тали подходит к Климу, злюсь. Несостоявшийся друг, от воспоминания о том, как Свелла его в мужья пророчила, хочется закрыть собой Тали, чтобы даже любоваться на неё не мог.
Спохватываюсь: слишком долго на меня смотрит, нужно опустить глаза, а то снова наслушаюсь про наглые взгляды.
К нам движется Айра, поглядываю на Лайлу, но по ней ничего не поймёшь. Не то, что я, дурак, всё на лице написано.
Возле Айры идёт новенькая девочка Корнеля, интересно, пришлось делиться — или вообще отдать? Тётушка же не любит спать одна. Девочка в лёгком платьице, значит, просто во временном пользовании. Или не интересно раздевать, не вольная же, сделает как прикажут и не задумается.
Айра окидывает Лайлу таким странным взглядом… Предположил бы, что соскучилась, но разве эти твари умеют привязываться и скучать? К рабам тем более. Переводит глаза на меня.
— Вижу, у вас уже полный комплект, — обращается к Тали.
— Комплект? — не понимает та.
— Я имею в виду, — расплывается в улыбке старуха, — два раба детородного возраста. Государство выплачивает компенсацию, забирая ребёнка на обучение.
У Лайлы лицо напрягается, бросает на меня тревожный взгляд, стараюсь успокоить своим. Тали такого делать не станет.
— А потом? — интересуется Тали. — Я должна буду возвращать компенсацию?
— Зачем? — недоумевает Айра.
— Ну как… когда настанет время забрать.
