– Ну…
Рассмеявшись, он похлопал меня по плечу и отступил. – Удачи!
– Да уж, она нам понадобится. – Я с благодарностью пожала протянутую мне руку. – Спасибо.
– De nada. Карлос довезет Рио до вашей машины.
– Это бежевый седан, на той стороне улицы, – пояснила Корина, протянув ключи от машины Карлосу.
Взяв их, он улыбнулся, кивнул и вывез Рио из больницы.
Когда доктор скрылся за дверями отделения, мы с Кориной подошли к регистратуре.
– Сколько? – спросила Корина, вынимая кошелек.
– Нисколько, сеньора. Это бесплатная клиника, созданная специально для тех, кто не может себе позволить оплатить медицинские услуги.
– Но мы можем себе позволить. – Продолжала настаивать Корина. – Назовите красивую кругленькую сумму, если вас не затруднит.
– Но…
Игнорируя женщину, она вытащила десять хрустящих, стодолларовых купюр, сложила их аккуратно стопочкой на столе, и, довольно ухмыляясь, посмотрела прямо в карие, расширенные от удивления, глаза девушки:
– Достаточно кругленькая?
– Но…
– Достаточно, – ответила за нее Корина, не приняв ее "но" за ответ. – Спасибо вам за такой милосердный прием!
И с этими словами, она убрала кошелек, развернулась и покинула клинику, ни разу не обернувшись. Мне же осталось только беспомощно пожать плечами в ответ на округлившиеся глаза регистраторши, в неверии уставившейся на небольшую горку денег, лежавшую перед ней.
Спустя довольно длительное время она, наконец, подняла глаза на меня. Я ухмыльнулась:
– В этом она вся.
– Dios mio.
Я хохотнула:
– Да, запросто можно подумать и так. – Внезапно мне в голову пришла мысль. – Могу я попросить вас об одолжении?
– Пожалуйста, сеньора, все что угодно! Все что угодно!
– Мне… нужно разузнать дорогу. Понимаете, Рио была здесь нашим гидом. Я никогда раньше не заезжала так далеко на Юг. Есть ли тут местечко, где мы могли бы расположиться на ночь? Думаю, будет лучше, если мы продолжим наш путь только, когда она проснется и сможет уже сама указывать нам дорогу.
– О, да. Да. Я знаю одно милое место, совсем недалеко, сеньора. На границе города, и туда очень просто доехать. Давайте, я вам нарисую.
Спустя короткое время, снабженная подробными инструкциями, я присоединилась к потоку медленно ползущего транспорта и поехала к месту, где нам предстояло переночевать.
***
– Неплохое местечко – заметила я, когда мы с Кориной втащили полупьяную и сонную Рио в большую комнату и водрузили ее на огромную кровать.
Едва коснувшись матраса, она повернулась на бок и громко и протяжно захрапела, широко открыв рот.
– Говорила я, надо было двухкомнатный номер брать. – Корина демонстративно зажала уши руками. – Известно, что пожилые библиотекарши со вспыльчивым характером не отличаются особой кротостью, если им не предоставить необходимых восемь часов сна за ночь.
– Ангелы тоже, – парировала я, моргнув от очередного мощного храпа, который чуть было не разбил окно.
– Мы в любой момент можем заткнуть ее подушкой – заметила Корина.
– Мне казалось, удушение – не в твоем стиле.
– Ради этого я готова сменить свои методы.
– Возможно. Но куда мы спрячем тело?
Она засмеялась.
– Ты права. Я бы сказала, что мы можем просто оставить ее в коридоре, но наверняка кто-нибудь зашвырнет ее обратно.
Посмеиваясь, я обошла номер и опустила тяжелые гардины, закрыв комнату от жестокого пустынного солнца. Солнца, которое собиралось уже скрыться за небольшой горкой. Меня охватила неуемное желание, и я повернулась к Корине:
– Последишь за ней пару минуток?
– Конечно. Уже сбегаешь от меня, да?
– Нет. Я просто… – я почувствовала, что краснею. – Я бы хотела посмотреть на закат.
В ее глазах отразилась искренняя любовь и глубокое сострадание: "Я понимаю, Ангел. Не спеши обратно. Только знай, что в качестве оплаты ты будешь убирать за Рио этой ночью, если она надумает испачкать комнату".
Я ухмыльнулась: " Договорились".
– А теперь иди, а не то я еще решу, что ты будешь спать сегодня с ней в одной кровати.
И я ушла.
***
И хотя гора казалась не очень высокой, тропинка была довольно крутой, и когда я добралась до вершины, мои ступни приятно горели. Я повернулась спиной к городу, и передо мной раскрылся потрясающий, захватывающий дух вид бескрайней, нетронутой человеком, пустыни, простирающейся на много миль вперед.
Еще удивительнее был вид закатного неба. Глубокая, кровавая краснота смешалась с пурпурным цветом в завораживающем вихре, от которого невозможно было оторвать взгляд. Поистине, это был самый великолепный закат в моей жизни!
Удостоверившись, что валун рядом с моей ногой не прячет под собой змею или еще какую-нибудь ядовитую гадость, я медленно присела на него, все еще любуясь, как солнце торжественно проходит свой путь к горам далеко на западе.
"Тебе бы здесь понравилось, Айс," – прошептала я. – " Здесь так пустынно. Вольно. Никаких стен. Никаких решеток. Ничего кроме… умиротворения. И красоты…"
Внезапно мороз пробежал по коже, хотя дул теплый ветерок, и я обхватила себя руками.
"Знаешь, я скучаю по тебе. Очень сильно. Я продолжаю твердить себе, что это к лучшему, и что мы скоро друг друга увидим. Разум слышит, но сердце…ты же знаешь, у него свой собственный разум"
Я почувствовала тепло слезинки, стекающей по щеке: "Я бы отдала все на свете, чтобы это сейчас твои руки обнимали меня…". Я ухмыльнулась: "Да, я знаю, что это невозможно, но могу же я помечтать немного, правда?".
Вытерев слезы, я поднялась. Из-за горы блеснул последний лучик солнца.
"Я буду терпеливой, моя любовь. Но… только не тяни слишком долго, ладно?"
Солнце закатилось, и мир вокруг погрузился в дрему, теплый пустынный бриз ласково обволакивал меня, как руки моей возлюбленной, прогнав озноб и оставив меня с ощущением уюта и покоя.
Я тихонько улыбнулась: "Я люблю тебя, Айс. Возвращайся скорее домой!"
***
Следующим утром Рио уже снова была самой собой. Проснувшись, она сразу стала ворчать, отказалась от таблеток, которые мы ей купили по пути к отелю, сдернула бинты и шину с носа, и все время командовала нами, как сержант взводом новобранцев-неумех.
И хотя это ее грубое поведение должно было раздражать меня, я совсем не злилась на нее. То чувство умиротворения, которое я ощутила прошлым вечером, до сих пор не покинуло меня, и я еще сильнее цеплялась за него, как за одеяло в студеную зиму, не позволяя сварливому нраву Рио и ее плохим манерам испортить мое настроение.
