Слева от кухни была столовая, в которой главенствовал по-настоящему гигантский стол. Почти касаясь блестящего, дубового края, к нему было придвинуто около дюжины стульев.
Налево и направо от гостиной расходились длинные, темные коридоры, от которых веяло прохладой. Монтана повела нас направо, и мы прошли мимо нескольких закрытых дверей. Моя комната была последней слева, а комната Корины прямо напротив. Коридор заканчивался ванной, заглянув в которую, я заметила несколько скамеек и, по крайней мере, два душа, что очень было похоже на те купальни, что в студенческих городках.
Корина сразу удалилась в вышеуказанную ванную, а я прошла в свою комнату, которая станет мне домом на время этого путешествия, с удовлетворением отметив опрятную, простую мебель и радующий глаз песочный тон обоев.
– Это прекрасно, Монтана! Спасибо тебе!
– Не за что, Ангел. Я рада, что тебе понравилось.
Она спокойно смотрела, как я положила свои пожитки у изголовья аккуратно сделанной двуспальной кровати.
– Я могу тебя оставить, чтобы ты разложила свои вещи, или мы можем пройти в гостиную и немного поболтать. Как хочешь?
– Вещи могут подождать, – улыбаясь, известила я. – Мои миллион и еще один вопрос не могут больше ждать.
Она улыбнулась в ответ.
– Разумеется. Пошли. Уверена, Корина присоединится к нам, когда будет готова.
– Если только она не соберется осуществить свою угрозу устроить оргию в бассейне, – ответила я. Это была шутка, но в каждой шутке есть только доля шутки. Выражение лица Корины, разглядывающей вид у бассейна, очень живо напомнило мне выражение лица маленького ребенка, прилипшего к витрине магазина со сладостями.
– Да уж, без сомнения, Корина та еще штучка. Не удивлюсь, если к концу дня у нее будет столько поклонниц, чем даже она не сможет справиться с ними.
– Ха, ну это вряд ли!
Рассмеявшись, она взяла меня под руку и повела обратно по коридору в гостиную.
– Устраивайся, а я пока сделаю нам чего-нибудь выпить.
Скользнув в прохладный комфорт одного из диванов, я откинулась на мягкую спинку и закрыла глаза, наслаждаясь короткой передышкой в этом суматошном дне. Когда я открыла их вновь, Монтана стояла передо мной, держа в руках высокие стаканы, наполненные жидкостью, лимонами и льдом.
Протянув один стакан мне, она присела рядом, отхлебнула глоток и вопрошающе посмотрела на меня: "Лимонад, – объяснила она. – Любимый напиток здесь. Очень освежает, кстати".
Я попробовала и приподняла брови от удивления. Монтана не шутила!
– Какая вкуснятина!
– Ага.
– Просто лимоны в воде, да? Интересно, что они в следующий раз придумают?
– Ну, они уже придумали лимонад.
– Точно.
Немного помолчав, я взглянула на нее:
– Итак, это ранчо свое рода убежище для пострадавших от побоев женщин?
– Да, иногда оно служит этой цели. Но оно еще и для других целей.
– Например? – надеюсь, мои вопросы не очень смахивали на допрос. Иногда мое любопытство проявляется таким вот странным способом.
Но ее это, похоже, не покоробило.
– Некоторые женщины используют этот дом как укрытие, как временное спасение от стрессов их повседневных жизней. Для некоторых это постоянное жилище – отдельная община, где они свободно могут жить, без присутствия мужчин.
Она улыбнулась
– Как ты могла догадаться, мы довольно самодостаточны здесь. Эта земля была передана нам правительством из фонда Резервации. Мы ведем свое хозяйство и излишки продаем Резервации или в города по округе, что дает нам деньги для оплаты еды, одежды и всего остального. Каждая женщина, которая приходит сюда, неважно по какой причине, жертвует что-нибудь, что может. Взамен она получает бесплатное жилье и еду, а иногда и помощь в других расходах, если понадобится.
– А детей сюда пускают?
– Нет. Если мы узнаем, что у женщины есть дети, то мы помогаем найти ей поддержку где-нибудь в другом месте. А сюда допускаются только взрослые женщины.
Я кивнула, отпивая воду и слушая тихое пыхтение кондиционера.
– А здесь есть еще Амазонки? – тихо спросила я, не желая нарушать мирное спокойствие этого дома.
– Кроме нас, ты имеешь в виду? – улыбаясь, спросила она.
Потупив взор, я немного покраснела. По правде сказать, я и забыла, что была Амазонкой. Ведь это как-то не часто всплывало в ежедневных разговорах после тюрьмы, а так как та часть жизни стала постепенно отдаляться от меня, то вместе с ней стали уходить и некоторые воспоминания. – Да, кроме нас.
– Ну, есть еще Рио, но вы же уже знакомы…
Широко раскрыв глаза, я уставилась на нее:
– Рио? Рио – Амазонка???
– Ты так спрашиваешь, как будто это что-то ужасное…
– О, нет! Нет, совсем нет! Правда! Я просто… немного удивлена.
Она посерьезнела: "Какие-то проблемы, Ангел?"
– Да нет, нет, ничего, – я постаралась изобразить широкую улыбку, но безуспешно. Монтана сузила глаза
– Ангел…
– Правда. Просто у нас различия во взглядах, вот и все. Не стоит беспокоиться.
– Различия во взглядах на что? – это не было вопросом, и я это знала.
Вздохнув, я поерзала на месте: "Хотела бы сама знать".
– Она что-то сказала? Что-то сделала?
– Нет, правда, Монтана, не беспокойся об этом. Сожалею, что вообще начала это. Уверена, что Рио отличная Амазонка. Мы просто… мы просто на разных волнах, полагаю. Но в этом нет ничего страшного. Никто не обязан любить всех. И это нормально. Честно, – Я даже подняла свободную руку в знак искренности своих слов.
– Я поговорю с ней.
– Нет! Пожалуйста! Не делай этого. Она не сделала ничего дурного, и я уверена, что все само собой утрясется, рано или поздно.
– Ты уверена?
– Абсолютно
После долгого раздумья, она наконец кивнула, слегка неохотно, как мне показалось.
– Хорошо. Но если я замечу что-нибудь не то, я все-таки поговорю с ней.
– Отлично. Спасибо.
Мы снова погрузились в молчание. Я начала разглядывать обстановку комнаты, наслаждаясь расцветкой в стиле Юго-Запада и простыми драпировками, которые расцвечивали белоснежные стены.
– Вам, наверное, приходится продавать много апельсинов, чтобы платить по закладной на это место, – произнесла я в попытке направить разговор в более безопасное русло.
Ее журчащий смех подтвердил, что мне это удалось.
– Не уверена, что даже весь штат Аризона может вырастить так много апельсинов, Ангел. Нет, этот дом завещала мне мать одной девушки, которой я помогла, будучи в Болоте.
– Правда?
– Угу. Девушка была очень мила и добра. И очень красива. – Монтана грустно улыбнулась, – Она была такой невинной, когда появилась там, как многие до и после нее…
