- Один ритуал с моей родины, - непонимающе ответила Луминара. - На Мириале есть своя традиция почитания Силы. Нечто вроде религии, но до полноценного учения не дотягивает. Действенных приемов в ней всего ничего, но этот всегда помогал мне лучше стандартной медитации. Мне понадобилось успокоиться - тебя долго не было, и я… неважно, - чуть смутилась она. - Свечение - побочный эффект.
- Ты нарочно это делаешь? - тихо и жалобно спросил юноша. Его пальцы осторожно огладили шею мириаланки, и медленно раздвинули ее халат, выпуская на свободу округлые плечи женщины. Так же мягко светящиеся.
- Только я уверился, что моя любимая - само совершенство, как она учиняет вот такое вот, - растерянно проговорил он. Притянув наставницу к себе, он бережно коснулся губами ее щеки.
- И ты еще говоришь мне о других женщинах? - прошептал он в лицо Луминары. Та безмолвно следила за ним широко раскрытыми глазами. - Какие могут быть другие женщины, когда моя единственная очень буквально сияет, словно прекраснейшая из звезд? Словно изумрудное солнце, - он потянулся было к ее губам, но остановился на полпути.
- Можешь не осторожничать, - глухо сказала мириаланка. Ее руки ловко распутали завязки купального халата юноши, и немедленно скользнули под него. - Свечение продержится еще два часа минимум.
Нил впился в нее поцелуем немедленно, одновременно стаскивая с любовницы халат. Как только ему удалось полностью высвободить изящное тело женщины из-под пушистой ткани, он оторвался от ее губ, и припал к шее, чем вызвал у Луминары протяжный стон. Его ласки понемногу спускались ниже. Он прошелся губами по плечам и ключицам мириаланки, и задержался на груди. Идеальной формы полусферы, сияющие теплым светом, надолго захватили его. Нил то ласкал темно-зеленые соски любовницы нежными прикосновениями языка, пробуждая в женщине все новые стоны, то страстно покусывал и целовал упругие и мягкие округлости. Он склонился к плоскому животику любовницы, скользя губами по его безупречно-гладкой коже, и покрыл поцелуями ее бедра, после чего, желание окончательно переполнило его. Подхватив Луминару на руки, он торопливо шагнул назад, спиной вперед, и уселся на постель. Мириаланка глухо вскрикнула, когда он опустил ее к себе на бедра, и они слились воедино. Ее колени крепко сжали бока юноши, и она задвигалась на нем - медленно, то и дело сладко вздрагивая и постанывая в его руках.
Почти сразу же, Нил разжал объятия и откинулся на кровать. Страсть овладела им настолько полно, что каждое движение любовницы отзывалось волнами наслаждения во всем его теле. Юноша не мог оторвать глаз от гибкой фигуры Луминары. Ее светло-зеленая кожа сияла мягким солнечным светом. Капельки испарины, покрывшие ее лицо и бедра, сверкали маленькими бриллиантиками. Ее ареолы покрылись пупырышками возбуждения, следом за налитыми напряжением сосками. Тонкие руки мириаланки, опершиеся на грудь Нила, отбрасывали на него неверные колышущиеся тени. Стоны и крики женщины звучали в унисон с его собственными.
Он не помнил, как долго продолжалось их страстное слияние. Когда Луминара устало опустилась на него сверху, прижимаясь к его вспотевшей груди, юноше показалось, что прошли считанные минуты. Его желание ничуть не ослабело; уложив любовницу на кровать, Нил склонился над ней, и они вновь стали единым целым.
В очередной раз остановившись перевести дух, юноша заметил, что мягкий свет, источаемый телом его любовницы, угас. Мириаланка, вспотевшая, тяжело дышащая, и все еще чуть подрагивающая, больше не сияла звездой в ночи. Нил нежно погладил ее по бедру, собирая пальцами капельки пота.
- Каждую ночь, - хрипло выговорил он. - Хочу такое каждую ночь.
- Ни за что, - выдохнула Луминара. - Я не чувствую носа. И кончиков пальцев. А там, внизу, у меня все будто огнем горит. Не думаю, что когда-нибудь захочу повторять это.
- Я сделал тебе больно? - неподдельно смутился юноша. - Прости. Подлечить тебя? - мириаланка тихо рассмеялась.
- Что ты, любимый, - с нежностью ответила она. - Мне хорошо. Главное, дай мне передохнуть немножко. Ты ведь закончил? - она скосила взгляд на бедра Нила, и на ее лицо вползло задумчивое выражение.
- Не беспокойся обо мне, - поспешил ответить юноша. - Это пройдет.
- Твое тело думает иначе, - глубокомысленно отметила его любовница. - Ложись на спину. Попробую помочь тебе по-другому.
Нил безропотно улегся. Неловко приподнявшись на локте, Луминара села, и склонилась над его бедрами. Ее мягкие губы коснулись возбужденной плоти юноши, вызвав в нем сладкую дрожь, но совсем ненадолго - почти сразу же, мириаланка дернулась назад, и принялась отплевываться. Ее лицо брезгливо скривилось.
- Не думала, что я настолько мерзкая на вкус, - озадаченно проговорила она, утирая губы. - И как ты только можешь делать это языком?
- Ты - слаще меда, любимая, - заверил ее Нил. - Не волнуйся обо мне. Просто ляг рядом, и расслабься.
- Что ж, придется вернуться к традиционному способу, - Луминара пропустила его слова мимо ушей. - Лежи спокойно.
Договорив, она непринужденно уселась на него сверху. Нил хотел было остановить ее, но так и не смог. Его руки сами собой легли на пышные бедра женщины, и легонько сжали их, когда она вновь приняла его в себя. Мириаланка наклонилась к любовнику, не прекращая двигаться на нем, и их губы встретились в жарком поцелуе. В который раз, Нил забыл обо всем на свете, тая под ласками любимой женщины.
***
Праздничный обед по случаю луминариного дня рождения прошел строго по плану Нила Коррина. Самую скользкую его часть - покупку подарка, - юноша и вовсе выполнил с киношными куражом и лихостью. После того, как официант принял их с Луминарой заказы, Нил отлучился под предлогом похода в уборную, и коварно сбежал через черный ход. Затем, он в темпе запрыгнул в спидер, и по мере сил попытался скопировать вчерашний экстремальный стиль вождения Ники Омарис. Достичь ее скоростей юному джедаю не удалось, но даже так, путь до ювелирного магазина и обратно занял не больше пары минут. Покупка заранее намеченного подарка была не менее скоростной, благо небольшой магазинчик был отнюдь не переполнен клиентами.
По возвращении, Нил недолго сдерживался. Почти сразу же, он отвел мириаланку к большому зеркалу в холле ресторана, и преподнес ей купленное: серебряные сережки изящной работы, украшенные небольшими изумрудами. Клипсы - устраивать любимой женщине прокалывание ушей как часть подарка на день рождения показалось ему перебором.
- Ты даришь мне совершенно непрактичные вещи, - с отсутствующим видом заметила Луминара, разглядывая обновку в зеркале.
- Зато они красивые, - невозмутимо откликнулся юноша. - Почти как ты.
Лицо мириаланки осветилось нежной, чуть смущенной улыбкой. Она отвернулась от зеркала, и ее ладони легли на плечи Нила, комкая ткань его халата. Юноша и сам потянулся было к любимой, но в этот самый момент громко зазвонил ее комлинк. Луминара раздражённо нахмурилась.
- Давай посмотрим, кто там, - скрепя сердце предложил Нил. - Позже меня поблагодаришь.
- Ладно, - сумрачно согласилась мириаланка, и сняла с пояса коммуникатор.
Голопроектор отобразил знакомое им обоим лицо, а именно, симпатичный облик Ники Омарис. Правда, сегодня на нем не было знакомой скуки. Даже синяя и подергивающаяся картинка не скрывала то, насколько девушка пылает азартом.
- Здравствуйте, рыцарь Ундули, - отбарабанила она в сторону мириаланки, и дружески кивнула ее падавану:
- Привет, защитник Республики, - Нил невольно заухмылялся, и махнул голограмме рукой.
- Папа как раз заканчивает с последним из нужных нам торгашей, - совершенно без паузы зачастила Ника. - Сам он вам еще долго не звонил бы - хочет похвастать готовым результатом, а не выдавать полуфабрикат. Но я вот считаю, что спешка в некоторых делах куда уместнее политесов. Присоединитесь к нам? Как папа закончит, сможем все вместе устроить мозговой штурм, на тему “что дальше”, - она ожидающе воззрилась на джедаев.
