деревянную рукоять, которая и без лезвия уже могла устрашить кого угодно.
Но не Лайзо, конечно.
– Вот я и поведаю мистеру Белкрафту о ваших планах, и все вместе мы вас, храбрых воительниц, свяжем для верности и закроем в тёмной комнате, – откликнулся он; взгляд у него, правда, стал холодным и задумчивым – вероятно, Лайзо просчитывал свои шансы в столкновении с людьми Фрэнсис Марсден и с ней самой. – Маркиз Рокпорт, спорю, только спасибо мне скажет.
На это у меня был только один ответ:
– Но мы не собираемся воевать с Бромлинской Гадюкой, нет. Только остановить Эллиса – перехватить его по дороге или около моста… Как ты думаешь, Эллис послушает тебя – или Мадлен? Или его ты тоже свяжешь?
…лично я не знала никого упрямей детектива. Лайзо, вероятно, тоже. Да и время уже поджимало… Поэтому он всё же согласился – аккурат в тот момент, когда была готова записка для Клэра с изложением последних событий и просьбой о помощи. Мэдди передала её Эрвину Калле – тот уже успел где-то раздобыть кэб и даже договориться с возницей о плате; затем мы, не теряя более ни секунды, покинули кофейню через главный вход, чтоб подчинённые дяди Рэйвена уж точно нас разглядели.
И – сели в автомобиль.
– До того моста далеко? – спросила я наконец то, о чём следовало разузнать с самого начала.
– Отсюда аккурат час добираться, Гадюка всё хорошо рассчитала. Но я знаю, где срезать путь, – откликнулся Лайзо. И добавил, трогаясь с места: – Жаль, что и Эллис тоже.
…Пешком к нужному месту было никак не успеть. Значит, детектив взял кэб. Пути же, которыми передвигается транспорт, весьма ограничены: кэбы – не птицы, над крышами не летают, и не гипси-ловкачи, не срезают дорогу через чужие дворы. Это означало, что при должном везении мы и впрямь могли перехватить Эллиса, ещё даже не добравшись до моста.
Да, при должном везении.
«Интересно, – пронеслось у меня в голове. – Кто более везучий: Фрэнсис Марсден или мы?»
Туман, висевший над Бромли, со вчерашнего дня не только не рассеялся, но даже стал ещё гуще. Всякое движение воздуха прекратилось; из-за влажности горло то и дело сдавливало спазмом, точно от кашля. Юбки казались вчетверо тяжелее обычного из-за сырости – впору позавидовать мужской моде – и всякое движение давалось с трудом. И чудилось, что автомобиль тоже едет с усилием, словно преодолевая сопротивление тумана; чем ближе к Эйвону, тем больше замедлялся ход, хотя виновата в том была, разумеется, не сизая хмарь, а резко сузившаяся и к тому же извилистая улица.
– Мы так Эллиса не увидим, пока вплотную не подъедем, – прошептала Мэдди, напряжённо вглядываясь в серую мглу за окном.
– Зато и в нас будет сложнее прицелиться, если Фрэнсис Марсден или её сообщники начнут стрелять, – возразила я, чтобы поднять нам всем настроение, но Лайзо тут же осадил меня:
– Чтоб попасть, к сожалению, целиться не обязательно, – сказал он. И добавил: – Но Эллиса мы обязательно издали заметим… Я замечу.
Мне померещился при этих словах зеленоватый отсвет, словно искра вспыхнула и погасла – впрочем, туман вокруг словно был создан для того, чтобы порождать всевозможные мороки и обман зрения.
– Осталось около получаса до назначенного времени, – нахмурилась я, прижимая ладонь к запотевшему стеклу. – Далеко ли ехать до моста? Если прибудем чуть раньше, то проще будет перехватить нашего храброго беглеца.
– Храбреца? И впрямь, – эхом отозвался Лайзо, и автомобиль прибавил скорости. – Требуется немало храбрости, чтоб открыто выступить против такой Гадюки. Но иногда лучше побыть трусом.
– Может, у него есть план? – прошептала Мэдди, зажмурившись на мгновение. – Не может быть, чтоб не было плана!
Я хотела сказать ей что-нибудь в утешение, что угодно, любую банальность – но так и не смогла. Потому что вспомнила о Валхе – и о том, сколько раз сама безрассудно кидалась в расставленные им ловушки, взять бы хоть тот последний случай с Финолой Дилейни, едва не закончившийся трагедией… Эллис ведь противостоял сейчас не только Бромлинской Гадюке, но и собственному прошлому. Своим ошибкам; старой, уже отболевшей любви.
– Эй, Лотта, – выдохнула я почти беззвучно. – Разве ты хотела, чтобы всё кончилось вот так?
И почти тут же, словно откликаясь на мои слова, где-то далеко раздался жутковатый вой, едва различимый – так, что не понять было даже, собака это или кошка, птица кричит – или просто скрипит несмазанное колесо. Машина замедлила ход и остановилась у обшарпанной стены покосившегося дома, а Лайзо сказал:
– Приехали. За тем углом – выход к мосту. Заброшенная церковь на другой стороне, она такая в Смоки Халлоу одна, не перепутаешь. Время ещё есть; Эллис, может, и не добрался пока…
Договорить он не успел – Мэдди потянула за ручку, распахнула дверцу автомобиля и буквально растворилась в тумане, звонко стуча каблуками по выщербленной мостовой.
Мы с Лайзо застыли буквально на мгновение. У меня, каюсь, промелькнула мысль: «Лучше б было её оставить в кофейне». О чём думал он – не представляю, но уже в следующую секунду машина опустела.
Я бросилась в погоню за Мадлен, а Лайзо – за мной.
– Куда? – свистящим шёпотом спросил он, ухватившись за мой рукав. – Эх, как знал, что одному надо было ехать… Что?
Но тут я словно закаменела.
– Там Эллис. На мосту, приглядись.
…туман у реки немного поредел, хотя дышать стало, пожалуй, даже тяжелее. И пусть с трудом, но можно было рассмотреть на перекошенном горбу моста смутно знакомую мужскую фигуру, размытую из-за сизой мглы вокруг, точно акварельный контур. Но Мэдди, безусловно, хватило и этого, чтоб узнать жениха. Она ринулась к нему, не колеблясь.
Эллис успел только охнуть – и распахнуть объятья, процедив сквозь зубы:
– Ты-то зачем пришла сюда, дурочка?
Никогда я не видела детектива прежде таким испуганным.
– За тобой, – упрямо ответила Мэдди, утыкаясь ему лбом в плечо. – Давай вернёмся?
Кажется, Эллис готов был уже согласиться – да спорю, что он сейчас с чем угодно бы согласился, если б предложение исходило от Мадлен. И трагедия могла бы завершиться, так и не начавшись, когда бы мы все действовали чуть быстрее.
Чутьё Лайзо не подвело – опасность он заметил первым.
Заметил – и оттолкнул меня так, что я оказалась спиной к стене дома, а
