Зельду, а потому на её просьбу она откликнулась весьма охотно. Желаете отыскать и расспросить парочку подозрительных морячков? Нет ничего проще, пусть только заглянут в «Счастливчика Джо» пропустить пинту-другую пива…
Между прочим, паб этот пользовался у матросов, заглядывающих в Бромли, известной популярностью. Во многом потому что многочисленные племянники Молли О’Кейн, все как один моряки, не гнушались навещать её прямо на работе, где она разносила кружки по столам и временами помогала на кухне. Наблюдательная от природы, а также наделённая хорошей памятью, Молли помнила большинство завсегдатаев «Счастливчика Джо» – и, конечно, сразу же опознала двоих из них по описанию Зельды. Один – рыжий, помоложе, другой – седой, со шрамом через всё лицо; оба – пропойцы, каких свет не видывал.
Платили они, впрочем, всегда честь по чести; ходили слухи, что на суше они прирабатывают на некоего «серьёзного человека» – и не брезгуют контрабандой по его поручению.
– «Серьёзный» – это, по мнению таких пройдох и выпивох, некто богатый, жестокий, тот, кто не боится преступить закон, – пояснил Эллис, кажется, нарочно для меня. – И угадайте, о ком я подумал, едва услышав о «серьёзном» нанимателе? Ну конечно, о Фрэнсис Марсден. И, представьте, оказался прав!
Сперва морячки долго не хотели трезветь, хотя хмель у них явно выветрился давным-давно. Перед Эллисом, которому «осы» любезно предоставили право первого допроса подозреваемых, упомянутые подозреваемые только ломали комедию: несли чушь, изображали пьяный храп, бранились – словом, всячески тянули время. Он выудил из их оговорок всё, что сумел… а затем вышел и передал свои записи людям, которые могли не стесняться в средствах ради достижения цели – и были начисто лишены жалости.
Следующий этап продлился несколько часов.
Моряки быстро поняли, что шутки кончились, и тут же подтвердили, что именно они наняли Флори, чтоб та прокляла Мадлен… а затем сознались ещё в целом десятке подобных преступлений. Карманники, нищие, уличные безумцы – все неприятные происшествия последних недель оказались отнюдь не простым стечением неблагоприятных обстоятельств. Не чурались морячки и того, чтоб лично запачкать руки – как метафорически, сунув под дверной косяк записку с угрозами, так и буквально, швырнув шматок грязи в окно…
– Тут бы самый тупоумный секретарь из Управления догадался бы спросить – а записки-то кто составлял? – вздохнул Эллис. И поморщился: – Вот только на этом вопросе честность и желание сотрудничать у морячков отчего-то резко закончились. Они только и делали, что сбивчиво уверяли нас наперебой, что буквы для записок из газет вырезали и складывали в слова сами, чисто из желания припугнуть Мадлен.
– Я не испугалась! – возмутилась она искренне.
– О, похвальная храбрость перед лицом опасности. Жаль, что бессмысленная, – приторным голосом протянул Клэр и скривился: – А эти ваши морячки даже не удосужились придумать правдоподобную ложь. Сами составили записки с угрозами, ну разумеется… Спорю, что они и алфавита не знают.
– И вы бы выиграли в споре, – мрачно подтвердил Эллис. – Пара букв им, впрочем, известна – те закорючки, которые они ставят вместо подписи. Если это можно подписью назвать, конечно… Когда стало ясно, что допрос заходит в тупик, несмотря на выбитые зу… гхм, – быстро оглянулся он на нас с Мэдди. – …несмотря на неопровержимые аргументы джентльменов из Особой службы, то младший офицер предложил перейти к более изощрённым пы… гмх, убедительным тезисам. А старший ответил ему, что на это нет времени – и пригласил вашего восхитительно кошмарного жениха, Виржиния.
– Надеюсь, вам хватило ума не называть так маркиза Рокпорта за пределами стен моего особняка, – осторожно заметила я.
Эллис разбойно ухмыльнулся:
– Не хватило. Он, к слову, был польщён… Так вот, маркизу хватило четверти часа, чтоб морячки перестали отпираться – и выложили всё как на духу. Да, они давно работают на Фрэнсис Марсден, уже больше пятнадцати лет – ещё с тех времён, когда она крепко держала весь преступный мир Бромли в своём маленьком кулачке. Да, именно Фрэнсис Марсден отдавала им указания о том, как делать жизнь Мадлен невыносимой… И именно Фрэнсис Марсден, узнав о том, что гадалка Флори побывала в «Старом гнезде», приказала морякам убираться из Бромли. «Чтоб я вас год не видела, ясно?» – сказала она.
Я, как наяву, увидела эту женщину – постаревшую, закованную в траур, но не утратившую ни грана своей силы; меня пробрал озноб.
– И что же привело их обратно в столицу?
Эллис поднял на меня взгляд; глаза у него сейчас были до того светлыми, что казались прозрачными, как холодная речная вода.
– Не привело, а подвело. Пагубная страсть к выпивке, Виржиния – вот что их сгубило, а нам сыграло на руку. Фрэнсис Марсден никогда не скупилась на награду, вот и в тот раз хорошо заплатила своим подчинённым. А они решили, что раз уж придётся покинуть столицу надолго, то неплохо бы и покутить напоследок. Вознаграждение было щедрым – кутёж вышел долгим… и завершился в «Счастливчике Джо». И знаете, какая из этого мораль?
– Хмель есть зло? – предположила Мадлен, явно копируя интонации священника на воскресной проповеди.
– Если умный человек велит вам уносить ноги – будьте так любезны, уносите, – не без удовольствия откликнулся Клэр, которому только дай возможность сцедить немного яда, и неважно, на кого именно.
– На допрос к маркизу Рокпорту лучше не попадать, – выдвинула я беспроигрышную, на мой скромный взгляд, версию.
Эллис сложил пальцы домиком – и хитро посмотрел на нас поверх своих рук:
– Всё верно. Но главная мораль: порой родственные и дружеские связи могут сделать больше, чем приказы начальства. Помощь Зельды и вашего, Виржиния, жениха оказалась куда полезнее, чем усилия половины «гусей» в Бромли… Но завтра ночью мы постараемся исправиться и арестуем наконец Фрэнсис Марсден на законных основаниях. И, поверьте, даже если она ни слова не скажет на допросе, того, что наговорили её подчинённые, хватит, чтоб засадить её за решётку… Так что с послезавтрашнего дня смело возвращайтесь в кофейню. Посетители «Старого гнезда» наверняка уже соскучились без вас, – добавил он и подмигнул нам.
Я не сдержалась – и улыбнулась в ответ.
От сердца отлегло.
Труды стольких людей всё же оказались ненапрасными! Зельда и её родственные связи; дядя Рэйвен и его особая власть; мои полезные знакомства… Сколько усилий пришлось потратить для того, чтобы загнать в угол одну-единственную мстительницу! Она действовала чужими руками, однако если на одном конце нити есть марионетка, то
