ещё один пси-залп обратил всех в повальное бегство, заставив искать бегство в спасении. Рядом с Никитиным пробежал молодой парень с белыми от ужаса глазами, тот самый кто хвастался, что он будет делать с девками в Бартхеше.
Пробежав десяток метров, он вдруг неловко упал, хватаясь, за сердце, несколько раз дёрнулся и остался недвижим. Дорога очистилась, все с криком убегали вглубь степи, впереди всех скакали на лошадях несколько купеческих приказчиков, предварительно скинув с лошадей всю хозяйскую поклажу.
Землянин поудобнее перехватил в руки топор и… пошёл навстречу этим странным фигурам. Тело била крупная дрожь, он хорошо понимал, что эта его безрассудная выходка, может стать последней. Все чувства обострились, в любую секунду он был готов соскользнуть в боевой транс.
Так он окрестил свою способность ускоряться, к сожалению, эта способность была кратковременной и, её хватало только на две-три минуты реального времени, но за это время можно было сделать многое.
Больше, к сожалению, он не мог себе позволить, интуитивно понимая, что если он захочет продлить это, то ему придётся залезать к неприкосновенным запасам организма и что будет с ним потом — неясно. Во всяком случае «отходняк» у него, даже после таких кратковременного пребывания был довольно сильным.
Вполне возможно, что его тело просто не выживет после таких перегрузок. Со временем он рассчитывал, что энергетика его тела позволит находиться в таком состоянии гораздо больше. Только вот доживёт ли он до этих времён?
Он медленно приближался к чёрным фигурам. Пятеро мохнатых воинов, позади магов, по-прежнему стояли, на своих местах и не нападали на него.
— Что такое? — недоумевал он, осторожно приближаясь к ним.
Сергей помнил, как они неслись на своих животных, сметая всё на своём пути, он ожидал, что вот-вот из травы поднимется ещё сотня таких созданий, и всё кранты…, но их всё не было. Не было видно и их животных. Подойдя ещё немного он увидел, что кроме пятерых воинов и трёх фигур в чёрном, больше никого не было. Ещё трое воинов неподвижно лежали на земле без движения.
До трёх фигур в капюшонах осталось десятка полтора шагов, теперь приблизившись, он увидел, что они все изрядно потрёпаны. Из под разорванного рукава балахона, под порывом шального ветра, приподнявшего рукав, вдруг обнажилась тонкая покрытая шерстью рука с шестью пальцами. Ближе к шестипалой кисти, где волос было поменьше, он заметил множество крупных красных пятен.
Сергей резко остановился. Теперь стало понятно почему мохнатые не нападают, эпидемия не пощадила и их. Он бросил короткий взгляд в сторону воинов, они все стояли, покачиваясь, опираясь на свои топоры. Внезапно глаза центральной фигуры ярко вспыхнули, и он почувствовал, что его сознание немного поплыло, но он тут, же пришёл в себя, отражая пси-удар.
В то же мгновение все стоящие воины, вдруг тяжело ударились о землю и забились в конвульсиях. Две фигуры в капюшонах мягко начали оседать на землю, остался стоять только один из них. Красные глаза этого существа неотрывно следили за ним, Никитин осторожно двинулся вперёд, и не доходя до него нескольких метров, остановился.
Несколько минут они молчали, присматриваясь, друг к другу. От существа шёл запах свалявшейся шерсти, Никитин поморщился, впрочем, судя тому, как задёргался длинный нос этого существа, ему тоже не особо нравился его запах.
Никитин первым нарушил молчание:
— Кто вы? — спросил он на торговом.
— Мы пришли оттуда. — палёц существа указал на небо.
Его голос был низкий и хриплый, слова он не говорил, а как бы выстреливал из пасти.
— Зачем вы воюете в этом варварском мире? У вас должно было быть более мощное оружие, чем это. — он пошевелил своим трофейным топором.
Мохнатый вдруг забавно склонил голову на бок и как-то пристально стал в него вглядываться.
— Ты такой же пришелец, в этом мире, как и мы. — вдруг пролаял он.
— Да это так. — не стал отрицать Никитин.
Существо медленно опустилось на землю, Никитин тоже присел на корточки готовый в любой момент вскочить.
— Мы попали в этот мир не по своей воле.
Говоривший медленно откинул капюшон, и Никитин невольно ужаснулся, его голова была вся в язвочках, местами шерсть почти вся выпала обнажая изъязвленную смуглую кожу…
— Наш корабль, очень резко выкинуло вблизи этого мира, мы не смогли нормально сесть. Дальше мохнатый разразился длинными фразами, которые Никитин не понял. Сергей кашлянул, что бы привлечь его внимание.
Существо вновь перешло на торговый язык:
— Спастись удалось немногим. Пока была энергия, мы вырастили их. — он кивнул туда, где валялись тела воинов-мохначей.
Выговорив это, он запустил руку во внутреннюю часть одежды. Никитин напрягся, что бы успеть войти в транс, если вдруг это существо вынет какой-нибудь бластер, но оно вытащило несколько красных таблеток и бросило в рот. Немного пожевав таблетки, мохнач продолжил:
— Мы надеялись на быструю помощь, но она не пришла. Позже когда мы немного починили корабль, оказалось что мы попали не в своё время. Мы очутились в будущем… — говоря это существо внимательно наблюдало за ним.
Сергей кивнул головой в знак того, что он понял сказанное.
— Нашу расу создал Великий Господин, — в голосе говорившего, проскользнули торжественные ноты — для участия в Игре.
— Игре, игре — задумчиво повторил Никитин.
Ему на память вдруг пришёл тот эпизод, когда он был в теле разумной рептилии, то в конце сражения их противник тоже говорил об игре.
— А у вашего господина, случайно не такой корабль. — пальцем руки Никитин быстро нарисовал на песке несколько спиралей — Он состоит как бы из рядов огромных лент.
Мохнатый в удивлении уставился на него, открыв рот с многочисленными острыми клыками.
— Не может быть? Как ты мог видеть корабль Великого? Это невозможно! Его нет в этом мире, если бы он был здесь мы бы получили сигнал от него.
Никитин покачал головой.
— В этом мире его действительно нет. Я помню это — он на мгновение замялся, подыскивая подходящее слово на торговом — ну, тогда когда я был в другом теле. Это было очень давно, тысячи тысяч сезонов назад.
— Я понимаю, что ты хотел мне сказать.
Мохнатый кивнул головой, в знак того, что он понял, похоже, теория реинкарнации живых существ была знакома его расе.
— Наверное, оно пытается исследовать мои воспоминания — подумал он, почувствовал лёгкое раздражение в его мозгу, но теперь он не стал этому препятствовать.
Он мысленно представил их последний разговор с предводителем чужой армады, за минуту до его гибели. Мохнатый склонил свою голову перед ним.
— Великого Господина редко кто мог
