— Капитан? — позвал его водитель.
Тэйд встал со своего сиденья в десантном отделении и склонился над сиденьем водителя. В широкую смотровую щель был виден почерневший от сажи мрамор одного из самых больших храмовых районов Катура. Это было сердце Солтана во всем своем тронутом огнем великолепии.
— Что за помойная яма, — сказал водитель. Это был Коррун, как всегда, он вел командирскую «Химеру» Тэйда.
— Ты прямо поэт, — сказал капитан. — Докладывай.
— Две минуты, сэр. Мы… Подождите, у нас препятствие…
«Химеру» встряхнуло, словно ее пнул титан, раздались ругательства солдат, пристегнутых к сиденьям в десантном отделении. Тэйд крепко схватился за поручень механической рукой, и сохранил равновесие.
— Проехали препятствие, — ухмыльнулся водитель.
— Следующее объезжай, Коррун, — Тэйд пытался не думать, что это было за препятствие. — Ты сказал две минуты?
— Так точно, сэр. Через две минуты мы будем там, куда отступила «Рука Мертвеца». Эти улицы просто дерьмо. Их строили явно не для танков.
— Дороги паломников. Понимаю, — Тэйд прищурил свои фиолетовые глаза и посмотрел в смотровую щель. Мимо мелькали размытые очертания почерневших зданий. — Не вижу отсюда ни черта. Пока не было никаких угроз третьей степени?
— Да постоянно, сэр, — сказал Коррун со своей фирменной ухмылкой. — Как думаете, чем было последнее препятствие?
— Прекрасно. Ты катаешься по жертвам чумы. Где твое уважение к умершим?
— Ну, они нас не очень уважают.
Солдаты в десантном отделении засмеялись.
— Верно, — согласился Тэйд, — но ты знаешь о приказах сверху. Эти люди были имперскими подданными, Коррун. Паломниками. Священниками.
— Я слышал всякое, кэп. Они были неверными. Только неверные падут от этой чумы — разве не это нам говорили тысячу раз?
Тэйд оставил этот разговор. Ему не хотелось углубляться в эту тему, потому что сейчас ему было трудно спорить со своим водителем. Он верил, как и Коррун. Неверные погибли. Они заслужили эту участь. И к черту приказ о «чистом уничтожении» и «сохранении жертв чумы для освященного сожжения».
Но в Протоколе Отвоевания Катура подчеркивалось условие уважения к жертвам Проклятия Неверия. Лорд-генерал очень хотел порадовать своих политических союзников из Экклезиархии, вернув эту планету настолько чисто и аккуратно, насколько возможно. Акцент на уважении к оскверненным мертвецам был еще одним маленьким условием в длинном списке, о котором Тэйду не хотелось думать с момента высадки. Просто уничтожить мертвецов было недостаточно. Они должны быть уложены в соответствии с приличиями, собраны гвардейцами (у которых и без того были сотни других дел) и ритуально сожжены в реактивированных освященных крематориях. Слава Императору, 88-му полку еще не приказывали собирать трупы. Убивать тех, кто отказывается умирать, было уже достаточно плохо.
— Рули дальше, — сказал Тэйд, — и не спорь. Кроме того, если технопровидец Осирон узнает, что ты использовал мою командирскую «Химеру», чтобы давить чумных зомби, он потребует твою голову. Это оскорбление для машинного духа.
Коррун, ухмыляясь так, словно выиграл месячное жалованье, повернул штурвал влево. Еще три зомби в лохмотьях одеяний катурских паломников нашли свою окончательную смерть под траками БМП. Машину слегка дернуло, когда что-то — какой-то кусок чумного трупа — попал в ходовую часть.
Тэйд на секунду закрыл глаза.
— Я не хочу больше слышать это.
— Это всего лишь спокойная работа двигателя.
— Ты хорош, Коррун. Но ты не являешься незаменимым. Мне будет жаль, если тебя расстреляют за неуважение. Поэтому перестраховывайся. Только по уставу, и не зли машинного духа.
— Я и не злю, — водитель облизал губы. — Старушке это нравится.
— Когда я скажу давить, тогда и можешь играть в свои игры.
— Понятно, сэр.
В ухе Тэйда запульсировал микро-вокс. Капитан вынул наушник, активировав приемник размером с ноготь, пристегнутый к горлу. Когда он говорил, приемник преобразовывал вибрации его гортани и отфильтровывал фоновый шум.
— Капитан Тэйд, Кадианский 88-й.
— Считайте Семь, — прошипел кто-то. Даже сквозь вокс-искажения голос был мокрым и булькающим. — Считайте Семь.
Тэйд прервал связь
— Новые приказы? — спросил Коррун.
— Просто вокс-призраки, — Тэйд обернулся к солдатам в десантном отделении. Каждый из них смотрел на него — тихо, внимательно, наготове.
— Дженден, — он кивнул вокс-оператору. — Измени командную частоту и сообщи новую длину волны другим отделениям. Текущая известна противнику.
Он увидел вопрос в глазах Джендена, но не дал ответа. Связист склонился к своей громоздкой рации, укрепленной рядом с его сиденьем, и сделал необходимые настройки аппаратуры.
— Сделано, сэр.
Тэйд держался за поручень на потолке, когда машину трясло.
— Дайте мне «Руку Мертвеца». Подключите Вертэйна к моему наушнику.
— Вы на связи.
— Вертэйн, это капитан. Прием, — Тэйд выслушал ответ и прищурил глаза. — Тридцать секунд, Вертэйн. Это все.
Он переключился на командный канал.
— 88-й, приготовиться! Высадка через тридцать секунд. Площадь впереди полна чумных зомби, и «Руке Мертвеца» нужна помощь. Мы въезжаем, убиваем всех, кто не носит нашу форму, и двигаем к монастырю. Коррун?
— Сэр? — он снова ухмылялся.
— Можешь давить.
АВТОПУШКА ВЗРЕВЕЛА.
— Отступать! — крикнул Вертэйн, рванув рукоятки управления. Его «Страж» резко дал задний ход, ноги машины протестовали злым шипением поршней. По броне кабины со звоном стучали пули, а автопушка «Стража» отвечала громовыми очередями.
Площадь взорвалась огнем несколько минут назад. Широкое пространство, покрытое бетоном и выложенное мозаикой, образовывало внутренний двор между несколькими огромными храмами. Эскадрон проводил разведку здесь, когда прозвучали первые выстрелы снайперов. Через минуту из храмов хлынули чумные зомби под предводительством культистов в лохмотьях формы СПО Катура. Они шли потоком, в котором сразу же появились разрывы, когда «Стражи» открыли огонь из своих автопушек, заглушая хрип и вой мертвецов.
— Мы не умрем здесь, — сказал Вертэйн в вокс-линк. — Свернуть строй и отступать.
Он не услышал подтверждения от других. Он едва слышал собственный голос в бойне, развернувшейся вокруг его машины. Эскадрон не мог выиграть открытый бой, и они все это знали. Они были разведчиками, и «Стражи» были вооружены для борьбы с бронированной пехотой и легкой техникой. Крупнокалиберные снаряды автопушек вырывали огромные дыры в толпах чумных зомби, но против такого полчища это было почти бесполезно.
Шагоход Грира зашатался, едва не потеряв равновесие, его стабилизаторы с трудом справлялись с движением по кучам мертвецов. Вертэйн увидел, как в маневре, достойном медали, Грир сжал ножные поршни шагохода, на секунду опустив кабину, а потом подпрыгнул вверх, чтобы освободиться из кургана корчащихся зомби, на котором он стоял. Грир приземлился с приглушенным лязгом, повернулся, и, отступив назад, снова открыл огонь по чумным зомби. Толпа мертвецов, одетых как монахи, разлетелась серо-красным облаком, когда в нее попали три снаряда автопушки.
— Отлично, — сказал Вертэйн сквозь сжатые зубы, продолжая стрелять.
— Надеюсь на повышение, — ответил Грир.
Вертэйн объединил свой сектор обстрела с Гриром, и почувствовал, что ход его «Стража» замедлился. Сейчас он хромал, сильно хромал.
— У вас трое висят на правой ноге, сэр, — сообщил Грир. — Стряхните их.
Вертэйн попытался. Его «Страж» резко дернуло вправо, стабилизаторы протестующее заскрипели. На панели приборов вспыхнули тревожные огни, когда упало давление в ножных поршнях.
— Они повредили мои стабилизаторы. Пока я не могу никого стряхнуть.
Пока Вертэйн говорил, кабину опять встряхнуло. Его голова в шлеме ударилась о борт, от боли в глазах потемнело.
Чумные зомби сейчас карабкались на его «Стража». Он слышал, как их кулаки стучат по броне кабины. Если их заберется достаточно много, они могут даже повалить шагоход.
Его вокс вдруг включился с треском помех.
— Вертэйн, это капитан. — Кровь Императора, это голос Тэйда. Он где-то близко. — Прием.
Чувствуя тошноту, наполовину ослепнув от оглушения, Вертэйн доложил обстановку, закончив сообщение словами, которых капитан Тэйд надеялся не услышать:
— «Рука Мертвеца» разбита.
— Тридцать секунд, Вертэйн. Это все.
Но понадобилось даже меньше двадцати секунд.
«Химеры» ворвались на площадь, как грозовой фронт, врезавшись в орду вопящих мертвецов. Командирская БМП, черная, как пантера, въехала в первую группу зомби, перемолов их в кровавый фарш. «Химера» развернулась, срезая чумных зомби лучами башенного мультилазера. Раздраженный вой лазерного огня заглушил стоны чумных зомби и шум боя.
