берегу и наблюдал за отплытием городов-кораблей, громко выкрикивал пожелания и махал участникам экспедиции. В глубине души юноша страстно желал оказаться в их числе. Правда, вовсе не для того, чтобы стать очевидцем триумфа пэкьу Тенрьо.
Два года спустя ему представилась возможность осуществить свою мечту.
Принц Кудьу объявил об отправлении в Дара второй экспедиции с целью закрепить плоды побед пэкьу Тенрьо. Вообще-то, никаких новостей о первой экспедиции до сих пор не было, но разве кто-то мог сомневаться в успехе великого вождя?
Таквал вызвался пойти на флот гребцом. Хотя рабам из агонов доверяли редко, он хорошо зарекомендовал себя, самоотверженно заботясь о гаринафинах пэкьу, и принц Кудьу удовлетворил его просьбу.
Вторая флотилия отплыла летним утром. На этот раз, помимо воинов, гаринафинов и скота, на города-корабли погрузили целые семьи: бабушек и дедушек, маленьких мальчиков и девочек, младенцев-грудничков, слуг и рабов – льуку отправлялись не просто завоевывать новые земли, но обживать их.
Как-то ночью, шесть месяцев спустя после отплытия, Таквал подслушал разговор капитана со старшими офицерами. Речь шла о том, что без помощи хитрого варвара из Дара по имени Луан Цзиа для второй экспедиции удалось сделать лишь приблизительные расчеты. Поскольку на кораблях заканчивались припасы, было предложено выбросить за борт часть рабов, начиная с агонов.
Вот так у Таквала Арагоза появился дерзкий план. Поздно ночью он одолел вахтенных на палубе, украл один из кораклей, имевшихся на городе-корабле, и сложил в него товар, который собирался обменять на лучшее будущее для своего народа. Прежде чем его предательство раскрылось, юноша успел спустить коракль на воду и был таков.
Когда взошло солнце, флот уже скрылся из виду. Таквал понятия не имел, как ему пройти через легендарную Стену Бурь, знал только, что обязан попробовать. Он дрейфовал по течению и грезил о фантастической стране Дара.
Потом рядом с кораклем вдруг всплыл огромный купологоловый кит и перевернул суденышко. Кит проглотил человека вместе с его имуществом, и то, что произошло дальше, превратилось для Таквала в долгий сон.
* * *
– Чего ты ищешь у нас, принц агонов? – спросила императрица Джиа.
– Союза между двумя народами против общего врага, – ответил Таквал. – Связи, такой крепкой, какая объединяет гаринафина и его наездника против жутковолка и саблезубого тигра.
– Мы способны и сами сражаться против льуку, – сказала императрица. – Однажды мы уже разбили их и сделаем это снова.
– Сумеете ли вы одолеть новую волну гаринафинов, которая будет насчитывать сотни голов? Льуку приближаются сюда и везут еще больше крылатых зверей.
– Что ты предлагаешь взамен?
Таквал указал на несколько дюжин овальных предметов, лежавших у его ног, каждый величиной с человеческую голову. Их нашли, когда китобои вскрыли тушу купологолового кита:
– Вот.
– Что это?
– Гаринафиньи яйца.
Принц Кудьу решил, что лучший способ доставить в Дара большое количество гаринафинов – это везти их в форме яиц. Детенышей на месте можно будет выводить партиями и включать в армию. Это куда безопаснее и удобнее, чем транспортировать только взрослых и молодняк.
Тэра и Джиа переглянулись.
В глазах императрицы Юны читалась мольба: «Мама, пожалуйста! Обзавестись своими собственными гаринафинами – это счастливый шанс для Дара».
Джиа наклонилась вперед:
– Что помешает нам просто забрать у тебя эти яйца? В конечном счете тебе ведь больше нечего предложить.
– Мне потребовались годы, чтобы узнать, как ухаживать за гаринафинами. Без моих знаний детеныши погибнут, а если и выживут, вы никогда не сумеете подчинить их себе.
Императрица прищурилась:
– Какого рода помощи ты хочешь от нас?
– Стена Бурь скоро откроется – вот почему к ней движется новая флотилия принца Кудьу. Когда это произойдет, я прошу Дара направить свой флот в Укьу и Гондэ, чтобы помочь моему народу освободиться.
Мать и дочь снова переглянулись.
«Мы не можем позволить себе вести вторую войну, тем более за тысячи миль отсюда, на другом краю океана».
– И в качестве жеста доброй воли, – добавил пришелец, – я прошу устроить династический брак с принцессой из Дома Одуванчика.
Большой зал для приемов погрузился в полное молчание.
Тэра едва удержалась, чтобы не охнуть, услышав столь дерзкое требование. Она внимательно посмотрела на молодого человека. Открытое мужественное лицо, светлая кожа и белокурые волосы – Таквала Арагоза нельзя было назвать непривлекательным. Да и манера гостя говорить спокойно, но твердо импонировала принцессе. Но чтобы выйти за него замуж?
Она посмотрела на Дзоми Кидосу, и одним лишь взглядом они сказали друг другу очень многое.
* * *
– Мы выведаем у него секреты, дочка. Я опою Таквала Арагоза настоями, которые растворят его волю, и он заговорит как миленький. Рисана будет окружать чужака дымом, пока он не начнет подчиняться любому нашему приказу. А если ни одно из этих средств не сработает, мы будем пытать агона до тех пор, пока он не выложит все, что знает. У тебя нет причин беспокоиться.
– Нет, мама, не надо. Предупреждаю сразу: если ты все-таки решишь испробовать эти фокусы, я лишу тебя всякой власти. Мы видели, чем оборачиваются подобные методы. Я, если уж на то пошло, не готова платить такую цену.
– Ты воистину сильнее своих братьев, – пробормотала Джиа.
– Ты была разочарована, когда отец объявил наследницей меня, а не Фиро? Ты ведь на это не рассчитывала, правда?
– Нет, я не разочаровала. Вернее, не совсем так. Твой отец верил, что правильный выбор наследника позволит избежать судьбы империи Мапидэрэ, но я всегда мечтала о сильном Дара, где не так уж важно, кто занимает трон. Твоя сила просто делает достижение этой цели более сложным.
– Моя сила может оказаться именно тем, что требуется Дара.
– Не забывай: я все еще остаюсь регентом.
– Лишь до тех пор, пока я не буду готова принять бразды правления. Не сомневаюсь, что ты хочешь Дара добра, но существуют границы, через которые я не переступлю. Эту проблему я решу так, как сочту правильным.
* * *
Море штормило, как будто оно сражалось с самим собой.
– Луто, мой вечно повсюду сующий нос брат, я от души аплодирую тебе. Сохранить смертного живым в чреве кита – подвиг не из простых!
– Ты не окажешь любезность не орать мне прямо в ухо? Наши головы ведь крепятся к одному туловищу.
– И как, интересно, ты оправдаешь этот случай явного вмешательства?
– Вообще-то, спасать людям жизнь в суровом беспощадном море – это то, чем я занимаюсь еще с незапамятных времен. Такова часть моего призвания.
– Чего я никак не могу понять, так это как тебе вообще удалось заставить кита проглотить парня. И как у
