глянул и его глаза из ярко-зелёных стали изумрудными:
– Мне каж-ж-жется, они потопали к месту наш-ш-шей прош-ш-шлой ночёвки, на переход в твой мир поглядеть. Его ведь только ночью мож-ж-жно заметить, и то если з-з-знать, куда с-с-смотреть.
– Докладывает уже… – процедила я. – Ну я так и знала…
Больше мы не заснули. Я плюнула на то, как на меня посмотрят и что подумают, и до рассвета ходила туда-сюда, из хижины и обратно, перебудив всех отдыхающих в палатках. Отвела кобылу к водопаду, помыла её, почистила. При «включённом» сиянии Макса купание оказалось сказочным и очень приятным – ночь была тихой и тёплой. Потом покормила летунов, вычистила их клетку, перебрала наши запасы, те что взяли с собой, кибитку-то мы оставили в деревне.
К моменту, когда я закончила седлать кобылу, в лагере уже никто не спал. Мужики молча наблюдали за моей бурной деятельностью и шарахались от Бумера и Макса, которые крутились рядом, глухо порыкивая и настороженно поглядывая на такое количество зрителей. Первым не выдержал Грас:
– Отари… Может поговорим?
– О чём? – я резко обернулась.
– Но, Карелл…
– Что, Карелл?! Имеет желание опять развлекаться со мной?!
Грас опустил глаза, сжимая огромные кулачищи:
– Я думал, ты будешь рада меня видеть…
Злость и напряжение моментально схлынули. Я закинула поводья на ближайший низкий сук и, подойдя к Грасу и встав на цыпочки, крепко обняла его:
– Я очень рада тебя видеть… очень! Да и не только тебя… Вы же моя «золотая банда» всё-таки…
Олли с Лакром довольно заулыбались, и настала очередь обниматься уже с ними. Когда вернулись Дайк с Кареллом, мы тесным кружком сидели у костра и вспоминали прошлогодние приключения. Правда, говорила больше я, потому как всем было интересно узнать подробности моих странствий: как познакомилась с Гаем Голосом, как попала в Банкор, про каменные цветы, один из которых, как выяснилось, Олли выкупил у фаэдра Балмаара, когда в конце осени проездом был в Латрасе, что оказалось для меня большим сюрпризом.
Также открытием стало и то, что на Латрас было совершено нападение людьми Элгана, примерно в те дни, когда мы застряли на Севере, а Карелл со своим отрядом, а также Грас, Олли и Лакр вместе с ангалинами защитили мой город. Когда Олли подробно доложил о случившемся в моих наследственных владениях, то я чуть не расплакалась. Из рассказов выходило, что Карелл специально туда приехал, чтобы встретиться со мной, и был весьма расстроен, что не застал нас.
Этот факт, с одной стороны, очень порадовал, а с другой – крайне огорчил. Знай я об этом раньше, то при встрече с Атаманом точно вела бы себя по-другому. В общем, им многое хотелось знать, но я старалась думать, прежде чем что-либо говорить, и не слишком распространяться, повторяя в основном уже многим известные факты.
Дайк сразу заметил, что я полностью собралась, и, ничего не говоря, принялся седлать Рыжего, а вот Карелл стоял неподалёку, наблюдая и не сводя с меня глаз.
Глава 2
Отряд догнал нас уже в деревне. Когда мы вернулись в Дикие Петухи, то обалдели. На опушке леса, за деревенькой раскинулся большой палаточный лагерь. Я насчитала около сотни человек и, как Дайк успел сообщить, таким количеством армия Карелла не ограничивалась. В Кифе его ожидало ещё примерно столько же воинов и около двух сотен в Улме.
Всю дорогу до деревни мы с Нянем почти не разговаривали, но когда впрягали Рыжего в кибитку, я всё-таки спросила, куда они ходили ночью, и Дайк подтвердил слова Макса. Карелл сначала не поверил, что какой-то проход или точка перехода существует, и Дайк решил ему показать, чтобы развеять последние сомнения Атамана в том, что я действительно пришла из другого мира.
– Ну и как его впечатления?
Нянь невесело хмыкнул:
– Крайне удивлён… Тем более, когда мы шишки и камни покидали, а всё назад отлетело…
– И что ты ему ещё рассказал?
Дайк запрыгнул в повозку, расправляя поводья:
– Ничего особенного… Дал понять, что если он хочет что-то узнать, то пусть сам тебя и расспрашивает, – а потом обернулся к Максу, половина морды которого выглядывала из-за полога, и тихо добавил: – А про жилу тем более…
Макс улыбнулся слегка и, высунув хвост, сжал его плечо.
Пока мы собирались, рассчитывались с местными и разговаривали, в лагере тоже началась суета. Мы только собрались выехать с крестьянского двора, где на время оставляли кибитку, как Карелл и Грас, пришпорив рогатых жеребцов и звеня сбруей, поскакали к нам. Куда ехать и что делать дальше, я не представляла, но за эти несколько часов успокоилась и решила положиться на провидение или на то, или того, что играло подобную роль здесь, на Окатане. Потому как я была полностью уверена, что встретились мы неслучайно, а любопытство всё же разбирало: почему, как, зачем так сложились обстоятельства, что Карелл оказался в нужное время и в нужном месте. Поэтому Атамана я встретила уже спокойно. Он поклонился и ровным, я бы даже сказала мягким, тоном произнёс:
– Эрдана Карина, я приглашаю вас продолжить путь с нами…
Я хмыкнула:
– Мы уже на «вы»?
Он опять склонил темноволосую голову, вперив взгляд в землю:
– До тех пор, пока богиня не простит меня…
– У нас своя цель, Карелл…
– Согласен сопровождать и защищать вас…
– В этом нет необходимости. Мы и сами прекрасно можем за себя постоять.
– Да, знаю… – атаман продолжал говорить, глядя в сторону, – я предлагаю поехать с нами в Киф, пополнить там свои запасы, а потом отправитесь куда угодно, обещаю, что не буду преследовать…
«Тянет время, рассчитывает разговорить по дороге…» – Я глянула на Дайка. Он пожал плечами:
– Ну, как бы надо, еда на исходе…
А Макс же просто таращился, выглядывая из-за трепыхающихся на ветру полотнищ крытой повозки.
– Хорошо, поедем… Только помни, что ты сейчас пообещал.
Я настояла, чтобы мы двигались в хвосте отряда, позади пяти телег с провиантом и другим скарбом. Ехать в середине, а тем более впереди, было невозможно из-за пристальных взглядов, которые я ловила на себе каждую секунду. Всё-таки ощущать, что хотя бы в спину не смотрят, было легче, но и того, что на меня постоянно оглядываются, я тоже долго не выдержала.
Когда через несколько часов мы добрались до относительно широкой укатанной дороги, я оставила осёдланную Тучку бежать рядом, а сама спряталась в кибитку. Дайк правил повозкой и за последние несколько часов не сказал и двух слов. Макс и Бумер сидели внутри, так как нашего волка чужие лошади
